Страница 7 из 25
Но кинуть ему ответку нужно обязательно.
— Хорошо, уговорил, — скопировала я интонацию его предыдущего заявления.
Брюнет тихо рыкнул, но на новый виток противостояния не пошёл.
Мы оделись и отправились в парк. Далеко отходить не стали, тем более что на лужайке перед замком полно снега.
Было морозно, поэтому снег пришлось подогреть.
Первым делом слепили две болванки в человеческий рост - одна побольше, другая поменьше. Стояли они впритирку друг к другу.
— Я буду лепить Лану, — безапелляционно заявил Гирзел.
Где-то внутри что-то едва заметно кольнуло - я даже толком не разобралась, действительно почувствовала или просто померещилось.
— Почему-то я в этом не сомневалась, — сказала, саркастически ухмыльнувшись. — Не забудь, что она одетой должна быть.
На это Мадо лишь выразительно хмыкнул.
Что ж, пусть потешит себя. Натуральной Ланы ему не досталось. Может, хоть в снежной найдёт отраду.
Ладно, мне-то какая, в конце концов, разница.
Принялась внимательно наблюдать, как Гирзел магией, словно невидимым ножом, снимает снег с Ланиной болванки, формируя элементы человеческой фигуры.
Технику поняла быстро, поэтому, не теряя времени, взялась за работу.
Сначала, по примеру Гирзела, сделала черновую фигуру, затем приступила к деталям, начав с головы. Долго провозилась с волосами, пытаясь сделать их максимально фактурными. Затем перешла к лицу.
Периодически поглядывала, чем занят Мадо. Тот уже, наверное, с полчаса корпел над Ланиной грудью, доводя её до совершенства. Что-то всё-время подправлял, полировал, приглаживал.
Вот кобель несчастный!
Если бы меня делал, как пить дать прилепил бы два снежка, на чём бы и успокоился.
— Смотри, грудь слюнями не залей, — заметила ядовитым тоном.
— Ас чего это ты так за чужую грудь беспокоишься? — поинтересовался Мадо, не отрываясь от работы.
— Я не за неё, а за тебя беспокоюсь. Вряд ли Кирилл оценит такое отношение к своей невесте.
Чёрный скрипнул зубами, но тему развивать не стал.
А я вернулась к Кириллу. Вернее, к его снежной копии. Сделала грудь, плечи, поработала со спиной.
В какой-то момент Гирзел бросил «Лану» и скептическим взглядом осмотрел мое творение.
— Ты явно льстишь этому блондинчику, — заметил он с нотками злости в голосе.
Нет, он не просто так тогда затих - готовился к ответному бою.
— Слишком уж он красивым у тебя вышел, — продолжил предъявлять претензии Мадо.
— Уж какой есть, — я выразительно развела руками.
Гирзел дёрнулся, очевидно, в желании немножко подправить оборотню внешность.
— Только тронь моего Кирилла! — угрожающим тоном предупредила я.
— Ах, уже твоего! — каждое его слово сочилось ядом. — То-то ты с такой радостью кинулась его лепить!
Я кинулась?! Он совсем оборзел? Перегрелся на зимнем солнце?
— Не ты ли не оставил мне выбора? — напомнила я ему очевидное.
— Я! — не стал спорить он. — Только вот никак не думал, что ты станешь приукрашивать действительность.
— Где он приукрашен -то?! — терпение лопнуло, я тоже начала заводится. — Где? Покажи! Нос? Рот? Волосы?
— Да везде! — рявкнул Мадо. — И стоит он как король мира!
— Ну разве я виновата в том, что в твоём воспалённом воображении он спихнул тебя с этого пьедестала! — выдала ему со всей прямотой.
Чёрный тяжело дышал, сжав кулаки. На его скулах ходили желваки, а глаза метали чуть ли не натуральные молнии.
Я смотрела на этого бешеного и с ужасом понимала, что он близок к тому, чтобы обернуться.
Глава 5
Ведь в этом случае я тоже не останусь в человеческой ипостаси. А если мы сцепимся драконами, последствия могут быть катастрофическими. И не только для снежных фигур
— для всей усадьбы.
Этого нельзя допустить! Ни в коем случае!
Я вытянула вперёд руку в успокаивающем жесте.
— Гир, остынь! — попыталась воззвать к его пока ещё работающему разуму. — Давай не будем портить праздник. Я тоже была неправа, не стоило тебя с грудью цеплять. Быть может, ты бы и вовсе не завёлся.
— Завёлся бы, — мрачно процедил Гирзел. Однако молнии в его глазах стали сверкать реже, гроза уходила.
Выдохнула про себя. Ведь остановила я его за шаг до «точки невозврата». Он уже склонен к диалогу. Теперь ещё капельку дипломатии, и чёрненький созреет для примирения.
— Хорошо, во избежание дальнейшего конфликта предлагаю тебе лепить Кирилла, а я займусь Ланой, — выдала ему альтернативный вариант.
— Нет! — упрямо ответил Гирзел.
Вот баран!
— Если я возьмусь лепить Кирилла, он выгонит меня из замка, когда увидит моё творение. Так что продолжай ковырять своего пёсика. А у меня здесь работы непочатый край, — Мадо кивнул на снежную Лану.
— Да, наверное, ты прав, — не могла не согласиться я с таким убойным аргументом. Вряд ли Кир опознает себя в исхудавшем кривоногом мужичонке.
Перекинувшись ироничными взглядами - как-то одновременно у нас это получилось - мы погрузились в работу.
И спустя пару часов скульптурная группа «Кирилл и Лана» (в трактовке Гирзела «Лана и Кирилл») была готова.
На мой взгляд, получилось очень даже неплохо. Пара стояла в обнимку и словно бы ожидала появления своих прототипов.
И что самое удивительное, мы с чёрным так и не передрались.
Посмотрев на ещё высоко стоявшее солнце, Мадо вдруг задумчиво произнёс:
— У них ведь принято наряжать к Новому году ёлку. Причём Кирилл говорил, что сделать это следует до окончания предпоследнего дня года. То есть ещё вчера. Между тем, ёлка не украшена до сих пор. Более того, её и самой-то нет. Наверное, из-за нашего появления хозяева совсем забыли об этом. Конечно, елей здесь полно, но не уродовать же вырубкой деревьев парк...
Чёрный посмотрел на меня, и я согласно кивнула. Надо признать, иногда Мадо всё же посещают весьма здравые мысли. Рубить дерево в собственном парке станет только идиот.
— Лана рассказывала, что ёлки у них где-то продаются, — просветила я его.
— Только у нас с тобой местных денег нет, — резонно напомнил Гирзел.
— Вообще-то у меня осталось три тысячи рублей после прогулки по Москве, — сказал я. В общем-то, на то, чтобы порадовать наших гостеприимных хозяев, вполне была готова потратить хоть всю сумму. — Но сколько может стоить ёлка, понятия не имею.
— Три тысячи? — вытаращил глаза брюнет. — Чего ж ты нищей-то прикидывалась?! — в карих глазах тут же засверкало гневное презрение. — Типа жить тебе не на что, разве что украшения продать...
— Нет, Гирзел, — со смехом перебила фонтан его праведного возмущения. — Не равняй, пожалуйста, рубли с нашими золотыми монетами. Да и с серебряными тоже. Три тысячи рублей - это совсем немного. Один раз поесть вдвоём - да и то смотря где, в ином заведении может даже не хватить.
— Медяки, что ли? — теперь он презрительно скривился. — Чего ж тогда мозги пудришь!
— Я не пудрю. Сказала как есть, — оскорбилась я. Впрочем, на кого я обижаюсь - это ж Мадо. — Только речь и не о медяках. Вот, смотри, — решив прекратить бессмысленную дискуссию, просто достала из кармана полушубка купюры и протянула ему.
— Что это за бумажки? — опять вытаращился брюнет.
— Местные деньги, — ехидно просветила его. — Вообще-то монеты у них тоже имеются, однако номиналом они ещё меньше купюр.
— А эти они что, сами себе рисуют?! — усмехнулся он вновь не без презрения. — Тогда давай тоже нарисуем.
— Ага, успехов тебе, — хохотнула я. — Хочешь совершить экскурсию в местную тюрьму? На пару лет, а может, и на все десять - честно говоря, не в курсе, на сколько здесь сажают фальшивомонетчиков.
— Но я же не собираюсь подделывать монеты, — возмутился Мадо.
— Гирзел, да какая разница! Как бы ни выглядели деньги, их подделка всё равно карается по закону.
Чёрный нахмурился и с минуту недовольно сопел. А затем неохотно пробурчал: