Страница 27 из 79
Святослав снял свой пиджак и накинул его на плечи сестре. Василиса все еще держала в руках трофейное оружие, и брат протянул за ним руку. Она отдала автомат спокойно и обернулась ко мне.
— Княжич, кажется, это уже становится традицией, — заявила Василиса, глядя на меня. — Как мы не встречаемся, так обязательно льется кровь.
— Всего лишь неприятности, — пожал я плечами. — Но я бы хотел знать, почему за вами охотятся турецкие убийцы. Святослав?
Брат на правах старшего ответил сам.
— Отряд нашего отца очень часто работает на границе Османской империи. И не только. Так что врагов у нас много, Дмитрий Алексеевич, я не просто так занялся своими разработками. Это необходимость.
Я кивнул ему, после чего поднял трубку зазвонившего в кармане телефона.
— Слушаю.
— Жив? Цел? — отрывисто спросил князь Романов. — Кто посмел?
— Это были не за мной, — ответил я, моментально ощутил запах отцовского табака, как будто Алексей Александрович стоял рядом и дымил своими сигаретами, выдыхая мне в лицо. — Османы.
— Хорошо, я поговорю с Демидовым, — объявил князь и бросил трубку.
Я же поднял взгляд на машину с гербом Волковых, подкатившую к нам. Выскочившие из нее бойцы быстро организовали живой щит для Святослава и Василисы, отделяя меня от боярских детей.
— Святослав Святославович, Василиса Святославовна, — обратился я, глядя поверх голов охраны, — сожалею, что ужин так внезапно сорвался. Если вы не против, я бы пригласил вас к себе в особняк. Разумеется, в другой день.
Ответил брат, но при этом бросил внимательный взгляд на Василису.
— Мы не против, княжич, — произнес он. — И спасибо вам за помощь. Не знаю, что бы я делал, если бы вас там не оказалось.
— Не стоит благодарностей, на моем месте вы бы поступили точно так же, — ответил я, после чего отступил на шаг. — Напишите мне, когда сможете прийти на встречу, Романовы все организуют.
И, дав знак оставшимся у нашей машины бойцам, я сел во внедорожник, закрыв за собой дверь. Злость и гнев, накопившиеся за день, выветрились, оставив после себя лишь усталость.
Когда к нам подкатил Виталя на «Монстре», я пересел на свое место. Волковы уже уехали, оставив разбираться своих людей. К ресторану уже стянулось много народа — и полиция, и пожарные с медиками, и даже автобус ЦСБ со спецотрядом внутри.
— Живых никого не осталось, — сообщил Виталя, трогаясь с места по моему знаку. — Швейцару только повезло, ему всего лишь осколками голову порезало.
Я кивнул, выслушивая своего Слугу.
— Наружу никто так и не вышел, — продолжил он. — Оцепление устроили сразу же, как внутри все взорвалось.
— Быстро все сработано, — подметил я. — Вы — молодцы. Как Волковы себя показали?
— А как могут себя показать прирожденные головорезы, княжич? — хмыкнул Виталя. — Мне едва в лицо стволом не тыкали, чтобы я поторапливал наших. Сами-то они мгновенно рассредоточились вокруг и поделили здание на сектора. Но их и меньше было, так что…
Бояре не могут держать при себе столько же охраны, сколько князья. Так что не удивительно, что собственных сил, чтобы окружить здание, им не хватило. Другое дело, что я так и не получил ответа на вопрос — как это турки пробрались в ресторан, не поднимая тревоги, именно в тот день, когда Демидов организовал встречу?
Дед не мог не знать, что я справлюсь. Руслан Александрович в курсе моих истинных способностей. Специально ли он подставил Василису под удар, чтобы я показал себя благородным рыцарем, спасающем даму в беде? Нужно признать, Демидов мог так сделать, он тот еще затейник.
Если же отбросить эту теорию, выходит, что за Волковыми развернули охоту. И это Руслан Александрович оплошал, не прикрыв своих людей.
Москва — город большой, глубоко законспирированные агенты здесь у каждой страны имеются. Дали сигнал из Османской империи, и вот уже вчерашний булочник надевает маску и берет в руки автомат.
Это наши аристократы могут своевольничать, шейхи, у которых признанных бастардов, как грязи, могут себе позволить политику тотального подчинения — сказали идешь убивать, и ты идешь. Гаремы не просто так заводятся — много признанных детей, много и возможностей для главы рода. А в случае провала всегда можно сказать, что неверный сынок вступил в террористическую организацию, мол, простите, не доглядел.
Заложников в таких столкновениях не берут — слишком опасно. Так что концы в воду, и все дела. А если помер, но справился, уготованы твоей жене и детям все возможные блага.
Но это все интриги не моего уровня — теперь переговоры пойдут среди четырех сторон. Посольство турок против царя, Демидовых и Романовых. Слово младшего княжича тут ничего не значит.
Сотрудники ресторана — царские люди. Может быть, швейцар что-то и расскажет, но очень сомнительно: не его это работа с грузчиками общаться.
Персонал перерезали быстро, план здания знали, привезли несколько одаренных и даже тяжелое оружие протащили. Значит, приезжали не впервые, к тому же, возможно, кого-то подкупили.
Мое вмешательство испортило все планы. Чего уж там, когда Волков пытался потушить чужую технику, я уже понял, что его силенок бы не хватило самому прикрыться, не то что еще и сестру спасать.
Так что Демидовы и Волковы нам теперь должны. И не мало. Возможно, удастся продавить себестоимость изделий и без обязательного брака.
Сама же Василиса показала себя превосходно. Да, она была напряжена и волновалась, но я пока еще не встречал людей, которые могут в такой ситуации вести себя холодно и расчетливо.
— Княжич, все в порядке? — спросом Виталя, глядя в зеркало заднего вида.
— Да.
— Трубку возьми, Алексей Александрович звонит, — сказал Слуга, и я только сейчас заметил, что телефон в руке действительно вибрирует.
Это дурной знак. Я устал, и мне чертовски необходим полноценный отдых.
— Слушаю, — ответил я в трубку.
— Я поговорил с Демидовым, — раздраженным голосом сообщил князь. — Будет завтра у нас в особняке вечером. Ты обязательно должен присутствовать.
— Отец, мне нужно работать в лаборатории, — возразил я. — Зачем так нужно мое присутствие?
Князь несколько секунд молча курил в трубку. Наконец, отец заговорил:
— Дмитрий Алексеевич, я понимаю, что ты устал, а успехи вскружили тебе голову. Но я все еще князь, а ты все еще княжич. Так что лаборатория на завтра отложится. Мы будем давить твоего деда. Это не обсуждается.
— Хорошо, отец, — ответил я. — Во сколько он должен быть?
— В восемь вечера. Как раз ЦСБ закончит все свои дела по расследованию. Так что и от них человек будет присутствовать.