Страница 9 из 11
– Чего?
– Я пригласил Джозефа на Хэллоуин и он согласился! – Бэн почти пищит от радости. – Только не говори мне, что ты не пойдешь!
– Конечно я пойду! Только еще не решил, кем буду в этом году.
– Я тоже! В прошлом году я был колдуном, надо походить по магазинам и выбрать что-то совсем потрясающее, но не пошлое, чтобы Джозеф не подумал обо мне плохо.
Хмыкаю слегка злорадно – а я вот почему-то очень хочу, чтобы обо мне подумали плохо. Осталось выбрать только: медбратик-вампир в разодранных чулках или Пасхальный Кролик-зомби? До Хеллоуина больше месяца – есть время подготовиться.
Глава 8
Учеба и работа в ночную смену сожрала все свободное время, что я мог бы потратить на самокопание. Просто идеально: в универе я занят универом, за кассой я занят кассой, дома я – сплю. И никаких переживаний, рефлексии, раздумий, обычная жизнь обычного студента. С Хэллоуинской вечеринкой впереди. Келли меня игнорирует, так же как и я его, и складывается впечатление, что они с Эриком решили меня оставить в покое – может, переругались даже между собой, что мне только в пользу. Они же не могут совсем не ревновать друг друга ко мне?
– Тебя там просят к пятому столику, – говорит мне старший в смене, омега Донован, подходя к кассе. – Скажи честно, что за генетическую лотерею выиграли твои двоюродные братья? Как можно быть такими безбожно охрененными?
– Какие братья? – я оглядываюсь, ищу глазами пятый столик, поджимаю губы. – А, эти. Они не выиграли лотерею, они ее проиграли – отсутствие мозгов компенсируется внешностью. Тот, что в галстуке, хрюкает, когда смеется, а второй, с серьгой, слюни пускает, когда телек смотрит. Что они заказали?
– Кофе на троих.
– Как смешно.
Я ставлю на поднос чашки – все три с капучино, на пенке – сердечки шоколадной посыпкой, фишечка заведения. Одну ставлю перед Эриком, две – перед Келли, который двигает ближайшую обратно в мою сторону:
– Посидишь с нами минутку?
– Мне нельзя сидеть с клиентами, – говорю я холодно.
– Садись, – говорит Эрик. – Я уже предупредил твоего администратора, он оказался на удивление сговорчив – наверное, потому что писал у меня диплом.
– Мне работать надо.
Эрик выразительно осматривает пустой зал – смена только началась, завсегдатаи и любители выпить пива после работы еще не успели собраться. Я сажусь на стул, уложив поднос на колени.
– А ему хорошо в бордовой рубашке, – говорит Келли, безжалостно засыпая сердечко сахаром.
– И волосы назад – тоже, – поддерживает Эрик. – Гелем, видимо.
– Вы так и будете обсуждать меня, алё? Я тут, если вы не заметили, – произношу я. – Зачем тогда меня было заставлять сесть к вам? Что вы хотели сказать?
– Ничего, – Келли пожимает плечами. – Просто решили зайти посмотреть, где ты пропадаешь.
– Соскучились, – улыбается Эрик.
– Мы видимся в универе каждый день, а с тобой, – я поворачиваюсь к Келли, – я так-то еще и живу.
– Кофе? – Келли двигает чашку еще ближе.
– Выпьешь и можешь идти, – добавляет Эрик.
Альфы не смотрят друг на друга, но кажется, что могут заканчивать фразы один за другого, только соблюдают видимость диалога, чтобы еще и я понимал, о чем речь. Зачем пришли, в самом деле не понятно, выдернули меня с кассы. Я выпиваю горячий кофе в три глотка, обжигая язык, забираю папку с расчетом и иду обратно к стойке. В папке помимо чаевых обнаруживается прилипшая к чеку жвачка. Арбузная.
Альфы сидят недолго, я на них не смотрю, но чувствую, когда выходят, оглядываюсь, отрываясь от пересчета монет в кассовом ящике – Эрик, поправляя воротник куртки у входа, наклоняется к Келли и что-то произносит на ухо. Келли, смотря на меня, расплывается в широкой улыбке, а затем они уходят, оставив после себя три пустых кофейных чашки, нарисованное на рассыпанном сахаре сердечко и раздрай в моем настроении до конца смены. Почему-то после их ухода я чувствую себя как ребенок, отправленный спать взрослыми в самом разгаре семейного праздника.
***
В вечер пятницы Бэн встречает меня у дома, на нем черный балахон, у него выбеленное гримом лицо и нарисованный оскал вместо рта.
– Призрак? – спрашиваю я.
– Призрак Мужчины с разрезанным ртом, – поясняет Бэн. – В Японии есть легенда о Мужчине с разрезанным ртом, в которого вселился злой дух. Мужчина в маске останавливает прохожего и спрашивает его: «Я красивый?» Если прохожий отвечает, что нет, он убивает его большими ножницами, которые всегда носит с собой. Если он ответит, что да, мужчина снимет маску, показывая рот, перерезанный от уха до уха, с огромными зубами и змеиным языком, и спросит: «А теперь?» Если прохожий ответит, что нет, то будет обезглавлен. Если же ответит, что да, то он разрежет ему рот так же, как у него. Хотя, если бы у меня спросили такое, то я бы уже сидел в автобусе и ехал домой. А ты кто? Кролик-вампир?
– Пасхальный Кролик-вампир.
На мне обтягивающие черные леггинсы, белая, испачканная красной акварелью, жилетка на голое тело, белый воротничок-стойка и кружевные перчатки. От кролика только помпон на заднице, идущий в комплекте с ушами на тонком ободке. Губы испачканы в красной помаде, шея тоже, глаза пришлось мазать черными тенями – и я готов трахнуть сам себя, вот насколько я себе нравлюсь во всем этом. А уж как понравлюсь Эрику… Почему-то мне важно сегодня понравится ему, понравиться – и осадить, показать, что не он один все контролирует. Особенно после Келли, который, увидев меня в прикиде, постоял рядом, пока я обувался, сожрал глазами и не подавился.
– Как тебе? – я покрутился, давая осмотреть себя со всех сторон.
– Сам знаешь, как, – фыркнул тот, подходя и поправляя мой воротничок. – Только не слишком провоцируй его. Без меня. Я бы хотел быть свидетелем вашего первого раза.
– Что ты несешь, боже!..
– Не делай вид, что не понимаешь, во что ввязался.
Я прекрасно понимаю, что утверждаю одно, а делаю наоборот, и чем больше в этом болоте увязаю, тем больше хочется, чтобы дно было как можно глубже. Чтобы Эрик смотрел на меня сегодня как спермотоксикозный пацан, а не как преподаватель на студента.
На вечеринке в честь Хеллоуина, под которую отдали спортзал, который мы же и украшали искусственной паутиной, тыквами, фонарями, скелетами и прочей фигней, алкоголь официально запрещен. Но никто же не будет проверять, что у тебя в бутылке из-под колы, верно? Вместе с колой или вместо нее. Преподаватели тусуются своей группой у сцены, где выступает наша универская музыкальная группа с патлатыми альфами, похожими на омег, и сто процентов, что большинство из них тоже не с колой в бутылках. Меня уже развозит, когда Уил – нарисовался на мою голову в костюме Графа Дракулы – тащит меня к надувному детскому бассейну, который приспособили под «котел с отравленными яблоками».