Капкан

Существо, не выпуская мужского достоинства, давило соволицого, тот кричал нечеловеческим голосом и стрелял с пистолета во все стороны. Он был вынужден отползать, кое-как перебирая ногами, и неважно был ли там под ним кто или нет. Второй в свою очередь так же отползал, при этом пытаясь высвободить автомат (оружие зацепилось за что-то на спине напарника).

— В него стреляй, идиот! — проревел тот, что снизу. Но только соволицый решил так сделать, как пуль в обойме не осталось. За криками послышались щелчки затвора. — Твою ж мать!

Тогда первый начал долбить существо рукояткой, но тому было нипочём. Оно рычало, напирало и рвало. Такой натиск стал невыносим, и он отключился, перестав сопротивляться и давить на товарища под ним. Это дало тому небольшое пространство, чтобы высвободить автомат. Он двумя руками выхватил оружие, нацелился на (только в этот момент понявшую, что первый больше не сопротивляется) гигантскую рептилию, и нажал на спусковой крючок... Но ничего не произошло. Грёбаный предохранитель! подумал последний из обидчиков, и стал нервно нащупывать маленький флажок. Но существу хватило этого мгновения, чтоб молниеносным прыжком переместиться к человеку и одним мощным взмахом когтистой лапы выбить оружие с рук и раскурочить их, а другим вспороть ему горло.

Водя над горлом изувеченными пальцами, человек стал задыхаться и тонуть в собственной крови, не в силах даже закричать. Существо подняло голову к небу прислушиваясь. Вертолёт. В этот момент умер тот что остался без яиц, человек же в балаклаве (теперь окровавленной) не собирался так просто расставаться с жизнью, зажимая раны на горле.

Раздались голоса с рации первого. Существо с мгновение подумало, после чего розтрощило все три устройства связи. Что-что, а глупым его не назовёшь. Капкан на лапе никуда не делся, и всё также причинял невыносимый дискомфорт, сочась кровью. А тем временем небесная машина приближалась. Не обращая внимания на булькающего и хрипящего военного, который никак не хотел умирать, существо решило податься туда, где как оно считало, его искать не будут.

Зажимая горло, здоровяк услышал, как вертолёт пролетает мимо. Все тела лежали в густых кустах и их невозможно было заметить с воздуха. Человеку в балаклаве оставалось наедятся лишь на свою мутацию.

Через несколько невыносимо страшных и больных часов рана на горле всё-таки затянулась, и военный шумно втянул ртом воздух. Наконец-то без крови. Переведя дух, он сбросил с себя тело напарника и встал, оглядывая руки. Вроде в норме... А этот ген мне нравится.

Заметил, что вместо рации на плече теперь весели лишь её обломки. Умная тварина. Найдя где-то в кустах автомат и поняв, что он к стрельбе больше не пригоден, решил, что так даже лучше. Только проблемы от этой грёбанной пукалки. Надо было сразу разделаться с уродиной по старинке. Он с силой сжал мутировавшие ладони и когти неглубоко впились в кожу, разжав вгляделся в небольшие ранки. Те, выдав небольшую порцию крови, помаленьку стали затягиваться. Охренеть. Тут ему на глаза кинулась едва заметная дорожка крови. Он скинул с себя балаклаву, втянул носом запах и оскалил острые зубы в жуткой ухмылке.