Страница 31 из 80
Казалось бы совершенно невинная фраза в устах двадцатитрехлетнего студента. Да только не все так просто. Дело в том, что в партийной номенклатуре давно сложилось обращение вышестоящего к нижестоящему на ты, и по имени. А наоборот- на вы и по имени отчеству. Есть одна тонкость –это работает только среди своих. С посторонними, партийная номенклатура, разговаривает на вы и по имени отчеству , или обращение – товарищ. Так что это я такой тест закинул, на отношение ко мне.
-Ты прав, Николай. Так проще.- сказал Сизов – присаживайся.
Я сел в стоящее чуть в стороне кресло. Генерал Виталий Михайлович тоже уселся, достал из кармана брюк папиросы «Беломор», и закурил, прикурив от спички.
По неуловимым нюансам поведения, было видно, что оба моих собеседника давно и хорошо знакомы. И, мне показалось, что генерала тяготит подчиненное положение. Но может я и придумываю.
-Мы хотим, что бы ты рассказал нам про твою поездку в Кизил-Арват. – между тем продолжил Сизов. - Подробно.
Я хотел встать, но мне махнули рукой сидеть.
- Семнадцатого мая ко мне обратился мой друг Андрей Александров, с просьбой…- начал я.
И дальше сжато, но подробно рассказал про мой анабазис. Умолчал я только про сумку, что утащил из дома Пьянкова. А в остальном старался быть максимально точным.
- …Потом я поджег лампу, и мы уехали. С аэродрома на Ленинград шел военный борт. На нем мы, спустя два часа, и улетели.
- А ты где служил, Коля? - как бы между делом спросил генерал, гася папиросу в пепельнице.
-В Эстонии, Выру. Первая база РТБ, взвод охраны.
- Это у Герчика ? - заулыбался Виталий Михайлович.
- Ээээ...- я растерялся - я командующего ни разу не видел. Разве что его вертолет, когда он скрытность проверял.
- Это ваш взвод действовал на «Синеве», при испытаниях пятьдесят восьмого изделия?- деловито спросил генерал - у командира ещё фамелия…
- Лейтенант Батура. А командир бригады -майор Кольцов.
Не знаю, что произошло, но обоих моих собеседников вдруг очевидно отпустило. То есть у них не дрогнул ни один мускул лица, но куда то пропало напряжение, висящее в воздухе.
Почудилось видно, но генерал вроде как кивнул Сизову. Тот задумчиво уставился мне в лицо. И даже собрался мне что то сказать. Но тут за моей спиной раздались шаги. Я обернулся. Охранник, что меня привёл.
- Гидаспов. - доложил он.
- Иди, Коля. Спасибо. - он пару мгновений смотрел на меня. Обменялся мгновенным взглядом с Виталием Михайловичем, и прощально кивнул.
Я встал, исполнил общий поклон и попрощался. Охранник повёл не туда, откуда пришли, а в другую сторону.
Направляясь к выходу, я растерянно думал, что наши учения в Архангельской области, совмещённые с испытательными пусками, тогда вышли знатными. Даже коллега Сизова про них знает. Мы тогда на объект проникали, нам противодействовали. Батура говорил, что всем люлей по итогам отвесили..
С другой стороны дома оказались ещё одни ворота и калитка. Сопровождающий открыл калитку и сказал мне:
- Вас ожидают. До свидания.
Я вышел, калитка за спиной закрылась. Рядом с воротами стояли Жигули- шестерка Фреда. Он и вылез из за руля.
- Мы, Андрюха, вроде бы решили до нового года не видеться.- проворчал я, пожимая ему руку.
-Да ладно, Коль, жизнь сильнее планов. Садись, я тебя отвезу.
Я огляделся. Заборы с двух сторон, ближайшие следующие ворота, метрах в трехстах. Несмотря на низкое небо, все вокруг дышит покоем. Уселся рядом с Фредом, и он тронул машину.
- И что это было? – спросил я закурив.
- Бггг… познакомиться с такими людьми тебе не интересно? - Фред вырулил с набережной Невки на Кировский.
-Кончай, Андрюха. Зачем я им понадобился?
- Ты не поверишь, они хотели тебя увидеть.
-А смысл?
-Да какой вообще смысл во всей этой истории? – Фред неожиданно пришел в раздражение. – а ты им понадобился как подтверждение реальности произошедшего.
-Это как? Они думали, что мешка с наркотой не было?
- Запросто. Товарищ Адылов вон, семь лет план по хлопку перевыполнял, а ни одного вагона сверх плана не отгрузил. Поневоле захочешь сам убедиться.
-И для этого мне звонили из ЦК?
-Да какой ЦК?! Тебе Комиссия звонила. Это серьезней.
- Комиссия?! Слушай, Фред. Что происходит? – он помолчал, а потом сказал:
- Расскажи мне все, что сейчас видел и слышал.
Чего там рассказывать? Когда я закончил, мы остановились перед светофором на мосту через Карповку.
- Потом меня отвели к воротам. А там стоял ты, Фред. – закончил я. Фред покрутил головой.
- Понятно. Они и вправду хотели убедиться в достоверности произошедшего. И, заодно посмотреть, а не стукачок ли ты. Боятся утечек.
- А кто этот, генерал Виталий Михайлович? Он про мою службу, похоже знает. И что было бы, если бы они решили что я при ГБ трусь?
-Отвечаю по порядку.- мы миновали «Петроградскую» - генерал армии Виталий Михайлович Шабанов - зам министра обороны по вооружениям. Любимец товарища Устинова, за пять лет ставший из простых полковников генералом армии. На учебных пусках новой техники он присутствует по должности. Так что вы, получается, пересекались. Как раз если бы ты был стукач, то ничего бы не было. Просто товарищам руководителям пришлось бы это учитывать.
- А с чего они решили, что я не при ГБ?
- Видимо, их это и заинтересовало. Подготовленный парень – кто такой, откуда? Но ты, с генералом армии, - Фред заржал - знаете вещи, которые вряд ли может знать простая агентура. В документах отражено, что ты фигура случайная. Да и в Финэке ты реально, а не для галочки.
- Бред какой то.
- Это тебе кажется. Гордись. Люди на два дня приехали в Питер. Все расписано по минутам. А на тебя целых десять минут потратили.
- Я внесебя от восторга.
- Да ладно тебе. Главное, никаких ментов, никакого КГБ не просматривается. Все нормально.
- Ктати, а действительно, по стране таскают наркоту и денжищи, а где комитет? Чего это они?
Фред неожиданно опять засмеялся.
- А у них шпион сбежал. Вот его они и ловят. Какой то Гордиевский. В десять утра выписан особый ордер на арест. С войны таких не выписывали. А они уверены, что он у нас объявится. Так что им не до глупостей.
Фред меня высадил на углу Гостиного Двора и улицы Ломоносова. Я побрел к дому, нижней галереей Гостиного. Встреча состоялась и вправду интересная. И дело не в чинах собеседников. Хотя и это внушало.
Вообще-то Фред проговорился. Слово Комиссия он произнес с придыханием. Не только с большой буквы, но и с огромным пиететом. И это не трепет перед Центральной Ревизионной Комиссией ЦК КПСС. Все гораздо сложнее.