Между Мирами

Может быть, стоило поорать, чтобы сбавить болезненные ощущения, но присутствие красотки придавало мне сил. Ровно на столько, чтобы не открывать рта не по делу.

– И правда, не скулишь, – сказал усатый, положив саблю на плечо лезвием плашмя. – Может быть, далеко пойдешь. Я тоже крепкий был, так что, – он размашисто шлепнул ладонью мне по лопатке и, стиснув пальцы, повел к принцессе. – Уважаю.

Я даже не рисковал дернуться – слишком он был быстрым. С улицы тянуло химическим дымом, но сирен пожарных машин слышно не было. Бандит вел меня к девушке, выхватив по пути моток веревки из кармана.

– Несмотря на то, что ты стрелял в меня.

Осознав вдруг всю странность, я посмотрел на его лицо. От попадания шарика остался лишь небольшой шрам. Перехватив мой взгляд, усатый ухмыльнулся и продемонстрировал свою ладонь. На ней я заметил такой же шрам.

И тут же вспомнил о средстве, которым Трубецкой залечил болезненную дырку в груди после «аспида».

– Не у вас одним есть крутые вещи, – он бесцеремонно схватил одну мою руку, обмотал запястье веревкой, потом присоединил второе, – садись давай! – скомандовал он и, как только я опустился на пол, при помощи пары петель и узлов накрепко примотал меня к чугунной батарее. – Может быть, вам бы не помешала наша химия. А нам – ваш интернет.

Он уже направился обратно, но я вспомнил слова Митрия и попытался разговорить усатого.

– Зачем он вам? От него одно только зло!

– Умник ты, – бандит остановился, развернулся и присел на корточки, как заправский гопник. – Что одним зло – другим добро! А кому-то – выгода.

Я уже открыл рот, чтобы спросить еще, но усатый ткнул мне пальцем почти в самое лицо:

– Будешь много спрашивать, еще и зубы выбью. Подождем твоего… – он задумался, подбирая слова, – начальника. Я же тебя уважаю, все-таки.

И, шмыгнув носом, принюхиваясь к ароматам с улицы, он удалился в другую часть комнаты, сев на старый стул. Я сразу повернулся к принцессе, внимательно осматривая ее. Нет, все нормально. Ни ссадин, ничего, только усталый взгляд.

– Я бы хотел снять с тебя эту повязку, – прошептал я, прикидывая, как можно стянуть кляп, имея связанные руки, – но, – и указал одними глазами на усатого.

Девушка что-то невнятно промычала в ответ, а бандит тут же ответил:

– У меня отличный слух, можете там не шептаться. Ах, да, – присмотрелся он. – девушка же не может говорить. Но ты, так и быть, можешь попытаться ее освободить. Я полюбуюсь, посмотрю, чему тебя научили.

Немой вопрос в глазах Анны заставил меня действовать быстрее. Я придвинулся к ней, чтобы проверить, могу ли я вообще дотянуться до нее. Услышав смешок, я заставил себя ускориться.

Роль кляпа выполняла туго примотанная тряпка от носа до подбородка. Настолько тугая, что местами она даже собралась в складки. К счастью, я мог приблизиться к девушке, чтобы попытаться снять ее. Но чем?

– Продолжай, продолжай, – громко хохотнул усатый. Я заметил, что он широко расставил ноги, положив ладонь между них. Извращенец. Мычание принцессы заставило меня вернуться к ней.

Прежде всего, я попытался ухватиться за тряпку зубами. Сделать это было несложно – сложнее оказалось не укусить девушку. И пара гневных звуков обозначала как раз то, что я был слишком неосторожен.

Подцепив наконец тряпку, я попытался стянуть ее вниз. И чем больше тянул, тем сильнее девушка наклоняла голову.

– Ты ей так шею свернешь. Кому она потом нужна будет, – продолжал веселиться усатый. Сабля стояла у его ног, острием воткнутая в щель между досками. Вот бы воспользоваться ей сейчас. – Но что-то твои задерживаются.

Я вернулся к тряпке. Пожалуй, стоило сосредоточиться на чем-то другом, чтобы найти путь отсюда – пусть даже Анну я бы вывел связанной или с этим дурацким кляпом. К тому же вдалеке уже слышался вой машин.

Это не означало, что они приедут быстро – в таких районах звуки разносятся дальше. Но времени все равно оставалось мало. Нас могут найти. И что случится тогда, я даже предположить не мог. Поэтому пришлось ускоряться еще больше.

Стащить тряпку не получалось, поэтому я принялся ее жевать, перетирая зубами волокна. Гадкий вкус растекался по языку. Я не выдержал и сплюнул. Сразу же после этого в комнате раздался смех.

– Я не буду говорить тебе, для чего я ее использовал, а то еще променяешь свою даму, – усатый немного помолчал и продолжил, пока я усердно работал зубами. – Вы тут такие… слабые. Боитесь применить силу. Ждете помощи со стороны. Всегда ждете. У вас нет будущего, пока вы не научитесь действовать иначе. Но скоро все изменится. Все будет по-другому.

Несколько ниточек наконец-то перетерлись. Я ухватил получившийся кусочек и потянул на себя. Девушка, поняв мои действия, уперлась ладонями в батарею и отклонилась назад. Понемногу тряпка затрещала, свалилась и повисла у меня в зубах.

Тут же я выплюнул ее на пол и, едва избавившись от дрянного привкуса, тут же ляпнул:

– Я пришел тебя спасать! – и кривовато улыбнулся, потому что от долгих усилий губы не слушались.

– Вижу, – девушка мило улыбнулась, смирившись с ситуацией. – Но что-то странное спасение у тебя получается.

Глава 47. Минуты до выхода

– Не переживай, я что-нибудь придумаю, – негромко произнес я и смог наконец-то вернуться к происходящему вокруг.

Усатый посиживал на стуле все в той же позе. Правда, видел я его теперь не очень хорошо – всю комнату заволокло дымом так, что окна по ту сторону помещения и вовсе казались лишь светлыми пятнами.

Сирена выла все так же вдалеке, а шума снаружи я не слышал никакого. Люди вообще не проявляли никакой гражданской активности. А если бы дом горел? И тут, словно угадав мои мысли, Анна произнесла:

– Запах меняется. Что-то горит.

– Не чувствую, – я пожал плечами и попробовал шмыгнуть носом, но это оказалось очень болезненно.

Девушка с жалостью посмотрела на меня. Вот только этого еще не хватало. Я вообще намеревался выйти из этой ситуации героем!

– Никуда не выходить, – бандит выдернул саблю и отправился прочь из комнаты.

Вскоре я услышал, как скрипят доски над нашими головами.

– Тебя не тронули? – я наклонился к девушке и та, недолго думая, впилась в меня страстным поцелуем.

– Нет, не тронули, – произнесла она, а я все еще чувствовать прикосновение ее губ.

– Давай выбираться отсюда!

Комнату постепенно заволакивало дымом еще сильнее. И, хотя я не чувствовал запаха, ухудшающаяся видимость и слезящиеся глаза указывали на то, что второй этаж все-таки загорелся. Вот тебе и дымовик от имперского шпиона.

Но пришла пора разобраться с веревкой. Та туго обматывала запястья и мне, и принцессе. К счастью, в доме стояли старые чугунные батареи. Их никогда не красили от стены и потому шероховатая поверхность идеально подходила для перетирания веревок.

Только вот места для этого почти не оставалось. Я принялся двигать руками и Анна тут же повторила мои действия. К сожалению, пара минут усердной работы ни к чему не привела.

Веревка оказалась слишком толстой. Или слишком прочной. Или и то, и другое одновременно. Но в любом случае, перетереть ее и выбраться нам не удалось.

– Еще варианты? – принцесса устало расслабила руки.

Я посмотрел на несколько перетертых волокон – сущий мизер в сравнении с толщиной сантиметровой веревки. По второму этажу все еще раздавался скрип половых досок.

– Оторвать ее? – предложил я, рассматривая крепления.

Вдруг сверху раздался шум и лязг, который тут же отвлек нас обоих от батареи и веревок. Явно что-то происходило и торопиться теперь стоило не только из-за пожара.

– Лучше трем дальше, – предложила принцесса и с новыми силами принялась орудовать руками.

Я последовал ее примеру. Веревки были грубыми, сильно натирали запястья, а рваться из-за неровностей чугунной батареи не желали вовсе.

Сколько мы терли – я не знаю. Девушка сильно раскраснелась, я же вспотел, как будто копал картошку.