Страница 112 из 246
- Я работаю над этим уже некоторое время. Наконец-то взломал секрет, потратил некоторое время на то, чтобы выяснить, как использовать его в бою.
[Ложь удалась!]
- И я вижу, что ты выяснил, - сказал Хокаге, оглядываясь вокруг, - ты победил пятерых АНБУ меньше чем за минуту... ты... действовал довольно эффектно, Ями. Освоить такое сложное дзюцу в 12 лет... ты на это потратил отведенный месяц?
Я кивнул:
- Плюс на кое-что еще.
- Черт возьми, малыш! Разве я не говорил тебе не делать ничего подобного?! - Асума вскрикнул.
Я пожал плечами:
- Я знал, что со мной все будет в порядке... ну, я же ниндзя, чем мне еще заниматься? Не пробовать стать сильнее?
- А цвет? – спросил Хокаге. - Я помню, что молния была желтой.
Я улыбнулся:
- Я подумал, что мне нужно хоть какое-то отличие в этом от Четвертого. Это было нетрудно, просто использовалось немного чакры Молнии вместо обычной чакры. Это также делает меня быстрее.
- Но ты осознаешь, каковы последствия твоих действий, Ями? - спросил Хокаге.
- Если кто-то узнает, что ты можешь это делать... если Ива узнает, что ты можешь это делать! Ты будешь записан как угроза уровня S! - вскрикнул Асума.
- Да, - медленно кивнул я... Я знаю. И я готов принять опасности, которые последуют из-за этого. Потому что... потому что это нужно деревне.
Хокаге поднял бровь:
- Объясни.
- Я кое-что понял во время экзамена на Чунина, - сказал я мужчине, - у Конохи есть репутация... репутация величайших ниндзя, но либо мертвых, либо злобных, либо сломленных. Сейчас есть только два ниндзя, которые вселяют страх в сердца наших врагов, Гай и Какаши, никто другой, преданный Конохе, не имеет такого уважения.
- Ну спасибо, малыш, - фыркнул Асума.
Я улыбнулся:
- Не обижайся, Асума-сенсей, ты крутой, ты, наверное, мог бы надрать задницу Какаши пять раз из десяти, но я пытаюсь сказать, что у тебя нет славы или броского титула, благодаря чему люди бы знали о тебе. Люди смотрят на тебя и говорят "Он еще один Сарутоби". И прямо сейчас... нам нужен кто-то яркий и опасный в умах людей. Потому что они действительно начинают относиться к Конохе враждебно. Суна ненавидит нас за то, что мы забрали их работу, Кумо ненавидит нас за инцидент с Хьюгой, а Ива... Ну, они ненавидят нас, потому что мир думает, что мы все классные парни, в то время как они считают, что это не так. Нам нужно, чтобы люди знали, что Коноху нельзя нагнуть... вот почему я хочу получить ваше разрешение использовать это дзюцу в заключительном раунде экзамена на Чунина.
Хокаге выглядел стоически:
- Ты думаешь, что сможешь защитить Коноху? - волна убийственного намерения хлынула от старшего Сарутоби, этого было достаточно, чтобы Асума отступил на несколько шагов. - Ты думаешь, что можешь послужить Конохе лучше, чем я? Человек, который защищал ее еще до твоего рождения?!
Убийственное намерение было мощным. Но, благодаря моему геймерскому уму, на меня не подействовало, ни капельки.
Я шагнул вперед, мужчина пристально смотрел на меня. Не прерывая зрительного контакта, я шагнул к нему вплотную и сказал:
- Да. И я это сделаю.
С минуту мы молча смотрели друг на друга, но я отказывался отступать. А потом он улыбнулся:
- Хорошо.
Асума моргнул:
- Ты не должен был быть таким жестким с ним, отец.
- Если он намерен стать следующим Вспышкой Конохи, ему нужно привыкнуть к более жестким противникам, - сказал Хирузен, поворачиваясь ко мне. - Ты уверен в этом?
- Да, уверен - кивнул я.
Он кивнул:
- О'кей... у тебя есть мое разрешение использовать дзюцу Летящего Бога Грома, но только в финальной битве. И я даю тебе разрешение идти до конца, ничего не утаивая. Я сам буду присутствовать на турнире вместе с Цучикаге и Райкаге. Я хочу, чтобы ты показал им, что у Конохи всегда будет ниндзя, который защитит ее, несмотря ни на что. Это понятно?
- Да, сэр, - кивнул я.
[Пинг!
Квест завершен!
Убедите Хокаге позволить вам использовать дзюцу Летящего Бога Грома в финальном туре!
Награды:
+1000 к Опыту]
Глава 13.8
- Хорошо. А теперь иди собирайся, завтра тебе предстоит долгое путешествие... очень долгое путешествие, - отпустил он меня.
Я кивнул и повернулся, используя нити чакры, я схватил каждый кинжал за рукоятку и вложил их в свою руку, где на обоих моих предплечьях я создал печать хранения. В тот момент, когда мои кинжалы коснулись моих ладоней, я использовал печать хранения и спрятал их все.
Я кивнул Асуме-сенсею и исчез во вспышке голубого электричества, вернувшись к кинжалу, который оставил в своей комнате.
Хокаге остался стоять с сыном.
Хирузен улыбнулся:
- Я никогда не думал, что увижу день, когда Вспышка возродится.
- Ты серьезно собираешься позволить ему использовать это дзюцу? - Асума повернулся к отцу. - Ты знаешь, сколько ненависти Минато получил из-за этого дзюцу! Сколько людей пришло за ним! Сколько жизней ему пришлось отнять! Что заставляет тебя поверить, что ребенок, едва начавший свою карьеру ниндзя, способен справиться с этим?!
Хирузен посмотрел на сына и улыбнулся:
- Асума... Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как впервые встретил этого мальчика?
Молодой человек покачал головой:
- Ты что-то говорил о лекции?
Хокаге кивнул:
- Да. Я познакомился с мальчиком во время лекции. Он был... странным мальчиком, даже тогда. Он назвал меня стариком.
- Ничего особенного, - фыркнул Асума.
Хирузен бросил на сына свирепый взгляд:
- Верно... но то, что он сказал после этого, привлекло мое внимание. Он сказал, что быть старым - это не оскорбление, а комплимент, особенно если человек стар в профессии, где люди умирают молодыми.
Глаза Асумы вспыхнули:
- Сколько ему было?
- Восемь, - улыбнулся Хокаге. - Затем я спросил его, что, по его мнению, означает быть ниндзя... и его ответ... был уникален. Он сказал, что ниндзя - убийцы и воры. Но это не те ниндзя, каким он хотел быть. Для него ниндзя - это тот, кто способен изменить мир, будь то с помощью убийства или идеи. Ниндзя может быть героем для одного человека и дьяволом для другого. Но ниндзя, которым он хотел стать, - это тот, кто может сделать этот мир менее ужасным, тот, кто может защитить людей, о которых он заботится, и сделать МИР местом МИРА.
Асума приподнял бровь:
- Это ужасно оптимистично.
- Да, но все, что он сделал с того момента, заставляет меня думать иначе, - Хирузен пыхнул трубкой, - в своей первой миссии ранга С он спас женщину, не задумываясь о последствиях, во второй он захватил трех вражеских ниндзя, не причинив им вреда, не потому, что не мог, а потому, что не хотел. Я вижу в этом мальчике идеи Минато и Джирайи... мечта в один прекрасный день разорвать порочный круг ненависти... Я верю, что если я не дам возможность тому, кто хочет попытаться сделать этот мир лучше, я буду не частью решения, а проблемой. И именно поэтому я верю в Ями... потому что он может быть именно тем ниндзя, который нам нужен.
Асума молчал, пока они возвращались в башню, он обдумывал слова, которые сказал ему отец, и в глубине души начал задаваться вопросом: "Могу ли я сделать то же самое?"
Вернемся в настоящее время.
Я пообещал ему, что буду силой, которой будут опасаться. Тем, на кого люди могли бы смотреть с восхищением или просто бояться. И прямо сейчас, Орочимару стоял в центре этого обещания.