Страница 3 из 24
Этим летним утром Игорь шёл домой с полным осознанием всего в мире. От таких мыслей его чистое лицо просияло в лучах солнца, и казалось, что невысокая фигурка молодого человека не идёт, а парит над землёй. Вдобавок ко всему его светлые одежды из натурального льна так свободно струились под лёгким ветерком, что наверняка все прохожие думали – идет просветленный человек.
И это было так. Он наконец-то познал истину. Вот к чему он шел всю свою жизнь, меняя мировоззрение от танцев с бубнами на улицах города до медитаций в ашрамах. Игорь вспоминал, как продавал книжки прохожим для пожертвования в очередную общину, как кричал и прыгал с закрытыми глазами в тесном помещении вместе с сотнями таких же «заблудших овец», как участвовал в обрядах очищения, даже бывало очень болезненных.
Он широко улыбнулся от этих воспоминаний: «Нет, конечно, всё было не то».
До вчерашнего дня, до познания учения Вурдона, который открыл ему глаза, он сильно заблуждался. Но теперь он причалил к берегу истины. Игорёк с облегчением вздохнул – теперь его искания закончились.
Он до сих пор находился под впечатлением вчерашней проповеди Вурдона. Какой он страстный, как горят его глаза, какие правильные вещи он говорит и как это делает! От этого гуру идет такая энергия, что можно подойти и подзарядить свои батарейки.
«И я правда подзарядился! ― отметил про себя Игорь во время прогулки этим свежим утром. – А то у меня в последнее время ощущение, что я начал терять ресурсное состояние. Всё-таки йога, на которую я ходил вместе с супругами с шестого этажа, мне не подходит. Не открывает она мои чакры. И с Кришной в последний раз скверная история вышла про их необычное печенье. Фух, еле отделался».
Потом он вспомнил, как вчера после проповеди они всей общиной пели мантры, пили чай из душистых трав и ели вкусные булочки, которые принесла одна молодая девушка. И теплая волна снова прокатилась по его телу.
«Эта сестра такая чистая душа, что даже от её выпечки исходило благоговение! ― подумал Игорь. ― Как же там хорошо, все улыбаются и говорят только о радостном. Наверное, так и бывает в раю».
Подходя к дому, Игорь почувствовал манящие запахи свежесваренного кофе и только что испеченных пирогов из кофейни на первом этаже. Он понял, что довольно таки проголодался после активной прогулки и решил зайти позавтракать.
Зайдя в кофейню, молодой мужчина погрузился в мягкую обивку дивана и с радостью ощупал глазами любимый домашний интерьер кафе. В одном углу также стоял старинный буфет, в другом на полках завораживали взгляд антикварные банки кофе, сахарницы и кофемолки, а в центре зале, как на подиуме, красовались уютные крошечные столики, выложенные яркой мозаикой. Давно он тут не был.
К нему подошла пышная официантка с румяным лицом, которая с хитрой ухмылкой вглядывалась в его просветленное лицо, обрамленное новой шапочкой из разноцветных нитей. И предвкушая, как будет смаковать новую сплетню, довольно спросила:
– О, Игорёк, неужели к нам на завтрак пришёл? Не ты ли месяц назад предрекал всем родиться тараканами в следующей жизни за то, что мы едим грешную пищу? Вон кошатница из девяностой квартиры до сих пор к нам заходить боится.
– Ну, что ты, Клавушка, ― отозвался Игорь доброй улыбкой. ― Это всё было не то. Я заблуждался, меня вели такие же слепые вожди, как и я. Но на этот раз я познал истину.
Он говорил с ней таким умиротворенным и тихим голосом, что Клаве захотелось снять свой передник, сесть рядом с ним и отдохнуть в его обществе, как в колыбели, от всех печалей, которые тяготили ее сердце.
– Хорошо, ― уже без язвы, а очень добродушно отозвалась Клава. ― Тогда как обычно, кофе без сливок? И пирог без мяса? Или ты до сих пор только сырое ешь?
– Да нет, я теперь всё понял, ― твёрдо заявил Игорь. ― В нашем мире всё взаимосвязано и как надо. Принеси мне сытный пирог, я сильно проголодался. Можно и с мясом. А кофе со сливками, но, пожалуйста, без сахара. Он преграждает путь внутренним потокам воды и энергии внутри нас.
– Ух ты, что-то новенькое, ― усмехнулась по-доброму девушка. ― Конечно, не переживай. Я всё понимаю.
И уже пять минут спустя, окрыленный и влюблённый в новое учение Игорёк, уплетал французский пирог «Киш Лорен» с курицей и грибами. После такой созерцающей прогулки и вкуснейшего пирога он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, особенно в своей новой шапочке и с плетеным браслетом из кожи на запястье.
Которым через пару месяцев суждено было также отправиться в секретный ящик комода к цветным бусам, ожерельям, диковинными браслетам разного цвета и плетения, кольцам из натуральных камней и всякого рода шапочкам с панамками. Все эти аксессуары Игорь бережно хранил в память о своих прежних страстях и «любовных» приключениях.
Домой он шёл такой увлеченный своим новым вдохновением, что даже не заметил на лестнице Ивана Аристарховича, психиатра со стажем, которого Игорь обычно старался обходить стороной. А тот хмыкнул ему вслед и покачал головой при виде его очередного прикида.
Также он не заметил эффектную блондинку с ногами от ушей из 114 квартиры, которая очередной раз подмигнула ему. Она уже давно пыталась соблазнить молодого одинокого мужчину, но это было бесполезно. Игорь всегда был безнадёжно влюблён… Во что-то высокое и бесконечное.
И только ночью, уже сидя на крыше со своим семилетним другом с последнего этажа, он смог поделиться всеми своими чувствами, которые переполняли душу этого вечно молодого мужчины.
С друзьями и родственниками Игорь перестал общаться несколько лет назад. Они никогда не стремились понять и выслушать его, а только всеми силами пытались вытащить из всех этих сообществ. Соседи тоже смеялись над ним.
Но как им объяснить, что это не просто встречи – это смысл жизни, это единомышленники, с которыми ты можешь поговорить о чём-то более высоком и важном, чем все их разговоры о работе, детях, политике, ценах и ремонте.
«Понимаешь, Вовка, мне с ними не интересно, – говорил Игорь этой ночью соседскому мальчугану. ― Я стремлюсь постигнуть мир и бытие. Я хочу познать Истину, зачем мы живём на этом свете. В их обычных разговорах я не нахожу её, но когда мы общаемся с „братьями“, я начинаю понимать, для чего и как я должен жить!»
А мальчик слушал и смотрел на него внимательными глазами небесного цвета. Вовке его чувства были знакомы, как никому. Ведь и его мало кто мог понять – зачем и почему он каждую ночь сидит на этой крыше и смотрит на звёзды.
Дело о черном мешке
Мира Кейл
Моя работа заканчивалась, когда у других она только начиналась. Возвращаясь со смены, я не мог совладать с ехидством, наблюдая за соседями, спешащими влезть в уздечки.
– Могли бы и помочь! – вдруг донеслось вслед, стоило ступить на лестницу.
Обернулся. Я всегда оборачивался. Не потому, что надеялся на общение, а чтобы удостовериться, что все в порядке. Хотяв большинстве своем люди лезли со всякой чушью.
У лифта стояла женщина в полосатом халате, который совсем не красил и без того пухлую фигуру. Кажется, она живет этажом выше. Она опиралась на большой черный мешок и смотрела на меня чуть ли не с обидой.
«Объятия с кроватью откладываются», – тоскливо подумал я и, молча взяв увесистый мешок, пошел к выходу.
– Вам не тяжело? – обеспокоенно спросила женщина.
– Ничуть. Что у вас там?
– Не что, а кто. Мой бывший ухажер, – засмеялась соседка. – Надоедливый до тошноты, видеть его больше не могла!
Резко остановился. Даже если шутка, она отвратительна. Расчлененкой может шутить только тот, кто с ней никогда не сталкивался живьем… Или же тот, кто ею занимается.
Оценив небольшой рост, пухлые руки и мягкую улыбку, я решил, что беспокоиться не о чем. Но пометку сделал.
На всякий случай еще раз прикинул вес мешка: килограмм пятнадцать, не меньше. Забрасывая его в контейнер, незаметно ощупал содержимое пакета. Нечто плотное. Так сходу и не поймешь.