Страница 28 из 57
— Где Фреден, почему ты его заменяешь? — прозвучал логичный вопрос, и естественно я был к нему готов.
— Он устал и попросил подменить его, — сосредоточенно ответил я, так как больной с большим трудом поглощал воду, его губы растрескались и сильно кровоточили.
— Он что, решил выпить, во время боевого похода ордена? — я так и слышал зарождающуюся ярость в голове прелата.
— Ну что вы ваша светлость, Фреден уважаемый ветеран ордена, который верно служит ему почти со времен пятого основания, и я полагаю, он имеет право на некоторые слабости.
— Брат рыцарь, может ты и прав, — чуть спокойнее добавил прелат. — Когда мы вернемся в Могильник, я проведу дополнительное разъяснение, о понятии, слова дисциплина.
— Фух, пронесло, — тяжело выдохнул я, когда увидел, что аура прелата, замерла в своем особняке, и не делает никаких резких движений. Он вполне мог прямо сейчас вызвать Фредена, что сулило бы моему мероприятию большие проблемы, вплоть до получения своей личной камеры, среди братьев хаоситов.
— Ты хорошо справился, — прохрипел Самаил.
— Ничего серьезного, — отмахнулся я. — Я не рассчитывал, что кто-то из большого начальства захочет сюда вернуться в такую жару, но лучше мне следующий раз не попадаться им на глаза. Через час будет самый разгар дня, все попрячутся по норам, тогда мы попробуем сбежать.
— Ты не один?
— Со мной брат «воин», он вас потащит, я уже все продумал, — уверенно произнес я.
— Это радует, и дает надежду, — шепотом произнес хаосит затихая.
— Самаил, а чем вас так мучали? Что оставляет, такие страшные раны? — не удержавшись спросил я.
— В том ящике, напротив меня, — тяжело говорил он. — Лежит реликвия ордена, с ее помощью они это делают.
В этот раз, с трудом поборол свое любопытство, и не полез в большой окованный сундук, смотреть что там есть интересного, все потом. Сначала нужно организовать спасение братьев.
Глава 16
Перед тем как зайти в берлогу Фредена, я замер, так как больше не ощущал в подвальчике двух аур, там была только одна, аура Альбрехта, не уж-то ушлый толстяк сбежал?
Но нет, как я вообще мог позволить себе сомневаться в «воине» хаоса Альбрехте, чтобы он, да упусти светляка, ни в этой жизни уж точно. Все было гораздо прозаичнее, Альбрехт любил рисовать и крушить черепа, естественно без меня, он начал превращать свою любовь в жизнь. Весь подвальчик был залит кровью, со стен и части потолка свисали мозги, не знаю, что повлияло на моего бойца, но сейчас он превзошел самого себя, ведь все это он сделал голыми руками.
Я решил не акцентировать на этом внимание, сразу приступить к делу. Белая орденская накидка, из запасов Фредена, Альбрехту была маловата, слегка узковата в плечах, и прибавляла объема, но главное — это маскировка, и она имелась.
Дальше при помощи веревки, снятой с соседнего дома массивной двери, и кучи моих нервов, мы сделали сани, которые будет тащить по барханам Альбрехт. Я понимал, что на руках четыре с половиной тела, нам не утащить, и волокуши в нашей ситуации идеальный вариант, тем более не обделенный силой воин хаоса, сможет переть сани днем и ночью, без остановок на перекур. Больших трудов мне стоило, объяснить Альбрехту, зачем и почему мы это делаем, а не идем банально крушить черепа. Он был абсолютно уверен, что заткнет за пояс прелата и всех остальных. Но я справился, и через два часа под горячими лучами дневного солнца мы появились у изнывающего от жары стража, сидящего на посту.
Я не стал отвечать на вопрос, какого демона, нас уже двое? И резко запихнул указательный палец правой руки ему в рот, болезненно ухватил за щеку и силой затаскивая, бравого стража в казематы. Один быстрый взмах кулака Альбрехта, и череп нарушил свою симметрию, оттащили тело подальше от входа, в неприметный угол, лишних предосторожностей в нашем деле, много не бывает.
Мы старались действовать быстро, я указывал кого забирать, Альбрехт укутывал стонущие тела в белые накидки, и выносил за пределы лагеря, где у нас была организована временная лежка. Естественно, у нас не было на всех Арканитовых амулетов, и время уже шло на секунды, в любой миг могла подняться тревога, или что еще хуже, сюда придет сам прелат и спросит, че мы здесь делаем. Но он кажется спал, постоянно при помощи своей силы, мониторил обстановку в лагере, и давал отмашки Альбрехту на очередной забег, когда по лагерю на его маршруте никто не шатался.
Сложнее всего было с цепями Улы, я слегка переоценил физические способности Альбрехта, руками цепи разорвать он не смог, пришлось тратить драгоценное время на поиск инструмента. Благо в пыточных казематах, любили использовать для работы с заключенными кузнечные инструменты, а Альбрехту нужен был лишь рычаг, найдя который он в одно движения, разорвал звено в цепи и освободил хаоситку.
Последним был Самаил, он еще был вменяем, и все также просил не валять дурака, добить его, эта жизнь, была сильнее его, он уже сдался и проиграл. Но я не слушал, а готовил к транспортировке, плотно укутывая тело, в две белые накидки. В ожидании Альбрехта, который уже возвращался, все же решил вскрыть сундук, в котором находилась реликвия ордена, при помощи рычага сломал замок, откинул крышку.
Внутри не было ничего необычного, простой цельнометаллический молот, одноручный, испещренный странными письменами. Единственными декоративным элементом, были ударные части сделанные мастером в виде кулаков в латных рукавицах. Молот мне понравился, в нем чувствовался дух, стиль и авторитет, момент, когда я ухватил оружие левой рукой, благополучно упустил, так как в голове взорвалась тьма.
Альбрехт, любил свой дом, лес хаоса, это было единенным светлым и теплым местом в его жизни, всеми силами он старался его защитить. Он всегда стремился быть усердным, выполнять пожелания книжки, и приказы более мудрых товарищей. Но для него, все это было тяжело, Альбрех просто не понимал, почему он не может принести пользу, круша черепа светляков, ведь каждый взмах его молота, лишает жизни страшного врага, который может угрожать лесу, его дому!
Сейчас спускаясь по лестнице тюрьмы, где держали тела братьев хаоситов, он старался держать в голове последние слова Олафа, и ни в коем случае, не крушить черепа, сейчас у них другая цель. Но это было чертовски тяжело, каждый раз, пробегая через лагерь светляков, ему все тяжелее было держать себя в руках, и не пойди быть врагов. Пусть даже в его руках не было молота, это не помешает ощутить вкус и гордость от проделанной своими руками работы.
Спустившись в казематы, забежав дальнюю комнату, Альбрехт успел увидеть, как лицом в камень упал Олаф, он даже не пытался выставить руки, раздался гулкий звук удара доспехов, и хруст костей.
Альбрехт замер, не понимая что происходит, кто мог напасть на его брата, возможно он еще здесь, и уже пора крушить черепа? Он встал над телом Олафа, стараясь защитить тело друга от следующей атаки, но сухой надтреснутый голос заключенного, слегка остудил его намерения:
— Чертов идиот! Эй, второй, что стал как столб, давай, вытаскивай нас отсюда!
Альбрехт решил не спорить, и закинул сразу два тела себе на плечи, и побежал прочь из казематов, попутно сбив плечом одного из светляков, который спускался по лестнице, сильно зевая. Альбрехт был верным воином хаоса, и не мог просто так пройти мимо стонущего светляка, и дважды ударил его, окованным металлом сапогом, и только потом со спокойной совестью, побежал в пустыню, где был их схрон. Он хорошо помнил слова Олафа, и знал, что как только он всех вытащит, должен схватить сделанные ими сани и бежать домой что есть сил.
Темнота, густая тягучая темнота, была кругом, всюду, я сам был этой темнотой, из нее со всех сторон раздавался противный смех. Я находился в этом странном состоянии уже достаточно долго, и смог выявить некоторые закономерности. Двигаться не мог, видеть, слышать тоже, это была ментальная ловушка, в которую попал благодаря своему любопытству. У меня была компания в виде какого-то урода, любителя смеяться без особой причины, и кажется, он был здесь главным.