Страница 23 из 51
— Угу. Что-то по тебе не скажешь. Снова пытаешься убежать от проблем, вместо того, чтобы помириться с Витей. Не хочу говорить: «Я же говорила», но ты сама напрашиваешься.
Ксюша закатила глаза. Сколько можно? Думает, если будет ныть ей на ухо — она передумает? Нихрена! От подобного мышления только хуже.
— Я не убегаю, а еду на пару дней. Воспользуюсь, так сказать, предоставленным отпуском.
Соня фыркнула, давая понять, что думает по этому поводу.
— А когда вернешься?
— Через три дня.
— Пелагее Сергеевне большой и пламенный.
— Обязательно.
Ненадолго повисла тишина.
— А ты ничего… Молодец, держишься. В прошлый раз по кусочкам тебя собирала, — осторожно начала Соня, отставив чашку. Если честно, из-за этого и пришла. Хотела узнать, насколько пала духом боевая подруга.
— Никому сейчас не легко, — отстраненно отмахнулась Ксюша, соображая, что ещё прихватить с собой. Лучше с вечера приготовиться, чем носиться в спешке с утра.
— Конечно, конечно, — закивала Бондаренко. — Всем хреново. Только… ты опять осталась ни с чем. В первый раз лишилась образования, оставила бабушку, отказалась от мечтаний. Теперь вот — от счастливой семейной жизни.
Обе хорошо помнили, насколько тогда было сложно. Начинали практически с нуля, учились жить на новом месте, не имея за душой ни гроша. Только благодаря кафе смогли удержаться на плаву и то, пришлось немало попотеть, пока вывели его из долгов.
— Так уж и счастливой, Сонь? — присела к ней Ксюша, устав делать вид, что сборы сумки намного важнее общения с подругой. — Я ведь не люблю Витю. И что самое ужасное — он это тоже чувствовал. Даже если бы не появился Денис — мы бы не стали счастливой семьей. Я не прошу, чтобы ты приняла мою сторону, не жду восхищения Денисом. Знаю, ты желаешь мне только добра. Что Витя обалденный мужик и с ним бы я жила припеваючи, но… не была бы счастливой. И он бы не был.
— Да разве я против, Ксюх. Блин, я же приму любое твое решение. Но я не слепая и вижу, как ты страдаешь после каждой встречи с Денисом. Оно того стоит? — Соня потянулась и обняла подругу. С чувством прижала к себе. — Я за тебя беспокоюсь, понимаешь?
Ксюша робко улыбнулась, благодарно сжимая её в объятиях.
— Стоит, Сонь. Я когда с ним — захлёбываюсь от любви. А сердце… так колотится в груди, до боли просто. Я будто не принадлежу себе. Ноги не держат, голова не соображает. Внутри всё замирает.
— Мда-а-а, — улыбнулась подруга, — вот она, великая сила любви, способная сделать из нас неуравновешенных хронических неврастеников, страдающих тахикардией и атеросклерозом.
"Что есть, то есть", — мысленно согласилась Ксюша.
— Ну и? Он так и не позвонил?
— Нет. Обиделся.
— Ммм. На обиженных воду возят. Ты погляди-ка на него. А самой позвонить слабо?
Ксюша аж подскочила на месте от возмущения.
— Ещё чего?! Не буду я ему звонить. Не доверяет — его проблемы. Бегать за ним не собираюсь.
— Ой, — махнула рукой Соня, закатив глаза, — надолго ли. Только сутки прошли, а на тебе уже лица нет. Посмотрим, кто из вас первый не выдержит.
Ксюша промолчала, наматывая на палец косу. Она свое слово сдержала — рассталась с Яшиным, а он пускай как хочет.
Глубокая июльская ночь опустилась на город. Денис заглушил двигатель, всматриваясь в мерцающие вдали огни раскинувшегося под ногами города.
Вышел из салона, расстегнул на рубашке несколько пуговиц, сделал глубокий вдох. На возвышенности хорошо. Есть раздолье и для ветра, и для нахлынувших вязкой истомой воспоминаний. С ним всегда так после разговора с отцом, даже если он состоялся по телефону. Всегда хотелось остаться наедине, восстанавливая потраченный энергетический запас.
Разве можно назвать отцом того, кто мог засадить родного сына лишь бы продемонстрировать хрупкой девушке границы своих возможностей? А случай с Крутоголовым? Как ему тогда сказали: так надо, сынок? Мол, роют яму семейному бизнесу. И чувствовал ведь, что неправильно, что опасно, а всё равно не пошел против отца. Куражило тогда не по-детски. Родня — не родня, а стоило впрячься. Одно ведь дело делали, а на деле… п*зд*лей отгреб именно он. Оставалось радоваться, что не убили.
Только не понятно: зачем было вверять ему стратегически важные грузы? Чувствовал, что Антон не справится или действительно видел в нем свое продолжение? Если так, тогда почему не поддержал в трудную минуту?
От этих мыслей голова шла кругом. Но в одном Денис был уверен точно: Леонид, он ведь как вампир, умеющий высасывать не только кровь, но и жизненные запасы энергии. Не малых усилий стоило держать себя в руках, придавая эмоциям выработанную годами отстраненность.
Времена, когда отец мог повлиять на его судьбу — давно прошли. И сегодня днем он поставил Леонида перед фактом: его сын уходит в свободное плаванье. Давно это нужно было сделать. Ещё шесть лет назад. Глядишь, и жизнь бы сложилась иначе.
Леонид, правда, сначала опешил, но Денису было похрен на его реакцию. Отныне каждый сам за себя. Многое хотел сказать, но сдержался. В первую очередь не спешил светить карты и о Ксюхе умолчал от греха подальше. Пускай не знает, что он в курсе его махинаций.
Так и стоял, не шевелясь, раскинув руки. В расстегнутый отворот рубашки врывались порывы ветра, надувая тонкую ткань словно парусник. Колкие ворохи мурашек скользили по коже, заставляя вздрагивать от перепада температур.
Шум в голове, звон в ушах, набат пульсирующей боли в скованном напряжением теле — всё вмиг притихло, оставив после себя ощущение приторной горечи.
В порыве позвонить Авраховой, привычно дёрнулась рука. Не стал. Не отошел ещё окончательно. Не перебесился. И даже если знал, что она сейчас одна — всё равно сдерживался от рывка в её сторону. Пускай помучается. Пускай прочувствует всё то же, что и он.
В кармане брюк оживился телефон. Разочаровано выдохнув, достал гаджет и широко улыбнулся. Вот в чьем общении он нуждался как никогда.
— Артак, дружище!
— Братишка-а-а, ты как там? Отмечаешь?
— Что-то настроение не очень, — признался честно, открыв дверь автомобиля. Из салона пахнуло духотой. Пришлось включить кондиционер.
— Ты что? Давай к нам. Гарантирую — получишь море удовольствия.
Денис провернул ключ в замке зажигания.
— А «к нам» — это к кому?
— Ко мне, к Еличеву… к девочкам. Кальянчик тут — по моему рецепту. Закачаешься. Так что дуй в «Скорпион».
К Еличеву — это хорошо. Лишний раз укрепить деловые связи не помешает. А как их укреплять, если не под бухлишко в общей компании? На носу очередная погрузка винтовок с обновленным снайперским прицелом, так что можно и посидеть.
Относительно девочек… а почему бы и нет? Должен же он хоть как-то снять трёхдневную ломку в яйцах. Казалось — ещё немного и взорвется. От одной только мысли, что Аврахова могла утешить Яшина прощальным сексом — становилось дурно.
Может, утали он свой голод — разная хрень и не лезла бы в голову, но… ревность, нежелание понимать её стремлений, сексуальная ломка сделали свое дело, выжрав дотла здравый ум. А ещё не давали покоя упёртость и задетая мужская гордость. Она ведь должна была плюнуть на всё и поехать с ним. Не будь рядом с ним испуганной дочери — поехала бы. Против воли. Насильно бы уволок. И уже сегодня, вместо того, чтобы прибегать к услугам вышколенных по всем меркам элитных шлюх, он бы засадил ей.
При въезде в город позвонил Ольге, предупреждая, что может не явиться домой и, сбавив скорость, свернув на проспект.
— Ого! Да у вас тут весело! — Денис окинул взглядом заваленный выпивкой стол, в самом центре которого красовался кальян, уже поддатых Артака с Глебом, ну и само собой хихикающих девушек, корчивших из себя а-ля «недотрога».
После вступительного приветствия, рухнул на диван, рассматривая девах. Вот та тёмненькая, с томным взглядом, ничего. Можно будет попробовать. Специально не заострял внимание на имени. Похрен. Достаточно того, что издали напоминала Аврахову.