Страница 92 из 96
«Лед тронулся, – усмехнувшись, подумала про себя Анна. – Хорошо, хоть кому-то стало легче после той истории. Не такой уж он и бессердечный».
Стоило ей подумать о Косте, как заныло сердце. Странно, она практически не думала о Крылове предыдущие полтора месяца, но чем ближе было время отъезда, тем тяжелее ей было справиться с желанием еще раз с ним встретиться. Просто так, посмотреть напоследок в глаза, запечатлеть в памяти его облик.
Но одновременно она боялась встречи с ним. Даже случайной.
– Нам пора, – взглянув на часы, с сожалением произнесла Саша.
– Пойдемте к детям, – предложила Анна.
Катя с Олегом сидели на тахте в полной тишине. В комнате горела лишь настольная лампа. Едва Анна включила свет, как Катя громко выпалила:
– Мама, можно, я никуда не поеду?
– Бабушка, пусть Катя останется у нас. Я уговорю папу, – попросил Олег совершенно серьезно.
– Девочка моя, как же я без тебя одна? – Анна присела перед дочкой.
– А ты тоже не уезжай, – ответила та категорично.
– Тетя Аня, не уезжайте, – добавил мальчик. – Пожалуйста.
– Мамочка! – Катя схватила Аню за руки. – Я тебе помогать буду. И убирать, и готовить. И учиться хорошо буду. Давай никуда не по-е-де-м...
При последних словах девочка разревелась. Следом за ней заплакал и Олег.
У Анны заныло сердце, ей стало дурно. У Саши, ставшей свидетелем наивной детской попытки уговорить взрослых, на глазах навернулись слезы.
Поняв, что никакие уловки и уговоры не действуют, дети крепко вцепились друг в дружку, продолжая реветь все сильнее. С трудом Анне с Сашей удалось их успокоить, убедив, что расстаются они не навсегда и обязательно встретятся. Хотя, если честно, ни одна из них не верила до конца в искренность своих слов...
Но не все закончилось для Анны в этот трудный вечер. Едва она уложила спать продолжавшую всхлипывать Катю, как снова раздался звонок в дверь. На пороге стояла Александра Андреевна Ларина. Вот уж кого она не ожидала увидеть!
«Господи! Да сколько можно выдержать за один вечер?» – мысленно взмолилась Анна, но, решив, что, видимо, не расписалась еще в каких-нибудь бумагах, предложила ей войти.
– Что-то еще? – устало спросила она.
После увольнения ее несколько раз разыскивали сотрудники бухгалтерии и ребята из бывшего отдела. Одним нужно было поставить недостающие подписи, других интересовали дела по работе. Никто, в том числе и сама Анна, до конца не осознавал, сколько мелких и более крупных дел постепенно добавлялось к ее обязанностям, так что с ее неожиданным уходом возник некий пробел в слаженной рабочей цепочке отдела. Работа не остановилась, но местами притормаживала. Поэтому, если ее не могли найти по телефону, караулили по вечерам у дома.
Последние три недели ее уже никто не разыскивал. Жизнь продолжала двигаться вперед, и уже появились новые дела, к которым Анна не имела никакого отношения.
– Можно мне пройти? – неуверенно спросила Ларина.
Чувствовалось, что она слегка смущена.
– Проходите, – показала рукой на дверь комнаты Анна. – Только не удивляйтесь. Сами понимаете, к отъезду готовимся, все вверх ногами.
Комната и впрямь мало походила на место для приема гостей. Вещи, коробки, чемоданы лежали и стояли вперемешку. Расчистив место в кресле и небольшой участок на диване, Анна предложила Александре Андреевне присесть.
Они не виделись с того самого вечера, когда Анна заезжала отдать служебный телефон. Близких и доверительных отношений после той встречи не существовало. И Ларина это хорошо понимала.
Для Анны же в веренице потерь, которые она ощутила и которые еще предстояло почувствовать, Александра Андреевна была одной из самых грустных, но закономерных.
Она годилась ей в матери и раньше относилась к ней по-матерински снисходительно, радуясь ее успехам и прощая мелкие шалости.
Но она же ей и не поверила. Прекрасно понимая, как Ларина уважает Крылова и сколько он для нее сделал, Анна и не надеялась, что у той хватит смелости перечить ему и хоть когда-нибудь стать на противоположную сторону. Но почему она поверила в то, что Анна могла его обмануть? Ведь Ларина была единственной, с кем Анна секретничала в офисе и порой даже спрашивала совета.
– Аня, я виновата перед тобой, – Александра Андреевна произнесла непростые слова и посмотрела на нее.
Та, присев на подлокотник кресла, молчала.
– Трудно мне было очень. Я ведь Константину Петровичу привыкла всегда верить. И ни разу он меня не подводил. И жаль его было очень: после развода с женой смог заново полюбить женщину, а она, оказывается...
– Вы ошиблись изначально, – усмехнулась Анна. – Он не полюбил и не полюбит. Во всяком случае, это буду не я.
– Может быть, – согласилась Александра Андреевна.
Наблюдая за Крыловым в последние дни, она действительно стала сомневаться, что прежние выводы относительно их отношений были верны. Считая, что если Константин Петрович знает о настоящем положении вещей (а она в этом была уверена после разговора с секретаршей) и не стремится ничего изменить, значит, это на самом деле была не любовь. Но в таком случае еще больше усугублялось чувство вины перед Анной. Получалось, что Ларина, боясь предать Крылова, на самом деле предала ее.
– О том, что действительно произошло, я узнала две недели назад. Случайно. Помнишь, когда ты была в гостях у Татьяны Артюхиной, к ней приехала подруга?
– Да, припоминаю, – Анна наморщила лоб. – Кажется, ее звали Ирина.
– Так вот, это моя младшая сестра.
– Надо же, – удивилась Анна.
– Это правда, что Балайзер был другом твоих родителей? – задала Ларина мучавший ее вопрос.
– Вы и это знаете? – усмехнулась Анна. – Впрочем, чему удивляться. Да, правда. Оказывается, он долго меня разыскивал. Сначала это было невозможно в силу сами понимаете каких обстоятельств. Потом у меня менялись фамилии, адреса. Я думаю, что встреча в Киеве – сама судьба. И только за одно это я уже должна быть благодарна Крылову.
– Как в кино, – недоверчиво качнула головой Александра Андреевна.
– Миллионер находит заблудшую, давно потерянную дочь, – продолжила Анна. – Только я ему не дочь и не собираюсь сидеть у него на шее. Я и согласилась туда ехать с условием, что буду работать, даже несмотря на то, что я жду...
Анна замолчала.
– Что ждешь? – не поняла Ларина.
– Вы чаю хотите? У меня пирог остался, Саша приносила, – сменила тему Анна.
– Саша?
– Да, Саша и Олег. Приходили попрощаться.
«А Константин Петрович?» – вертелся вопрос на языке у женщины.
– Вы, наверное, хотите спросить о Крылове? – догадалась Анна, включая чайник. – Он не придет. Он до сих пор уверен в своей правоте. К тому же я представляю, какие мысли витают у него в голове после того, как он узнал про Штаты. Правду о Балайзере знает только Татьяна да теперь еще вы.
– Разве Крылов ничего не знает о Балайзере? – поразилась Ларина.
– Нет. Вернувшись из Москвы, я спешила все ему рассказать, но он ничего не захотел слушать, веря в то, что у меня роман с Артюхиным. А после... это уже было ни к чему.
– Но ты все равно должна была ему рассказать, хотя бы кто такой Балайзер, – назидательно произнесла женщина.
– Зачем? – резко повернулась к ней Анна. – Разве это что-то изменит в наших отношениях? Он сможет меня полюбить? Вернет обратно на работу из-за Роберта Балайзера? Мы почти два месяца не встречались, и я не думаю, что он горит желанием меня увидеть. Вот она – голая правда, жестокая и закономерная. Никогда не верь своим иллюзиям и фантазиям. Особенно если дело касается мужчин.
– Но ведь ты сама говоришь, что он многого не знал, – снова попыталась встать на защиту Крылова Александра Андреевна.
– Знаете, что меня заставляет бежать от него? – спросила Анна. – То, что ни разу за все время наших встреч, если он что-то слышал обо мне, я повторяю – ни разу не поверил мне. Не моим оправданиям, а моей правде, моей версии случившегося. Он ни разу не сказал: «Я никому и ничему не поверю, пока не услышу от тебя, что было и что есть на самом деле». Вы полагаете, это можно долго терпеть?