Страница 22 из 23
От слов о победе, уже успевшему маленечко опьянеть банкиру всё же пришлось вытереть влагу у глаз.
— Ну ты чего тут раскис как дикий пёс! А, вижу.
— Вы ведь… с самого начала всё знали, да?
— Разумеется, дорогуша. И про тебя, и про твои рыдания в прошлой жизни из-за моей возможной смерти, и про то, что ты был женщиной. Да даже та попойка была больше нужна для того, чтобы разобраться в том, насколько ты адекватен.
— Ну раз я здесь, видимо, я был неадекватен ровно настолько, чтобы вы меня оставили в живых.
— Хах, не без этого. И вот посмотри, где мы сейчас! А ты всё боишься, что мою тушу разорвут проклятые коршуны моего братца.
— Но ведь вы тоже этого боитесь, не так ли?
Вала отставил стакан, но понимая, что спустя столько лет орк точно не станет никому болтать, ответил честно:
— А как не бояться? Если Илуватар не избавился от меня своими руками, значит он ждёт, что его дети справятся с этим, дабы прийти к его великой мысли. Только вот бояться мне совершенно некогда, да и нет желания, особенно когда я так близок к цели.
— А что вы будете делать потом? Заберете Негасимый Пламень? Будете разделять и властвовать?
— А вот это… Это я решу, когда всё закончится. А даже если я и заберу Пламень, чем погублю все жизни… ты бы всё равно пошел за мной, да, старый дурак?
Аристократ грустно улыбнулся, всё же плеснув себе еще немного выпить.
— Только при одном условии… Много лет назад вы обняли моего товарища. Я все эти годы так боялся даже побеспокоить вас своим присутствием, но… а вы бы позволили мне вас обнять?
Моргот расхохотался, после чего широко улыбнулся и встал с трона.
— Ну? И чего это ты расселся? Поднимаайся, а то я передумаю.
Орк задрожал от волнения и у него вспотели ладони, прямо как в тот раз, когда он впервые оказался в этом зале. Глубоко вздохнув, он встал и, подумав еще мгновение, подошел и крепко обнял вала, едва сдерживая нахлынувшие слезы.
— Ой, ну всёёё… Сразу ясно было, что ты баба, вон, как расчувствовался! — подождав еще немного в объятиях, Наитемнейший всё же хмыкнул и похлопал попаданца по плечу — Ну всё, всё, хватит, а то ты…
Дэйтрон отошел, и вытер с седых ресниц влагу рукавом.
— Что вы, я не хотел вас смущать, просто…
— Просто скажи, этого ли ты хотела?
Ответ Моргота слился с ужасающим голосом в голове. Орк почувствовал, как его тело начало осыпаться, слегка заискрив, но мгла, что сжимала его сердце, всплывая вместе с обрывками видений, слепляла золотые кусочки и собирала воедино. Перед глазами снова были яркие картины смерти Врага от Гуртанга, что преследовали аристократа при жизни и заросший скелет с разбитой короной, что был явлен ему уже в новом мире. Следом пронеслись и воспоминания, сотни литров пролитой кровли и вопли тех, кого золотой обрёк на страдания и гибель.
Наконец, мужчина, чувствуя, что больше не в силах бороться с всемогущей энтропией, потерял сознание.
Комментарий к Монелевый
Вот и близится долгожданный финал… Моргот святейший, как же я устал.
========== Коваровый ==========
Пока стареющий орк тратил все свои силы, чтобы осуществить свою… А точнее, чужую мечту, Белерианд не стоял на месте и продолжал жить своей жизнью. Некогда земля, заросшая вековечными лесами, среди которых скрывались чистейшие реки, постепенно гибла и принимала ужасающий облик, напоминавший немногим из обитавших там майар первозданный Эа. Безжизненные холодные камни, пересыхающие водоёмы и гниющие от отравляющего воздуха деревья ужасали своим чудовищным видом. А Детям Илуватара, которым приходилось существовать в столь кошмарных местах, еще и приходилось мириться с присутствием далеко не самых добродушных орков.
Болезненнее всего это переносил Нотвэ. Он старался не говорить о своих мучениях Дэйтрону, но и без его слов было понятно, как эльф невыносимо страдает. Каждый кустик и каждая травиночка Нан-Эльмота, о которых он заботился, словно о родных детях, погибали и таяли на глазах, вгоняя в самые печальные чувства.
Спустя несколько лет после возвращения из Дор-Даэделота, он не мог больше этого выносить. Но в какой-то момент расстроенного барда посетил Гротхаур.
— Кхм, это часом не ты тот малыш, который работал на этого выродка?
Встретив одного из своих самых любимых героев, пусть и крайне противоречивых, Нотвэ вскочил на ноги, осматривая гостя.
— Вообще-то босс хороший! Но… но да, это я.
— Я так понимаю, ты не сильно в восторге от того, что становится с этим миром? От того, как всепоглощающий хаос и сила Моргота разрушает его. Я надеюсь, ты разделяешь мои опасения, и не хочешь, чтобы в конечном счёте мы все погибли ради его идиотских планов?
— Ну… Вообще да, мне всё это не нравится, но я прекрасно знаю, чего ты хочешь на самом деле… Но… мой лес…
— Это нужно остановить, и как можно скорее! У меня есть план, но, как бы точно я ни учел все детали, в одиночку мне не справиться. Может, у тебя есть какие-то знакомые лесные эльфы на примете, или еще кто-то?
— Ну… вообще-то есть!
Немного обсудив внезапно сформировавшуюся операцию «Глаз Илуватара», название которой вызывало у барда некоторые сомнения, начинающие партизаны двинулись к спрятанному в горах логову Андрастэ. Гротхаур ожидал от этой встречи пополнить отряд решительно настроенными нолдор, но вместо этого встретил пьяную шайку балбесов, безуспешно пытавшихся играть в маджонг, так и не освоив за десятилетия правила игры.
За всем этим балаганом присматривала не менее градусная майа, приглядывая за состоянием запасов и тем, чтобы муженек, полученный при походе за сильмариллом, не угробил себя от очередной порции самогона.
— Ибри… Андрастэ, здравствуй!
— И тебе не хворать, дорогууушааа! Ой, еще и шизу привела, хихих! Ладно, с чем вы к нам заявилися?
Майрон брезгливо оценил обстановку, отвечая на вопрос девушки:
— Да мы думали тут Белерианд отвоёвывать, а от войска Феанора… Остался какой-то срам!
— Попрошу не обижать семью Маглора, это мои пьяницы, а не ваши. Но можете взять Тьелпэ, он вроде уже больше не может пить.
На том и порешили, и, через силу расчухав Келембримбора, отряд двинулся в поход по городам и весям. Несмотря на то, что сын Куруфинвэ и надменный майа быстро нашли общий язык, дело никак не клеилось — ядовитые ягоды Нотвэ, методично забрасываемые в орочьи пайки, может, и убили пару десятков искаженцев, но стоило партизанам ненадолго покинуть освобожденную территорию, места убитых уже занимали другие. От диверсий Тьелпэ тоже было не слишком много пользы, и даже при удачных кооперациях с Майроном самой удачной их операцией стал захват повозки с ботинками.
Спустя несколько лет безуспешной борьбы с режимом, сопротивленцы вернулись к майа, надеясь на ее помощь.
— Ну я хуй знает, если честно… Вот и чего вы так паритесь, ну орки и орки, не лезут и шиш бы с ними!
— Дорогая Андрастэ, если так пойдет и дальше, то скоро даже от твоей разливной ничего не останется!
Девушка вновь пожала плечами, тяжело вздохнув.
— Лаадно, я поговорю с батенькой Манвэ, но скорее всего после рассказа об Алых Сердцах Коре он меня и слушать не станет.
А Король Валар выслушал. И во время беседы на доселе безмятежном лице Сулимо вздувались вены, особенно, когда в разговор включался Гротхаур. А после слёз Нотвэ от милосердного взгляда не осталось и следа.
Последствия такого донесения не заставили себя долго ждать. Уже через несколько часов над землей возникли тысячи ярких вспышек, а в оккупированные Тьмой порты на белоснежных галеонах вторгались войска Валинора.
Если Война Гнева в книгах потрясала своими ужасами и кровопролитиями, то эта битва во многих отношениях была куда чудовищнее. Усугубляло ее и то, что многие из тварей Моргота не пали в битвах, ибо те не состоялись по причине мирного захвата в финансовую ловушку. И пусть слуги Мглы боролись яростно, не отступая ни на шаг, сражение шло быстро, переступая через зловонные, изрытые ненавистью трупы.