Страница 44 из 69
— Ладно, десять рублей всего, — отмахнулся Бестужев. — Но рад, что наши сведения совпадают. Среди моих информаторов есть человек, которого туда перевели. В охранке служит, сам видел, как привозили артефакты. Более того, этот человек может провести небольшую группу. Придется приложить усилия, да и вообще озаботиться маскарадом. Но он уверяет, что в определенные часы определенных смен это возможно.
Матильда задумчиво постучала ногтями по чашке.
— Ты ему веришь, Гаврила? А не сдаст ли часом?
Бестужев пожал плечами.
— Моть, сейчас никому на сто процентов верить нельзя. Человечек раньше не подводил. Информатором у меня числится уже четыре года — поймал в свое время на должностном преступлении, предложил замять в обмен на добычу сведений. Как обычно, в общем. До сегодняшнего дня сотрудничали честно.
— Все равно нужна подстраховка, — сказал я. — Нам ведь, по сути, что надо? Попасть внутрь и знать, в каком помещении находятся Осколки. Быстро их забрать и вынести. Привязывать же все равно на месте не будем.
— Только хранилище надежно защищено и хорошо охраняется, — добавил дознаватель. — Если не добыть ключ, то не всякая взрывчатка поможет. А ключ достать практически нереально.
— С этим разберемся, — сказал Корф.
— Как? — нахмурилась Матильда. — Шарахнем из гранатомета?
— Необязательно, — улыбнулась Ира. — Если я смогу пройти туда, то смогу помочь.
Воронцов откашлялся.
— Как только ты применишь силу, все артефакт слежения в округе сойдут с ума. Тихо не получится. А если артефакты зафиксируют, то в Кронверк слетятся все бригады ищеек.
— Вот мы и подошли к еще одному элементу плана, — удовлетворенно улыбнулся Корф и взглянул прямиком на Аню Грасс. — Чтобы они быстро не слетелись в Цейхгауз, нужно, чтобы в этот момент ищейки были заняты где-то еще. Чем-то очень громким и эффектным. Помнится, Анна Петровна, вы и ваши надеждинцы питали слабость к эффектным выступлениям. На этот раз вам придется превзойти самих себя и устроить по-настоящему громкое отвлекающее шоу.
Глава 24
Аня выслушала Корфа с кривой улыбкой. Стрельнув у Матильды сигариллу, она закурила и небрежно поставила локти на стол под неодобрительные взгляды хозяев.
— Значит, опять нас под пули бросаете? — она выдохнула дым в потолок и уставилась на Пистолетыча. — Что ж, ожидаемо.
— Напротив, — возразил шеф. — Самое пекло будет в Цейхгаузе. Там серьезно подготовленная охрана, да и строили хранилище на века. Очень рискованное мероприятие намечается. Вас же мы как раз отправляем подальше — похулиганьте вдоволь, оторвитесь, как вы умеете. Да, вас задержат. Да, будут травмы. Возможно, кому-то достанется очень серьезно. И все же ваши ребята отделаются легким испугом по сравнению с тем, что ждет группу в Цейхгаузе. Я бы не хотел напрасно жертвовать жизнями ваших людей. Особенно после того, что случилось вчера.
— Как будто вам есть до этого дело, — огрызнулась Аня.
— Есть, Анна Петровна, — спокойно ответил Корф. — Мне жаль, что часть ваших попала под раздачу. По-человечески жаль.
Казалось, Аню этот ответ удовлетворил. Грасс отхлебнула кофе и кивнула.
— Хорошо, я согласна. Если вы видите это так…
— Именно так и вижу, — не терпящим возражений тоном сказал Корф. — Полагаюсь на ваши фантазию и опыт.
— В таком случае мне понадобится выйти отсюда. Нужно незаметно нанести несколько визитов. Неплохо бы понять, кто вообще остался после вчерашних событий. Не исключено, что другие убежища тоже пострадали. Хотя сразу предупрежу, что мыслить нужно шире: если вы хотите устроить по-настоящему веселое представление, то одними нашими не ограничится.
Я рассеянно слушал разговор. В голове зудела зарождающаяся идея — щекотала мозги, билась о стенки черепа, но никак не оформлялась в предложение. Дурацкое состояние. Все-таки спать нужно больше.
Наконец я жестом попросил у Корфа утреннюю газету.
— Сегодняшняя?
— Да, пятничная. С блоком на выходные.
— Отлично.
Я схватил хрустящую и еще пахшую типографской краской газету. Не удержался и с удовольствием вдохнул этот запах — в моем старом мире почти перестали читать бумажную прессу.
— Что ты ищешь? — удивленно подняла голову Ира.
— Погодите… — я торопливо переворачивал страницы, ища нужный раздел. — Есть идея…. Сейчас…
Нашел!
Я развернул газету и разгладил листы на разделе спорта. Корф удивленно приподнял брови.
— Это еще зачем?
— Футбол! — я ткнул пальцем в таблицу с расписанием матчей. — В это воскресенье «Андреевский» принимает у себя московскую «Волхонку». Стадион будет забит под завязку. Это почти идеальное место, чтобы стянуть много сил правопорядка.
Грасс посмотрела на меня с уважением.
— А ты хорош, Соколов. Идея прекрасная. Только матч еще могут и отменить: в городе все же объявлено особое положение.
— Если отменят, тогда уж точно начнутся беспорядки, — отозвался Бестужев — кстати, ярый болельщик. — Матч-то ключевой… Еще и домашний. Если «Волхонка» выиграет, не видать нашим кубка. Так что отменять не станут, но контроль ужесточат. Пропуск по билетам, обыск, строгие правила поведения на трибунах…
Гавриил Петрович разочарованно вздохнул — видимо, мечтал попасть на этот матч, да теперь уже и не помышлял о такой удаче. Ну ничего, если Корф определит его приглядывать за Грасс и компанией, то может одним глазком и глянет на игру.
А футбол у нас в столице любили. Да и не только в столице — во всей империи. В Петрополе было три футбольных клуба, но всенародной любовью пользовался именно «Андреевский». Старейший, образованный Военно-морским университетом апостола Андрея Первозванного.
Футбол вообще интересно развивался в империи: все начиналось с соревнований команд высших учебных заведений, а затем переросло в большой спорт. Но бело-синие цвета Андреевского флага, в которые облачались игроки, стали одним из символов Петрополя. Так что «С нами Бог и Андреевский флаг!»
Корф улыбнулся.
— Если удастся привлечь самых хулиганистых фанатов к этому отвлекающему маневру, я вас в обе щеки расцелую, Анна Петровна. Мне известно, какие беспорядки способны устроить эти сорвиголовы.
Аня многообещающе улыбнулась.
— Ваше счастье, что я знакома с парочкой отморозков из движения.
Я с опаской покосился на подругу. Где, блин, у нее не было друзей, приятелей, заказчиков или иных знакомцев? И как она в свои столь юные годы умудрилась обрасти такими связями? Может и хорошо, что Анька в свое время выбрала для себя пусть и подпольную, но революционно-политическую деятельность. Ибо подайся она с такими талантами в криминал…
— Коней не гоните, Анна Петровна, — предостерег ее Корф. — Если удастся заинтересовать ваших отморозков, я желаю присутствовать на встрече. Мне есть что им предложить.
— Даже так? — хмыкнула Грасс. — Умеете вы удивлять, Вальтер Макарович.
— Отчаянным временам — отчаянные меры.
Да уж, кто бы мог подумать. Ну да ладно, пора уже привыкнуть, что шеф мог переходить черту дозволенного, когда вопрос касался достижения цели. На войне все средства хороши — так говорят?
Матильда слушала все это с выражением полнейшего недоумения на лице. Да, видать, отвыкла баронесса от того, как у нас нынче дела делались. Но в этот вопрос она не полезла. Значит, наметила для себя иную цель. И, кажется, я догадывался, какую.
Аня поднялась из-за стола и обернулась к хозяевам.
— Благодарю за гостеприимство. Если никто не возражает, я начну работать немедленно. Если кто-нибудь одолжит мне автомобиль, будет восхитительно.
Корф взглянул на Бестужева. Тот обреченно вздохнул и вытащил из кармана ключи.
— Это личный автомобиль, — он бросил связку девушке, и та ловко ее поймала. — Пожалуйста, постарайтесь не угробить его.
— Обижаете, Гаврила. Вечером верну.
Она удалилась, и лишь после этого Корф перевел взгляд на Матильду.
— Ты обдумала ту идею? Получится?