Страница 39 из 53
Костя привез подавленную Полину к себе и на его вопрос, что с ней происходит, она разревелась. Горько и громко, совсем не так красиво и драматично как это бывает в кино. Остановить себя она не могла, слезы градом катились по лицу, а вместе с ними и слова, что так долго терзали ее. Поначалу Костя молча слушал, а потом когда Поля принялась просить у него прощения, прижал к себе крепко и тихим, но твердым голосом попросил, чтобы она больше никогда не вздумала извиняться перед ним, и кем бы то ни было еще, потому что не смогла полюбить.
— Это не твоя вина, — сказал он, но и это не остановило бесконечного потока ее слез. — Перестань реветь, слышишь меня, Поля?
Костя слегка встряхнул ее и она замолчала.
— Вот так, молодец, — ласково погладил ее по щеке мужчина, отчего Полине захотелось заплакать пуще прежнего. — И больше не нужно плакать, а то нос заложит, и будешь говорить голосом, словно собралась озвучивать американские фильмы как в девяностых.
— Что ты несешь? — не удержалась девушка от улыбки.
— Вот, что я говорил, уже гнусавишь так же… — подшутил он, и сразу же отскочил в сторону от Полины, которая хотела его стукнуть.
Но у нее ничего не вышло, зато настроение улучшилось, и плакать больше не хотелось.
— Нет, Костя, я нормально говорю. Либо ты со мной соглашаешься, либо я…
— Бросишь меня? — первым уточнил он, с грустно улыбкой.
Полина тоже перестала смеяться, вдруг неожиданно вспомнив о причине своего появления у него.
— Прости меня, пожалуйста.
— Полина, кажется, мы с тобой договаривались по этому поводу.
— Да, я помню, но все равно чувствую вину перед тобой. Мне не следовало давать тебе ложную надежду, да и еще на предложение согласилась. Это подло с моей стороны, и я… я сделала тебе больно! Я не хотела, чтобы так получилось, Кость, я просто…
— Ты просто любишь того кто этого не заслуживает.
— Да, — прошептала девушка, и снова слезы обожгли глаза. Полина вновь расплакалась.
— Иди ко мне.
Она, не раздумывая, оказалась в объятиях Кости, крепко цепляясь за него. Успокоилась Полина довольно быстро, слезы стихли, но чувство стыда и вины никуда не делось.
— Я дура, да?
— Нет.
— Тогда почему не могу перестать любить его?
— А разве это зависит от тебя?
— А разве нет?
— Поля, Поля, какая ты все-таки наивная, — он покачал головой, и Полина видела, как полуулыбка украсило его лицо. — Если бы все зависело от нас самих, мы бы, наверное, предпочли и не любить вовсе.
— Почему ты так думаешь? Разве любовь не самое прекрасное чувство на свете? Оно приносит счастье…
— Поэтому ты плачешь, Полина? От счастья? — вдруг жестко спросил Костя. — Любовь не только эйфория, она так же боль. И боли этой слишком много, и больше половины всегда приходиться только на одного.
Полина молчала, он был прав, во всем прав. Но как можно прожить без любви? Возможно ли такое?
Одно Полина знала наверняка — так говорит человек уже познавший любовь, во всех ее проявлениях.
— Кость, ты так говоришь из-за той девушки? — тихо спросила Полина, ощутив, как он напрягся. — Я увидела фотографию у тебя, случайно, и не смогла сдержать любопытства. Прости, я бы никогда не лезла в это, но она так похожа на невесту моего брата… И все же не она.
Та девушка на фото, и впрямь было похожа на Инну, и если бы не волосы темно-русого оттенка и аккуратная челка над зелеными глазами, то Полина бы приняла ее за невесту брата, что так по-девичьи задорно улыбалась с изображения.
Сомневаться в том, кто она такая не приходилось. Это определенно была его девушка, ведь Костя и сам еще совсем молодой, был рядом с ней. Тоже улыбался, и тоже счастливо. А сейчас глядя на него, Полина думала — а не померещилась ли ей фотография. Он очень изменился.
— Кость? — она осторожно дотронулась до его плеча. — Это все еще причиняет тебе боль?
— Нет, все в порядке. Это давняя и уже забытая история.
— Не обманывай меня. Не забытая.
— Хорошо пусть будет так. Но вспоминать об этом точно не стоит.
— Но так нечестно! Я рассказала тебе о Паше.
— И разбила мне сердце вдребезги.
— Кость… — подняла на него виноватые глаза Полина.
— Шучу я, — он улыбнулся. — Не вдребезги. Но кое-где определенно трещинка пошла.
— Расскажешь?
— Нет, малыш, извини.
— Она причинила тебе сильную боль, поэтому ты не хочешь вспоминать?
— Причинила… только не она мне, а я ей. Такую, что жизни не хватит прощения выпросить.
Больше он ничего не сказал, а Полина поняла, что даже этот короткий разговор дался ему с трудом, и снова вина накрыла ее. Мало того что бросила его, а теперь кажется, еще и старые раны разбередила.
Господи, ну почему она такая дура?
Этот вечер был последним с Костей, больше она его, наверное, уже никогда не увидит, а если случится так что, они однажды случайно встретятся, то пусть он будет счастлив. И она будет счастлива, только не здесь.
На следующий день Полина, как ни в чем не бывало, пришла в университет. Честно отсидев две пары, она отправилась на генеральный прогон их номера, предназначенного для поддержки баскетбольной команды. Планировался важный матч и парням была необходима любая поддержка. А потом была игра… Напряженная, сложная и выводящая из сил.
Обычно после каждого матча Полина ждала Пашу возле раздевалки. Радовалась победам его команды, или же подбадривала в случае проигрыша. Вот и сейчас словно рефлекс сработал, она стаяла и ждала, хотя совершенно не должна была этого делать. Конечно же Поля не собиралась, как и раньше бросаться Пашке на шею, девушка вообще стояла поодаль, не на своем обычным месте. Обнимая себя и переминаясь с ноги на ногу, рассматривала прохожих студентов и все не могла уйти. Зачем она пришла? Почему до сих пор ждет, пока Паша покинет раздевалку?
Ответов на эти вопросы у нее не было. Поля каждый раз мысленно обещала себе, что вот сейчас досчитает до десяти и уйдет, но ноги ее не слушались, продолжая оставаться без движения. Когда Полина поняла, что очень уж долго Паша не выходит, беспокойство зародилось в душе, про себя она успела отметить, что все парни из команды покинули раздевалку, кроме него. Несмело она сделала пару шагов к двери, нахмурившись, остановилась. Зачем ей это нужно? Он растоптал ее, уничтожил их отношения. Так почему же она не может уйти?
Преодолев последнее расстояние, Полина медленно открыла дверь и вошла в раздевалку. Там было пусто, и только лишь шкафчик Павла был до сих пор не заперт. Не понимая, что делает, Поля закрыла за собой дверь и повернула ключ. Поставив сумку на скамейку, она сделала несколько шагов по направлению к душевой, тихий звук воды говорил о том, что Сильнов находится там. Прикрыв глаза, девушка выдохнула, чувство тоски настолько сковало нутро, что дышать было больно. Понимала же, ничего нельзя изменить, вернуть назад то, что было между ними больше не получится. Но надежда, чертова надежда теплилась где-то на задворках сознания и заставляла делать необдуманные поступки, например, как зайти в душевую, окутанную клубами теплого пара. Шаг за шагом она продвигалась вперед до тех пор, пока не увидела его.
Паша стоял к ней спиной, опустив голову вниз. Струи теплой воды стучали по его шее, но парень не двигался, казалось, даже не дышал. Руками он упирался в плитку перед собой, так же Полина отметила, что костяшки его пальцев были полностью в крови. Она струилась вниз и гадкими дорожками утекала, исчезая в сливе вместе с водой. Внутри у Полины все сжалось, не думала, что эта проигранная встреча с соседним университетом, так повлияет на Пашу. Пусть он и раньше остро реагировал на поражения, но никогда до этого, парень не причинял себе вреда. Для нее вдруг все стало безразличным: его предательство, ее слезы и бессонные ночи. В мыслях было лишь только то, что она должна быть сейчас с ним рядом, поддержать, забрать часть его боли. Поэтому, не обращая внимания на капли воды, что отскакивали от тела Сильнова, Поля подошла к нему и мягко положила ладонь на плечо. Павел вздрогнул, медленно поворачивая к ней голову. В его глазах была пустота, ни чувств, ни эмоций, будто просто человеческая оболочка без души. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока его взгляд стал осознанным. И вот через мгновение его сильные руки сжались на ее плечах, притягивая в свои объятия под струи теплой воды, прямо в одежде, но Полина не обращала на это внимания, она, наконец-то, за долгое время почувствовала облегчение. Теплое, тягучее, но все же с привкусом горечи.