Страница 97 из 100
– Садись и терпеливо жди, что будет, – с улыбкой сказала она, сажая его в кресло.
Раздув жаровню, Нара бросила на угли какие-то сухие травы, затем, вынув из шкатулки ящичек с золотой крышкой, она взяла из него ложечкой немного белого порошка и посыпала сверху.
Тотчас же с треском вспыхнуло большое пламя, отливавшее всеми цветами радуги. Лаборатория наполнилась беловатым паром и таким удушливым ароматом, что у Супрамати сделалось головокружение. Нервная дрожь потрясала его и болезненный озноб пробегал по коже. Охваченный какой-то тяжелой сонливостью, он закрыл глаза и потерял сознание.
Голос Нары вызвал его из забытья. Супрамати вздрогнул, выпрямился и открыл глаза.
В ту же минуту с его губ сорвался сдавленный крик, и он, сорвав со стола, около которого сидел, шелковую вышитую скатерть, бросился к жене с криком:
– Великий Боже! Ты горишь! Нара громко рассмеялась.
– Не будь смешон, Супрамати. Ты видишь не огонь, а астральный свет. Ты можешь дотронуться до него, не обжигая пальцев.
Сконфуженный Супрамати остановился. Более спокойный осмотр убедил его, что Нару окружал широкий ореол фосфорического света. Ореол этот был похож на огненный и постоянно менял цвета.
Со все возраставшим удивлением он увидел, что из всего тела Нары исходили снопы света: с левой стороны – красного, а с правой – синего. Кроме того, над челом молодой женщины горело пламя в форме звезды. Из ее глаз и концов пальцев исходили лучи белого цвета.
Даже одежды ее – на Наре было надето белое атласное бальное платье, отделанное цветами и кружевами, – и драгоценности были покрыты фосфоресцировавшей пылью.
Супрамати весь ушел в наблюдение странного зрелища, стараясь его объяснить себе, как вдруг внимание его было привлечено какими-то незнакомыми лицами, застывший, пристальный взгляд которых произвел на него неприятное и отталкивающее впечатление.
– Откуда явились эти люди? Мы были здесь одни,- с неудовольствием сказал он.
Нара снова рассмеялась.
– Они всегда были здесь, только ты их не видел. Это – атмосферические существа, с которыми люди повсюду сталкиваются, отрицая их существование с апломбом, весьма комичным для того, кто не разделяет их невежество, слепое и тщеславное. Но идем! Время ехать. Главное, не забывай, что ты теперь ясновидящий, и воздерживайся от неуместных восклицаний.
Супрамати молча последовал за женой через длинный ряд комнат в переднюю.
Всюду двигалась толпа существ самого разнообразного вида: были и прозрачные, со спокойными и строгими лицами, которые витали, закутанные в белые воздушные туники; другие были тяжелые, компактные, с серыми или черными рожами и с ужасными взглядами. Одеты они были в древние или средневековые костюмы, а некоторые были совершенно голы, но эти были покрыты ранами или обезображены язвами.
Все это невидимое общество внушало Супрамати невыразимое отвращение. Вид же слуг, суетившихся около своих господ и провожавших их до гондолы, снова поразил его.
Кроме окраски, наполовину синей, наполовину красной, которая, казалось, была присуща не только всем живым существам, но и неодушевленным предметам, лакеи, швейцар, гондольеры – все были окружены черновато-красными кругами; а из их глаз, рук и ртов исходил оранжевый дым, неприятный запах.
Вид невидимого мира, окружавшего Супрамати, поглотил все его внимание. Со всех сторон бесшумно скользила озабоченная толпа, у которой были будто тоже свои дела; там и сям бегали животные. Из воды канала появлялись бледные и страждущие лица, которые то с любопытством, то враждебно смотрели на них.
– И это все мертвые? – пробормотал Супрамати, чувствовавший себя подавленным.
– Ах, не говори такие глупости, – сказала Нара, полусмеясь, полусердясь. – Разве есть мертвые? Это – духи и даже не видения, так как они всегда и действительно существуют. Они постоянно здесь и фланируют среди воплощенных.
Гондола остановилась у освещенного портала дворца графов Рокка, что прервало этот разговор. Молодые супруги вошли в гостиную, уже полную гостей.
Еще никогда Супрамати не было так тяжело выполнять светские обязанности и выслушивать или отвечать на банальные фразы, обращаемые к нему, не выдавая того волнения, какое внушала ему оккультная картина, развертывавшаяся перед его глазами.
Вперемешку с живыми двигалась толпа развоплощенных; а среди одних и других происходили очень странные вещи. В первую минуту молодой доктор был неспособен разобраться в этом хаосе.
Со всех сторон перекрещивались лучи красного, оранжевого, дымчато-серого или черного цвета; невыразимая смесь приятных ароматов и запаха разложения создавала густую и удушливую атмосферу, в которой трудно было дышать.
Из голов живых, подобно стрелам, вылетало желтое, синее, зеленое, красное, дымящееся и слегка потрескивающее пламя. Часто та или другая из этих огненных стрел падала на соседа или собеседника, причиняя им род ожогов, которые последние бессознательно чувствовали; так, Супрамати видел, как они вздрагивали и подносили руку к голове или сердцу, точно ощущали боль.
Над головой некоторых клубился черный, дымный пар и спирали этого дыма окутывали их точно облачной мантией, сквозь которую лицо и тело, казалось, принимало, вид трупа.
– Что это значит? – прошептал на ухо Наре испуганный Супрамати.
– Это люди, которые скоро должны умереть и которые очень привязаны к материи. Более подробное объяснение я дам тебе после. Теперь же смотри и наблюдай! – так же тихо ответила Нара.
И Супрамати с ужасом, точно очарованный, смотрел на эту странную и страшную картину, развертывавшуюся перед ним со всех сторон.
Там двигались тени с ужасным взглядом; другие были бледны и имели страждущий вид. Встречались и такие, которые не имели никакой определенной формы, но подобно большим черным пятнам присасывались к живым. Одни только горевшие злобой глаза, фосфоресцировавшие среди этой бесформенной массы, указывали, что это были мыслящие существа. Были несчастные, которые таскали по нескольку таких пятен. Всякий раз, как Нара приближалась к подобной особе и ее чистый, светлый и теплый флюид касался той, видно было, как волновались эти черные пятна и скрывались под кожей. Человек же начинал чувствовать болезненное состояние и спешил отойти.