Страница 52 из 79
— То, что у команды был приказ — в случае смертельной опасности нейтрализовать Толстого самостоятельного, а парня вытащить любой ценой, ситуацию не меняет. Он не знал, что ему ничего не грозило бы, — возразил государь.
— И все же меня удивило, что он ничего не сказал, никак меня не упрекнул.
— Потому что для него ты теперь не Романова, и бороться он за тебя не будет, — ответил государь, протянув руку за кочергой. — Ты для него не мать, я для него не отец. И это хорошо. Так и должно было быть.
Пошевелив угли, царь несколько секунд смотрел, как они распадаются в пепел. Его супруга смотрела за этим процессом, ничего не говоря. За годы совместной жизни она уже досконально знала своего мужа, а потому никогда не лезла под руку во время его размышлений.
— Гораздо важнее, что благодаря его усилиям, пусть он того и не хотел, у нас появился еще один козырь против Рюриковичей, — произнес Михаил II негромко, будто все еще пребывал в собственных мыслях. — Твоя родня стала отличным способом избавиться от моего клана. При этом сами Романовы остаются пострадавшими и получают компенсации. Сначала Долгоруков, теперь вот Толстой.
Взяв короткую паузу, царь обернулся к супруге.
— Что, кстати, показала проверка активов Измайловых? — спросил он. — Прошла уже неделя, как я велел тебе заняться этим вопросом.
Государыня улыбнулась.
— Великая княжна Красноярская чиста, как слеза невинного младенца, — отчиталась она. — Ее финансы никак не связаны с другой деятельностью рода. Единственное, что их объединяет — вся выгода идет в карман будущего наследника. Девочке остаются жалкие копейки, которых даже на приличное платье с трудом хватает.
Царь откинулся на спинку кресла.
— Что ж, раз она так отчаянно нуждается, самое время протянуть ей руку помощи, не находишь? — спросил он, повернув голову.
— Твой сын уже сказал: ты — царь, тебе и править, — усмехнулась государыня.
Царь приподнял краешек губ, после чего взглянул на пустое кресло. Князь Романов воспитал достойного отпрыска. Знал, что это не его сын, но все равно сделал то, что был обязан сделать. Конечно, и награда получилась царская, но сути это не меняет.
Алексей был готов защищать сына, как родного. Между ними была та самая связь, какая достается далеко не всем. Михаил II с самого начала знал: если у него родится сын и воспитываться он будет в Кремле, уже к восемнадцати годам это будет избалованный Рюриковичами человек, не способный взять власть в свои руки и вернуть абсолютную монархию в страну.
У хорошего государя нет времени на семью. И наследниками занимаются другие люди. Именно поэтому пришла в голову идея суррогатного материнства — все дети будут изначально выращены, как равноправные члены достойных родов. И никто из них не будет знать без решения царя, кто их настоящие родители. А Рюриковичи не смогут до этих детей дотянуться.
Получилось избежать влияния клана на будущего цесаревича. Среди детей было немало достойных кандидатур. Но выбор все равно оказался не так уж и велик. Впрочем, теперь Михаил был гораздо спокойнее относительно судьбы будущего цесаревича. С таким защитником, как Романов, ему уже ничего не будет грозить.
Андрей Николаевич был великим княжичем, и должен был быть сильнее. Но Романов на деле оказался лучше — не просто убил врага, а пленил его. Сделать это — гораздо сложнее, чем просто уничтожить одаренного.
— Значит, так тому и быть. Толстые теперь у меня в руках, — Михаил II сжал пальцы правой руки в кулак. — Следующий шаг — великие князья Измайловы.