Страница 10 из 15
— Да никаких теперь дел, что уж, — я хмыкнул. — Но просто сидеть дома у этой дамы — тоже так себе развлечение.
— Интересно, Ганс ищет те самые монеты? — спросила Натаха.
— Ага, я тоже об этом подумал, — я кивнул. — Только что-то не похоже, что он собирается их выкупать…
— Может быть, это какие-то другие монеты? — Натаха пожала плечами.
— И другой Юрий, ага, — буркнул я. — В любом случае, Крюгеры сейчас выглядят крайне сомнительными покупателями.
Как будто иллюстрируя мои слова в стороне особняка Крюгеров снова застрекотал пулемет. Мы, не сговариваясь, свернули в сторону Толкучего рынка.
Уже издалека стало понятно, что там тоже сегодня базарный день не задался. На здоровенной бочке, гордо подбоченясь одной рукой и положив другую руку на дробовик, стоял Вахопулов. И горячо вещал что-то собравшейся перед ним толпе мужиков. Тоже вооруженной, но в основном не ружьями, а вилами и лопатами. Кажется, тут собиралась армия для усмирения штурма особняка Крюгеров.
Торговцы на крайних рядах вид имели недовольный, некоторые уже даже начали сворачивать торговлю и складывать товары в тачки.
Ага.
Похоже, рынок еще и оцеплен. Униформа в Томске не особенно в ходу, но вот те трое ребят, которые недвусмысленно так топчутся прямо посреди улицы и бдительно зыркают по сторонам, явно имеют какой-то приказ, вроде “всех впускать — никого не выпускать!” Впрочем, может это у меня паранойя. День-то, прямо скажем, почти сразу не задался…
— Псст! — раздалось из переулка. Мы с Натахой синхронно повернулись туда. Гиена выглядывал из-за угла, изо всех сил делая знаки немедленно идти к нему.
— А ты чего не на работе? — спросила Натаха, после того, как мы втиснулись в узкое пространство между двумя лабазами.
— Был бы на работе — стоял бы сейчас в толпе, — сказал Гиена. — Не надо туда ходить, там что-то вроде мобилизации.
— А ты, значит, от призыва в армию скрываешься, — я хохотнул.
— Да не, — Гиена зло сплюнул. — Матонин там. Явился с каким-то обрыганами, занял весь соседний кабак. Я как увидел, так скипнул через заднюю калитку. А потом и Вахопуолов на бочку полез;
— А Матонина вахопуловские гаврики, значит, не трогают? — спросила Натаха. — ну, раз мобилизация?
— Где Матонин, и где мобилизация, — Гиена заржал своим мерзким кашляющим смехом.
— Толку от этой толпы, — сказал я. — Там пушка и пулемет, а может и не один. Много с вилами против пулемета навоюешь…
— Где пулемет? — опешил Гиена.
— У Крюгеров, — сказал я. — Разве Вахопулов эту толпу не Крюгеров усмирять собирает?
— Нет, конечно, — Гиена зыркнул на меня удивленно. — Там внутрисемейные разборки, вот еще, усмирять там кого-то.
— Не понял, — сказал я. — А зачем тогда?