Страница 36 из 96
– Хорошо. У меня темно-вишневая «Вольво», если вы помните.
– Как же, как же. Помню. До встречи, Анечка. Да, еще. Если больной вдруг станет хуже, вызывай «cкорую». Немедленно.
– Хорошо, Иван Антонович. До встречи.
Быстро покормив детей, благо в духовке стоял испеченный утром пирог, Анна, предупредила, что едет за врачом, и перенесла телефонный аппарат в комнату к Саше. Затем строго-настрого велела детям не шуметь и помчалась в центр города.
Иван Антонович появился на крыльце, как всегда, вовремя. По дороге он расспрашивал Анну о том, что изменилось в ее жизни за прошедшие почти три года после смерти Аси.
Вкратце она рассказала ему о разводе с Игорем, о том, каким образом оказалась в далеком от центра строящемся микрорайоне, что сейчас у нее новая работа, а женщина, которой требуется помощь, родственница, почти мать ее нового шефа, который в настоящее время в командировке.
– Аня, ее нужно немедленно госпитализировать, – Иван Антонович зашел на кухню, где она готовила ужин. – Но больная и слышать об этом не желает. Я вызвал кардиобригаду. Если кардиограмма подтвердит мои опасения, ей нельзя оставаться дома.
Анна опустилась на стул. «Что же делать? С кем посоветоваться? Позвонить Константину Петровичу? Нет, сначала попробую поговорить с Сашей», – решила она, предложив доктору чай с пирогом.
– Саша, вам надо в больницу. Я знаю Ивана Антоновича много лет, он учился вместе с моими родителями. Бабушка просто обязана была ему десятью годами жизни, – начала она нелегкий разговор.
– Я не поеду в больницу, – как отрезала женщина. – Может быть, потом, через неделю, когда Костя вернется. Если не станет лучше.
– А разве Костя вернется только через неделю? – удивилась Анна.
– Он звонил, как только вы уехали. К сожалению, сегодня не успел все дела закончить, что-то у них там с банком не вышло. Спрашивал, все ли в порядке, нужно ли ему вернуться. Я его успокоила и уговорила не приезжать. Пусть отдохнет у друзей за городом. В среду-четверг обещал приехать.
– И вы ему не сказали, что плохо себя чувствуете?
– Зачем? Он бы всю ночь не спал в поезде, волновался, а в воскресенье обратно. Ему отдохнуть нужно, так сильно болел, – заботливо ответила Саша.
– Если кардиограмма будет плохая, – твердо произнесла Анна, – вы поедете в больницу. Олега я заберу к себе, пока не вернется Константин Петрович.
– Девушка, Олега я никому не доверю, – так же твердо ответила женщина.
– Анна права, – прозвучали слова Ивана Антоновича. – Вы сейчас, к сожалению, в таком состоянии, что за вами нужен гораздо больший уход, чем за ребенком. Подумайте, что с ним будет, если вы умрете на его глазах?
Анна вздрогнула. Она вспомнила, как сама боялась такого исхода. Но Ася умерла в больнице. Во сне. Как ни пытались ее спасти. Просто уснула после ее с Катюшей ухода и не проснулась. Весной, которую так любила.
Раздался звонок в дверь. Анна быстрым шагом направилась в прихожую. Из детской выбежали Катя и Олег.
– Это папа? – спросил мальчик.
– Нет. Это скорая помощь приехала, – пропустив медиков, Анна погладила обоих детей по головкам. – Бабушка заболела. Если ее увезут в больницу, ты немного поживешь у нас, пока папа не приедет или бабушка не выздоровеет.
О том, что Олег зовет Сашу бабушкой, Костя рассказал ей еще в Киеве.
– Ура! – закричали дети, едва Анна по просьбе врачей закрыла дверь в комнату.
– Тетя Аня, можно, я свои игрушки возьму? – спросил Олег. – У Кати таких нет. Мы будем вместе играть.
– Бери, бери, – ответила Анна, пытаясь прислушаться к тому, что происходит за дверью. – Только не шумите.
– А вы мне пакет дайте, – попросил мальчик.
– Сейчас, – она повертела головой в поисках пакета.
Внезапно из открывшейся двери вышел мужчина в белом халате и на ходу бросил Анне:
– Дверь не закрывайте, я за носилками.
Она заглянула в комнату. Возле настольной лампы с кардиограммой в руках сидел озабоченный Иван Антонович и, придерживая плечом трубку, разговаривал с кем-то по телефону.
– Да-да, в изоляторе. Плюс ко всему возможен грипп. Через полчаса будем.
– Предынфарктное состояние. Еще немного – могли бы не успеть, – сказал он Анне и, обращаясь к Саше, вынес свой вердикт: – Мы немедленно едем в больницу. Даже не сопротивляйтесь.
Саша беспомощно взглянула на Анну. В уголках глаз стояли слезы.
– Не беспокойтесь, – как можно более спокойно и ласково произнесла она. – Я за Олегом больше, чем за Катюшей, смотреть буду. Выходные проведем у меня, в понедельник в садик отведу. В конце концов, он – сын моего шефа, и это входит в мои служебные обязанности, – попыталась она пошутить.
– Надо бы квартиру на сигнализацию сдать, – сломленно всхлипнула женщина.
– Я сдам. Я видела, у вас «Алеся» стоит, у меня такая же. Я знаю, как с ней обращаться. Мы сейчас соберем вещи Олега и все закроем. Вы не волнуйтесь.
Вернулся санитар с носилками, и Сашу аккуратно переложили на них.
– Анечка, я поеду с ними. Позже я тебе позвоню, как дела, – сказал, одеваясь в прихожей, Иван Антонович.
– У вас ведь нет моего номера телефона, – вспомнила Анна. – Сейчас запишу.
Бросившись искать свою сумку, она услышала, как Саша попросила остановиться:
– Аня, заберите в духовке пирог и продукты в холодильнике. И еще, у Олега аллергия на цитрусовые.
– У Кати тоже, не волнуйтесь, – успокоила ее Анна, и санитары вышли из квартиры.
– Вот телефон, – протянула она листок Ивану Антоновичу.
– Постараемся выкарабкаться, – сказал он Анне до боли знакомые слова, спрятав листок в нагрудный карман.
Говорить, что она, возможно, спасла жизнь этой женщине, пожалуй, было еще рано. За нее еще нужно было побороться.
В понедельник, встав пораньше, Анна взяла со стоянки машину. Она тщательно привела себя в порядок, памятуя о том, что это ее первый рабочий день, затем собрала детей и, пока те пили чай с бутербродами, попробовала еще раз набрать номер Константина Петровича. Она тщетно пыталась дозвониться ему и в субботу, и в воскресенье, поочередно набирая то один, то другой мобильный номер, но всякий раз слышала один и тот же ответ: абонент недоступен.
Сейчас в трубке были слышны короткие гудки. «Значит, уже на связи», – решила Анна. Выходя из квартиры, она снова повторила попытку. Вновь абонент был недоступен. «Странно», – подумала она, но времени не оставалось. Не хотелось в первый же день опаздывать на работу.
И все-таки она опоздала на двадцать минут. Сначала дети долго возились в раздевалке, потом куда-то пропала воспитательница, которой она хотела объяснить ситуацию, в довершение всего по дороге попала в пробку.
– Круглова? – встретил ее на пороге Хвостов. – Рабочий день у нас, между прочим, начинается в 9.00. Виктор Михайлович, не дождавшись вас, уехал пять минут назад и поручил мне показать вам ваше рабочее место. Он рассчитывал, что вы будете вовремя, даже раньше.
Хвостов просто пыхтел от важности и удачной возможности отыграться. Смерив девушку строгим взглядом, он медленно пошел впереди, показывая ей дорогу.
– Знакомьтесь, – произнес он после того, как они зашли в дверь с табличкой «Коммерческий отдел». – Анна Николаевна Круглова. Прошу любить и жаловать.
С этими словами он вышел, оставив Анну наедине с будущими сослуживцами.
– Раздевайтесь, шкаф за дверью, – предложил ей молодой человек, на секунду оторвавшись от компьютера. – Вот там, в углу, ваш стол.
– Я могу вам чем-то помочь? – спросила Анна, просидев минут десять за столом, разглядывая две совмещенные комнаты.
– Вообще-то, наш, а теперь и ваш, непосредственный начальник вместе с Виктором Михайловичем с утра на таможню уехал, ничего не передав для вас, – ответил молодой человек, продолжая набирать на компьютере какие-то цифры с листа на столе. – Но если вы работали с электронными таблицами, можете попробовать ввести вот эти данные. Один я точно не успею. Нас пятеро в отделе, то есть теперь шестеро. Один болеет, один в командировке, один с утра в магазине, я на месте, Новиков на таможне. А к обеду нужно зарегистрировать новую партию. Вас как зовут? – еще раз переспросил он.