Страница 23 из 24
Молча внимали Яромудру. Дружинники, хоть и христиане, а довольны словами сказителя, преисполненные важностью своего земного и посмертного пути одобрительно кивали. Новобранцы приободрились, напомнил гусляр, что не только за себя радеть теперь должны, а весь род не осрамить, и славу приумножить, и доля каждого сражаться за правду славянскую и в Яви, и в Нави.
II
Три недели назад здесь на высоком берегу реки ветер лишь теребил луговые травы, шуршал листвой светлых рощиц. А ныне стуки топоров и людские голоса заглушили стрёкот кузнечиков и трели птиц. Крепкая бревенчатая стена споро растёт, перед ней копают ров, а землю трамбуют, образуя вал – первую преграду на пути строящейся крепости. Теперь новобранцам не до скуки, тоски и печали. Встают до света, ложатся затемно, кроме дозорных, что всматриваются во мрак степи, будущее воинство быстро засыпает, утомлённое работой и учебными боями.
Соорудили несколько небольших кузниц, по сути, они являлись железоплавильнями. Сперва местность разведали на наличие руды. Воевода Черныш не только ловок в воинском деле, умён он и смекалист в обустройстве оборонной крепости. Не зря он собирал разный люд, кто во что горазд. Ведь в первую очередь надо надеяться на себя, а не на князя. Это они ему подмога.
В окрестных болотах обнаружили железную руду. Хорошая, жирная руда. Добрила радовался, с такой работа пойдёт, лишь водой смыть песок, да и в печь. Добрила сам мастерил плавильню, сшивал из шкур меха, лепил из глины печь и трубу. Помощником у него стал Яромудр, а потом напросился чудинин, кузнец немало перевидал их на торжищах в Новгороде, да и на службу княжескую среди них охотники нашлись. Уважал он людей племени чудь за терпение и трудолюбие, и этот молодец оказался сноровистым. Яромудр иногда донимал друга бесчисленными вопросами, что тот даже срывался и бросал в ответ: «За день коваль не рождается». Тогда Яромудр умолкал, понимая, что мешает, но потом любознательность снова свербила. Сколько тонкостей надо знать и уметь, чтоб сделать простой гвоздь, а уж меч… Впрочем, это для Добрилы ковать гвозди и скобы легче лёгкого, а для Яромудра – тайна тайн, а вот чудинин схватывал быстрее. Яромудр не мог уразуметь, как различить почти неуловимые оттенки окалины, чтобы понять, как нагрелся металл, ведь и недогрев, и перегрев сулит изделию плохое качество. Всё здесь, любая мелочь имела важное значение.
Черныш определил сменных рудокопов и возниц. Сани каждый день привозили с болота кучи руды. Кузни построили ближе к реке и отныне она станет снабжать водой жителей крепости.
Бывало и раньше, до отъезда Яромудр заглядывал к кузнецу в родном городище и с восхищением наблюдал, как тот с помощником орудует в полутёмном помещении, где лишь отсветы от печи, да искры летят от красного жаркого железного прута или полоски, по которой коваль размеренно бьёт молотом. Теперь же он сам на месте помощника и держит со страхом и трепетом раскалённый стержень, будто пробрался туда, куда ему путь всегда был закрыт, будто подглядывает и подслушивает за волшебником, чей дар и чьи заговоры недоступны, как он ни пытается в них вникнуть. И казалось ему, вот так же и всемогущий бог выковывает только ему ведомое и от этой великой тайны мироздания также оглушительно громыхает, а потом разлетаются, пронзая пространство искры-молнии. Какой же величины тогда сам Великий Кузнец? Наверняка может без усилий перешагнуть через лодьи в полноводном русле реки с одного берега на другой.
От этих мыслей и образов Яромудр забылся, руки шевельнулись, и щипцы, что держали заготовку дрогнули. Добрила чуть не промахнулся, чуть не ударил мимо того места, куда рассчитывал. Вовремя остановился, опыт и интуиция помогли, а то бы испортил будущий топор.
От кузниц, что расположились по окраинам, к центру будущей крепости вели уже утоптанные дорожки. От ворот, где пока только проём укладывают мостовую. Из леса на волокушах привозят сосны и ели. Светозар среди плотников, перенимает их ремесло, учиться толстый ствол рубить вдоль длины. Ждан подготавливает брёвна, отсекает суки и ветки. Потом эти брёвна-лаги укладывают на выровненную землю вдоль дороги по три, по краям и в середине между ними, но не рядом, а примерно на полтора шага друг от друга. А уж на них поперечные плахи из брёвен, диаметром приблизительно в локоть. Предварительно в полукруглой части плах вырубают выемку, после чего, подгоняя насаживают на лаги. Плоские стороны плах будут служить мостовой, ширина её должна быть такой, чтобы сани, которые поедут по дороге в противоположные стороны, разъехались.
Другие новобранцы, кроме тех, что строят стены, копают ров и утрамбовывают вал. На постройку стен уходит много деревьев. И в лесу, и в нарождающейся крепости беспрестанный стук топоров заглушил птичьи переклички. Толщина стены не равна толщине бревна, пусть даже и самого объёмного. Брёвна располагали горизонтально в два параллельных ряда на расстоянии не меньше шага. В промежуток засыпали более тонкие брёвнышки. В результате крепостная стена росла мощной, пробить такую печенегам не легко. В местах, где, по мнению воеводы, удобнее наблюдать за появлением или передвижением кочевников в стене ставили крепкие срубы сторожевых вышек.
Крепость строилась на высоком берегу полноводной и судоходной реки Сула. Так, как возвышенность не лишена подземных вод, вырыли глубокий колодец. А во время дождей, чтобы не затапливало мостовую, вкопали в землю несколько больших бочек и маленьких срубов-колодцев, прикрыли их берестой и брёвнами, и в них врезали деревянные трубы. Просочившаяся вода накапливалась там и стекала в реку.
В крепости строили дома для дружинников и будущих воинов, конюшни, хлев для скота, обустраивали места хранения орудий труда и оружия. Работа кипела, люди вставали до восхода и ложились после захода солнца. Засыпали быстро, лишь горстка бодроствовала, вглядываясь в окружающую тьму. Густой сосновый и еловый запах исходил от построек, силуэты которые вырисовывались в слабом свете костерков.
III
Сиреневая дымка на горизонте с каждым мигом густела. Ждан пристально всматривается в даль. Не видать чёрных точек, а ведь несколько дней назад их приметили, да слава богам те скрылись из вида, но раз появились, надо ждать прихода, у печенегов давно уж настала пора менять стойбища. А тут луга заливные сочными травами, да пёстрыми цветами благоухают. Жёлтые лоскуты одуванчиков сменяются лилово-голубоватыми островками мышиного горошка, окружают их луговые злаки, в которых набухают нежные метёлки.
Ждан медленно шагает по обструганным брёвнам крепостной стены, выглядывает в бойницы, задерживается на вышках. Смотрит в одну сторону – за рекой луг, дальше заболоченная низина, между зарослями рогоза и камыша лужицы синевы. Всюду группки ив, пирамидальных тополей, клёнов, реже дубов и берёз. Среди них кусты орешника и малины. Чем дальше к горизонту, тем деревьев меньше и за горизонтом скрывается необъятное поле трав. С другой стороны крепости земля проваливается оврагами, утопает в лесной чаще, где убавилось валежника, а прибавилось свежих пней.
Ждан свесился в узкое окошко в вышке, наблюдает, как внизу возле стены укладывают в три ряда в определённом порядке короткие брёвна, закрепляя их столбами. Эти ряды тянутся вдоль длины стен, самый ближний поднимается, примерно на одну четверть их высоты. Второй ряд ниже предыдущего на одну треть, а последний на столько же меньше среднего. Юноша удивлялся, до чего мудрен способ обороны. Перед своеобразными бревенчатыми ступенями начали рыть землю и ссыпать её на них, таким образом, на подступах к стене образовывался ров и земляной склон, где нападающие будут хорошо просматриваться с крепостных стен и тем более с вышек.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.