Страница 26 из 76
— Берите-берите, я от чистого сердца. Помните, как бегали в аптеку, когда я разболелся, как ксерили мне бумаги? Как догнали меня на улице, когда я умудрился выронить телефон? А там, между прочим, были очень ценные данные. Если бы потерял… Ладно, что об этом теперь, — машет он рукой. — Да и так, помогали по мелочам.
Если честно, я не забыла разве что телефон, а остальное мозг предпочел не сохранять: частенько помогаю жильцам с мелкими просьбами, разве все упомнишь?
— Не обижайте меня отказом, Алиса.
И я сдаюсь, беру конверт и пихаю его в сумочку.
— Спасибо, Олег Данилович.
— И вот еще что.
Миронов снова лезет в карман, достает свою визитку и протягивает мне:
— Если вам когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйтесь, звоните.
— Благодарю.
— Что вы, Алиса, это я вас благодарю. — Миронов улыбается, похлопывает меня по плечу и добавляет: — Ну все, не задерживаю вас дольше необходимого. До свидания.
— До свидания, Олег Данилович.
Я смотрю вслед пухлому обаяшке, не читая засовываю визитку к конверту, в сумочку, и быстро иду к машине Назара.
Сажусь на переднее сиденье, поворачиваюсь и натыкаюсь на поджатые губы и хмурый недовольный взгляд. Я бы даже сказала, злой. Нет, показалось, все же просто хмурый.
— Прости, я опоздала, — хлопаю ресницами, пытаясь сгладить ситуацию.
— Угу.
— Назар, что-то не так?
Он прокашливается, а затем выдает:
— Все так.
И бросает мрачный взгляд на угол, за которым скрылся Миронов.
Ну-ну. Я как-то сразу догадываюсь: он такой мрачный совсем не потому, что я задержалась.
Э-э-э… Это он что, меня ревнует? Даже не знаю, то ли радоваться, то ли огорчаться. С одной стороны, раз ревнует, значит, у него есть чувства, так? С другой — ревность к мужчине, который годится мне в отцы, — ну, такое. Этак скоро до фонарного столба дойдем, а там и до моей тени недалеко.
Нет уж, такие вопросы надо решать на подлете.
— Не поняла, — показательно скрещиваю руки на груди, — ты что, меня ревнуешь?
— Вот еще, — хмыкает Назар.
— Давай проясним этот момент на берегу, — игнорирую я его попытку соскочить с темы. — Нет никакой необходимости меня ревновать. Я не из тех, кто встречается с несколькими сразу, не изменяю сама и не прощу измену любимого. Верность для меня не пустой звук, Назар.
Я расцепляю руки, протягиваю ладонь и кладу ее сверху на его, легонько сжимая.
Он молчит, изучает меня странным взглядом, и когда я начинаю думать, что ответа уже не дождусь, произносит:
— Для меня тоже не пустой, Алиса.
На секундочку мне кажется, что он хочет добавить что-то еще, однако вместо этого вставляет ключ в замок зажигания, заводит машину, и мы выезжаем со стоянки.
Вроде бы прояснили важный момент, но меня не покидает странное ощущение глобальной недосказанности. Решаю не игнорировать гнетущее чувство: сейчас приедем домой к Назару, и я обязательно выясню, что не так.
Глава 17
Назар
— Кто это был?
Я практически припираю Алису к двери, как только мы заходим в квартиру.
Мой голос звучит излишне резко, но оно, пожалуй, и к лучшему. Я пристальным взглядом изучаю ее лицо, чтобы не упустить ни единой детали, ни малейшего микродвижения.
Это ж надо так умудриться — провернуть свои грязные делишки прямо у меня под носом!
— Ты о чем? — поначалу Алиса строит из себя дурочку, притворяется, будто не понимает, но сразу спохватывается: — А-а-а, об Олеге Даниловиче?
Олег Данилович, значит. Прямо интересно, что она сочинит? А она непременно сочинит, вон, отводит взгляд, ставит сумку на полку. Хочет выиграть время? Хотя о чем это я, пока ехали домой, у нее было достаточно минут, чтобы придумать тысячу и одну отмазку.
— Это один из постояльцев, Назар, он выезжает из «Астории» и просто хотел отблагодарить меня.
Ну-ну. Догонять горничную, чтобы всучить ей чаевые в конверте? И я должен купиться на эту нелепую байку? По ходу, все-таки должен, потому что взгляд у нее честный-честный, невинный-невинный. Мол, эй, ты чего, давай верь мне, я самый искренний на свете человек!
Ага, разбежался. Не дождешься.
Хотя в уме ей не откажешь, она выбрала тот же сценарий, что и я, — прятать самое важное на виду.
А ведь я чуть было не повелся на ее образ хорошей девочки, который она так старательно передо мной рисует уже два месяца, чуть было не забылся. Идиот. Пора себе на видном месте выбить тату: не забывай, с кем имеешь дело.
Алиса явно спалилась абсолютно случайно: скорее всего, попросту не ожидала, что старикан побежит за ней, а отнекиваться было поздно.
Впрочем, я знаю, как проверить мою теорию.
— Назар, ты что, не веришь мне? — прищуривается Алиса, и в ее голосе четко прослеживаются нотки обиды.
— Ну что ты, — после недолгого молчания заявляю я максимально убедительным тоном, — верю. Мне просто на минутку показалось, что он к тебе неровно дышит.
— Кто? Олег Данилович? — оторопело таращится на меня Алиса, а потом начинает улыбаться и машет рукой: — Да ну тебя, он же мне в отцы годится.
И так достоверно играет, что меня аж зло берет. Я мысленно скрежещу зубами: именно, блин, именно. В отцы. Все твои папики тебе в отцы годятся, но тебя это не останавливает!
— Назар, то, что я сказала в машине, не шутка. Ну, про измены и верность.
Алиса кладет теплую ладонь мне на грудь, туда, где бьется сердце, привстает на цыпочки и тянется ко мне с поцелуем.
И то верно, как еще задобрить мужчину, как не старым добрым рабочим методом — через постель.
Что ж, сопротивляться не стану, сейчас мне это на руку. Я впиваюсь в ее губы, подхватываю ее под ягодицы и несу в спальню.
Когда Алиса выскальзывает из постели спустя полчаса, выжидаю еще пару минут и, когда слышу шум воды в ванной, иду в коридор — к ее сумочке.
Я аккуратно вытаскиваю визитку. Итак, что тут у нас?
«Миронов Олег Данилович
Заместитель генерального директора
ООО „Империус-Юг“»
М-да, «Империус-Юг» — крупная строительная компания, насколько мне известно. Жирная рыбка, что тут скажешь: пусть Миронов и не гендир собственной персоной, но и не лопух какой. С такого однозначно есть что взять, его рука нескоро оскудеет.
Следом за визиткой достаю конверт — надеюсь, не запечатан. Мне везет, и я присвистываю, ведь в конверте аж четыре оранжевых бумажки. Так и замираю в коридоре с белым прямоугольником в руках.
И после этого она будет мне рассказывать, что это просто чаевые? Интересно, какой идиот в такое поверит? Точно не я. Хотя для взятки сумма маловата. Неужто Алиса промышляет не только шантажом, как думал изначально? Выходит, что так.
Я настолько погружаюсь в себя, что не сразу слышу, как в ванной перестает литься вода, а в следующий миг открывается дверь.
Как не вовремя.
Я торопливо пихаю конверт обратно в сумку, однако натыкаюсь на что-то внутри, и тот не залазит до конца.
Вот черт! Надо как-то ее отвлечь, нельзя, чтобы она увидела, что я рылся в ее сумке.
Я иду навстречу Алисе и собственническим движением прижимаю к себе. Она охает и округляет глаза, а в ее глазах так и читается: мы же только что…
Делаю вид, что не замечаю ее удивления, скольжу руками по ее телу. Она завернута в полотенце, и по ее ключицам стекают капельки воды. Наклоняюсь и вбираю несколько капелек ртом, второй рукой стягиваю с нее полотенце и шепчу ей на ухо:
— Мне кажется, ты не домылась. Я не успел потереть тебе спинку.
И тяну за собой — обратно в ванную.
Слава богу, она отзывчиво льнет ко мне, и не думая сопротивляться.
Включаю воду в ванной, а в голове назойливым комаром жужжит мысль: пора уже с этим всем заканчивать — слишком много непредвиденного, слишком часто я буквально в миллиметре от глобального прокола.
«Нет, — возражаю сам себе, — я должен довести дело до конца. Обязан».
В самом деле, я ведь еще не добился главного: она должна признаться мне в любви.