Страница 10 из 19
Поселок был уже позади, когда «Пожарку» остановили для проверки документов. Усть-Коксинский район являлся приграничной зоной со своими правилами. Сейчас уже не нужно было оформлять специальный пропуск, но паспорта должны были быть с собой. Машина съехала на обочину и остановилась. Конечно, пограничники давно знали этот приметный автомобиль, но это не освобождало от обязательных формальностей. Все вышли из машины и по очереди передали свои паспорта офицеру ФСБ. Он знал всех этих людей кроме Вязенцева, так что проверка прошла быстро. Михалыч открыл багажное отделение. Осмотрев его, высокий и подтянутый офицер пожелал хорошего пути, и машина покатилась дальше на юг.
Группа ехала по реконструированной для постройки обсерватории, как и мост через Катунь, отсыпанной гравием дороге, ведущей до небольшого села, где, как следовало из его названия, на протяжении многих лет разводили маралов. Помимо самой дороги были заново построены небольшие мосты через реку Мульту, заменившие старые полуразрушенные переправы. От села дальше шла уже новая дорога, до Нижнего Мультинского озера, где она заканчивалась зоной отдыха, парковкой и новой научно-природоохранной станцией, построенной здесь в дополнение к кордону егерей, располагавшемуся южнее, на Среднем озере. Дорога до озер, вдоль которой виднелись многочисленные загоны, являлась совместным с администрацией республики проектом, она улучшила туристическую доступность этих красивейших мест. Теперь здесь начиналось большое количество пеших и конных маршрутов, в том числе и к самой высокой точке Алтая – горе Белухе. Вместе с этим, само собой, возросла и нагрузка по контролю за соблюдением природоохранных норм. Как и на самой обсерватории, подъем на которую начинался чуть раньше, вблизи впадения реки Крепкой в Мульту, на станции действовали жесткие требования по защите от светового загрязнения. Все уличные фонари были оснащены специальными отражателями, которые направляли свет строго вниз, на землю, а уличное освещение не горело всю ночь, его можно было включать только по необходимости.
Машина подъехала к дорожному указателю «Горно-алтайская астрономическая обсерватория РАН». Впереди был поворот направо и подъем в широкую долину, зажатую между двух хребтов. Начинался самый опасный и сложный участок пути. Свернув и проехав около полукилометра, перебравшись по мостику через еще одну небольшую речушку, машина остановилась перед шлагбаумом с табличкой «Въезд только для служебного автотранспорта». Ниже какой-то шутник маркером дописал: «Машины не ставить – работает эвакуатор». Михалыч открыл бардачок, достал оттуда внушительную связку ключей и передал их Сергею. Тот вышел из машины и подошел к шлагбауму, на ходу перебирая ключи. Найдя нужный, Ковалев открыл замок и снял стальную цепь. Шлагбаум под действием тяжелого противовеса стал медленно подниматься вверх, пока бетонный блок мягко не опустился на землю. Машина проехала вперед и снова остановилась. Сергей потянул длинную цепь, спускающуюся сверху – стрела шлагбаума стала опускаться и встала на свое место. Ковалев прижал ее рукой, замотал цепь, вставил дужку замка и закрыл его. Это была уже привычная для него процедура. Михалыч сдвинул один из рычагов, подключив полный привод, – теперь УАЗ будет грести всеми четырьмя колесами. Машина медленно двинулась вперед по ущелью, заросшему кедровым лесом.
Сначала подъем был практически незаметным, но потом машина свернула направо и начала подниматься на первый виток горного серпантина. В окне Сергей видел долину с одиноким домиком и дорогой, по которой они только что проехали. Мотор натруженно гудел, УАЗик медленно двигался вверх. Вот еще один поворот и снова резкий подъем – у Сергея начало закладывать уши. Лес кончился, уступив место редкому кустарнику. Машина поднялась на гряду, развернулась и поехала на юго-восток, по направлению к новому изгибу серпантина. Этот подъем был еще круче, машина ехала все медленнее и медленнее, как будто из последних сил карабкаясь в гору. И вот наконец показался белый купол обсерватории – до нее оставалось не более четырехсот метров. Дорога плавно поднималась по широкой седловине хребта Холодный белок. Справа и слева открывались потрясающие виды на окрестные горы с небольшим озерцом, как будто зажатым между ними. В лобовое стекло автомобиля на фоне зеленых холмов и хребтов вдалеке виднелась белокурая величественная Белуха. Слева, у северного склона, несмотря на лето, лежала белая полоса снежника. Белками или гольцами здесь, в горах Алтая, называли вершины гор и хребтов, где весь год лежит снег. На плоской вершине Холодного белка, где и располагалась обсерватория, то тут, то там, особенно в укрытых от солнца местах, все еще виднелись светлые снежные прогалины.
Пассажиры, как в сказке, перенеслись из жаркого лета в царство уходящей зимы. Сама обсерватория была обнесена металлическим забором зеленого цвета. Приближение оранжевой «буханки» давно заметили, и небольшая фигурка в куртке защитного цвета поочередно открыла обе створки въездных ворот, на одной из которых висела табличка с надписью «ГААО РАН. Проход и проезд запрещен. Охраняемая территория». УАЗ въехал на территорию обсерватории.
4 июня 2023 года, 18:50 UTC+7
Машина, похрустывая колесами по дорожке из гравия, медленно ехала к разворотному кругу, а за ней бежал и вилял хвостом большой черный пес. Пса звали Босфор, но почему он получил это имя, уже никто не помнил, даже сама тетя Маша, которая и привезла этот черный меховой комочек из Усть-Коксы. Домой она взять его не могла, так как по месяцу работала «на горе». Когда собака вымахала до неприличных размеров, то ее стали считать еще одним сторожем обсерватории. Бывало, что кто-то из туристов подходил к забору, и Босфор обрушивал на него всю неистовую мощь своего лая. И это всегда срабатывало. Как часто бывает с большими собаками – с теми, кого он считал «своими», пес был необычайно ласков, но чужаков при этом недолюбливал. Самые нежные отношения у пса были, конечно, с его главной кормилицей – тетей Машей, а также с ее сменщицей и племянницей Варей, и с Викой, которую, по-видимому, он и учуял в проезжающей машине.
«Пожарка», проехав по импровизированному разворотному кругу, в центре которого была разбита цветочная клумба и стояли настоящие солнечные часы, остановилась у дорожки к синему одноэтажному, вытянутому с запада на восток, зданию, которое являлось и жилым блоком, и центром управления телескопом, белая башня которого возвышалась позади. Михалыч, сняв куртку со спинки своего сидения, вышел из машины и устало потянулся – долгое путешествие было позади, и они успели приехать засветло. К нему тут же подбежал Босфор и, встав на задние лапы, постарался лизнуть водителя в нос. Пассажиры тоже готовились к выходу, надевая свои куртки, припасенные в рюкзаках – разница температуры воздуха с Уймонской долиной здесь составляла почти двадцать градусов. Зимой она, конечно, была меньше, но все же этот хребет не зря прозвали Холодным белком. Вслед за Босфором к машине неспешно шел охранник обсерватории Сергей Федорович, которого все, как и Михалыча, звали по отчеству, но, в отличие от техника-смотрителя, не только за глаза. Раньше он работал егерем на местном кордоне, семьи у него не было, так что жизнь отшельника никак его не тяготила, даже наоборот. Федорыч почти все время проводил здесь, в своей сторожке, лишь пару раз в год спускаясь в долину Катуни, чтобы проведать свой старый покосившийся дом.
– Молодцы, – басовито протянул он, – как раз к ужину!
– А то! – Михалыч достал из пачки очередную папиросу. – Иначе все бы съели без нас! – щурясь, улыбнулся водитель, закуривая. – А так я вам помощь привез, там один Андрей Витальевич чего стоит! – Михалыч принялся раскуривать папиросу и со стороны напоминал паровоз.
В этот момент открылась дверца, и из машины вылез научный десант. Сергей уже в одиннадцатый раз приезжал на обсерваторию. Первый раз он был здесь в составе комиссии РАН, которая посещала эту вершину для повторной и окончательной рекогносцировки. Ковалев, будучи еще старшекурсником, уже был частью команды проектируемого БОРТа. В тот приезд, на вершине, там, где сейчас стояли солнечные часы, был вбит колышек с табличкой, говорящей о том, что здесь будет возведена новая обсерватория для защиты Земли от космических угроз. Сейчас этот памятный колышек хранился на почетном месте – в комнате управления телескопом. Вторая экспедиция Ковалева «на гору» была приурочена к сдаче строителями башни. Нужно было убедиться, что новое сооружение отвечает всем требованиям и готово к приему телескопа. Третья экспедиция, самая длительная из всех, состоялась уже весной 2022 года, когда заканчивался монтаж телескопа и его системы управления. После чего потребовалось еще немало времени на отладку. В тот раз в общей сложности Сергей просидел на горе более двух месяцев.