Страница 29 из 96
Она посмотрела на часы. Решив, что в запасе как минимум полчаса и, может быть, вернется из командировки соседка, Анна в очередной раз провалилась в забытье.
«Кто-то звонит в дверь, – мелькнула мысль в затуманенном сознании. – Наверно, Рита. Сейчас встану, открою».
Ей казалось, что между тем, как она об этом подумала и попытками подняться, прошло пару минут. На самом деле, устав звонить, Костя совершенно случайно обнаружил, что дверь не заперта и, немного подумав, шагнул в полумрак квартиры.
– Кто-нибудь есть? – громко спросил он.
Никто не ответил. Прикинув, где может быть выключатель, Крылов зажег свет в прихожей. В полном недоумении заглянул в одну комнату, затем в другую, поочередно включая свет. В комнате поменьше, на тахте, укутавшись в одеяло, кто-то лежал.
Зажмурившись от яркого света, Анна наконец открыла глаза и долго вглядывалась в фигуру, стоявшую в проеме двери. «Опять бред», – решила она, прикрывая веки.
Костя смотрел на девушку, с трудом узнавая в ней Круглову, и ничего не мог понять. Медленно до него стало доходить, что происходит. Подойдя ближе, он дотронулся холодной с улицы ладонью до ее лба и замер. Затем взглянул на лежащий на маленьком стульчике у кровати термометр и присвистнул: «Почти сорок, ничего себе!».
Несколько секунд он растерянно смотрел на Анну. То ли под воздействием его взгляда, то ли сама по себе она вновь открыла глаза и спросила:
– Вы вправду здесь или это бред?
– Вправду. Вы что-нибудь принимали?
– Да. В аптеку надо сходить... И дочку из садика забрать. Который час?
– Половина седьмого.
– Ой, воспитатели ругаться будут, – испугалась она и попыталась встать.
Костя, наблюдая за ее неуверенными движениями, подошел ближе и нерешительно произнес:
– Лежи. Я могу сходить. В каком саду дочка?
– Рядом, за школой. Тот, который из белого кирпича, – автоматически ответила Анна. – Мне очень неловко, но если вам нетрудно...
– 356? – прервал ее Крылов.
– Да. По-моему, утром я видела там вашу машину.
– Почему не подошла? Я сына подвозил.
– Вы уже отъезжали.
Выходя из квартиры, он, оглянувшись, спросил:
– Какая группа?
– Шестая, – донеслось в ответ.
– Константин Петрович, а Олега давно забрали, – увидев его, сообщила молоденькая воспитательница.
Рядом с ней на скамейке в раздевалке сидела полуодетая девочка.
– Мне Катю Круглову, – ответил Костя, понимая, что единственный оставшийся ребенок в группе и есть Катя.
Воспитательница удивленно взглянула на Крылова.
– Ее мама работает у меня в фирме, – пояснил он. – Она заболела и попросила забрать ребенка.
– Ой, как хорошо! А то я уж собралась ее сама вести. Пятница, короткий день, а девочку никто не забирает, – затараторила обрадованная девушка, застегивая на девочке шубку. – Вообще-то нам чужим нельзя детей отдавать, но я вас знаю, так и быть. Все, забирайте.
Она завязала на недоверчиво рассматривающей мужчину Кате шарф и подтолкнула к Крылову. Тот взял девочку за руку. Она не сопротивлялась.
– А я тоже вас знаю, вы – папа Олега, – пробурчала под нос Катя и поудобней переложила под мышкой яркую детскую книгу.
«Так вот кому ее сын обещал! – удивился Костя, рассмотрев знакомую обложку. – И вправду мир тесен!»
– Ты с ним дружишь? – не зная о чем говорить с девочкой, спросил Крылов, когда они покидали территорию детского сада.
– Он – мой лучший друг! – гордо ответила Катя. И без всякой связи добавила: – А мы с мамой в пятницу всегда в магазин заезжаем, она мне что-нибудь вкусное покупает, – и при этих словах вопросительно взглянула на Костю.
«В поведении сказываются гены. Вылитая мать», – слегка оторопев от ее слов, подумал он.
– Мы сейчас зайдем в аптеку, купим маме лекарство.
– А гематоген купим?
– А что это? – удивился Крылов.
– Такая шоколадка. Она в аптеках продается.
– Ну, тогда купим, если продается.
Девочка, прибавив шагу, заметно повеселела.
Костя специально оставил дверь открытой, чтобы лишний раз не поднимать Анну. Вернувшись с Катей из аптеки и выложив большой пакет со всевозможными снадобьями, какие ему посоветовали купить, он прошел на кухню и, пока закипал чайник, осмотрелся по сторонам. Стандартная двухкомнатная квартира, уставленная старой, почти антикварной, но добротной мебелью, гармонично и со вкусом дополненная современными деталями интерьера, выглядела непривычно. Ничто не било в глаза, ничто не отвлекало, но каждая вещь, при ближайшем рассмотрении, действительно была достойна внимания. «Никакого лишнего стекла и металла. Тепло и уютно», – отметил он и, усмехнувшись, припомнил дизайнера своей квартиры.
Засвистел чайник. Еще раз бросив взгляд на заинтересовавшую его обстановку, Костя поспешил на кухню. Остудив воду, он развел несколько шипучих таблеток и помог Анне все это выпить, подумав, что ей не мешало бы перекусить.
«Чем они питаются?» – удивился он, заглянув в почти пустой холодильник. Задумавшись, он снова подошел к больной, проверил температуру и, строго наказав девочке, чтобы никому, кроме него, не открывала дверь, дворами пошел к своей машине.
В ближайших магазинах недалеко от дома он никогда не был и толком не знал, что в них продают. По пути с работы к дому он заезжал в новый супермаркет, где можно было купить все, от заморских деликатесов до нитки для зубов.
Загрузив тележку продуктами, он услышал, как в кармане пищит телефон.
– Да, я слушаю, – Костя катил тележку к кассе и разговаривал на ходу.
– Добрый вечер, Константин Петрович, – Крылов сразу узнал голос Балайзера. – Я вас не очень отрываю?
– Нет, что вы. Чем могу быть полезен?
– Меня интересует, как идет работа над проектом? Вы подготовили необходимый пакет документов?
– Да. Он готов. Теперь все зависит от того, как сработает экспресс-почта.
– Это хорошо, – отметил Балайзер, не решаясь приступить к главному вопросу, который его волновал. – Я, конечно, не имею права просить вас о личной просьбе. Но вы – единственный, к кому я могу сейчас обратиться...
– Да, пожалуйста.
– Видите ли, я второй день никак не могу дозвониться к Анне Кругловой. Никто не снимает трубку, я уж не знаю, что и думать.
– Не волнуйтесь, Роберт, она дома, но немного приболела. А с телефоном что-то случилось, я сейчас заеду и выясню.
– Будьте так любезны. Благодарю заранее. Я перезвоню позже.
– Да-да. Конечно.
«Что же его связывает с Кругловой?» – подумал он, спрятав телефон, и осмотрелся по сторонам. Очередь к кассам была небольшая, но каждый из стоящих катил перед собой полную тележку, как и Костя.
К тому же, похоже, он попал в пересменку.
– Аня, Анечка, что с тобой? – донеслось из прихожей.
– Тетя Рита, мама заболела. А меня из садика папа Олега привел. Он теперь мамин начальник.
– Какого Олега? Какой папа? – в полном недоумении пыталась понять Катины слова Рита.
За полтора года, с тех пор как стали соседками, она ни разу не слышала от Анны ни слова о мужчинах. Кроме Артюхина, конечно. Всякий раз, вспоминая о нем, Рита вздыхала с сожалением.
«Ну, и к чему порядочность и принципиальность приводит в наше время? Вот, лежит одна, с температурой. Поухаживать некому. Хорошо я вернулась», – мысленно подытожила она все, что увидела.
– Врача вызывала? – спросила она.
– Да. Обычный грипп, – чуть слышно ответила Аня.
С приходом подруги ее, пытавшуюся держаться из-за дочери, казалось, оставили последние силы.
– Да он в этом году совсем необычный. Ужас, что творится! У нас работать некому. Нужна мне, что ли, эта командировка была? – защебетала в своей манере Рита. – К черту на кулички, в какой-то захолустный райцентр. Пограничный переход напряженный, поправки в законодательство чуть не каждый день вводят, а таможенников в Минск на учебу собрать не могут: болеют. Вот и приходится ехать. Ребенка родить, что ли? А то, раз одна, все норовят меня в первую очередь куда-нибудь отправить. Ань, у тебя ж, наверно, Катька голодная?