Страница 4 из 6
До «Таганки» доехал быстро, надо было переходить на « Павелецкую». Шёл не торопясь, что бы не зацепить никого. особенно в коридоре перехода.
Уже на «Каширской» достал телефон. Не, Nokia 7 вполне хорошая, говорил он сам себе, осматривая гаджет. Хоть кто то и говорит, что китайская. Врут всё злые языки. Включил Карту, и принялся рассматривать маршрут. Поворачивал голову и так и эдак, потом догадался развернуться, и понял наконец, куда идти. У метро перешёл дорогу, потом перешёл еще раз, только влево.
Никита вздохнул и посмотрел на свой груз, и всё понял, взглянув на сложенный самокат. Тащить своего мула на себе неразумно, подумал библиотекарь. Разложил свое передвижное устройство, закинул сумку за спину, и не спеша покатил. Нырнул в подземный туннель, а вынырнул, почти как Иванушка из фильма «Варвара – Краса длинная коса», оказавшись в волшебном Царстве Коломенского парка. За деревьями виднелись башенки Царского Дворца Коломенского. Фотоаппарат сам напросился в руку, студент сделал несколько хороших снимков. Казалось бы, хаотичная постройка, но необыкновенно радует глаз, так что и оторваться трудно. Каждая башенка кажется пристанищем Золотого Петушка, или по крайней мере Конька- Горбунка, и кажется, что вот выйдет из ворот сама Царь- Девица. Люди толпятся, фотографируются. Он покатил по дорожке мимо рекламных щитов и маленькой кафешки. Никита вздохнул, и разгоняясь на самокате, проехал мимо гнезда соблазнов в виде эспрессо, но миновал его, хоть и с адским трудом, говоря себе, что теперь ждет работа.
Указатель, как и должно быть в этом месте, был подлинно сказочным. Выбор из трех направлений, но надписей « Налево пойдешь- убитому быть», «Направо пойдешь- богатому быть» , и «Прямо пойдешь- женатому быть» к счастью, не было. Все было немного проще- «Церковь Иоанна Предтечи» и «Дьяковское Городище» и « село Коломенское». И, кстати, направление все-таки совпадало со сказочным – налево. Богатырь и сейчас не роптал, и погнал своего Бурушку, то есть свой самокат прямо через Темный, Претёмный лес. Справа был забор, совсем не сказочный, а слева начинался волшебный сад. К счастью для него, яблони в этом году с цветением чуть задержались, и Никита мог наслаждаться видом чудесных цветов и нежного запаха. Деревья были усыпаны белыми соцветиями, как будто заметённые хлопьями снега. Яблони стояли неплотно, но ряды тянулись далеко. Как было ни жаль, но следовало торопиться, и он толкался ногой всё сильнее, разгоняя самокат. Библиотекарь пронесся мимо очередного указателя, глянул на вид расстилавшейся перед ним за лесом Москва-реки. И, вот, наконец , оказался перед каменными воротами церкви. Саму её за деревьями видно не было, лишь только часть купола с крестом. Рядом с входом стоял и руководитель, профессор Александров, одетый попроще ассистента, в мягкие туфли, джинсовый пиджак, штаны и майку.
Никита
– Сергей Александрович! – заулыбался Никита, и посмотрел на припаркованную «Весту» профессора, – я тоже на колёсах, – и показал на свой самокат.
– Точно, – усмехнулся Сергей Александрович, – складывай свою машинку, да пошли в церковь. Нас отец Феоктист ждёт.
– А как, чего? – замялся юноша, – Ну с ним здороваться?
– Руки не тяни, поклонился чуть – и порядок. Батюшка- можешь не говорить, говори просто- отец Феоктист. Ну ты не куришь, да не ругаешься почти. Рядом, как ты знаешь, погост. Там тоже без эксцессов старайся. Пойдем, Там еще трое с ним- церковный сторож Кондрат Степанович Воинов, звонарь Данила Глебович Вяхирев да диакон Отец Устьян.
– Понял, – протянул юный исследователь.
Никита только вздохнул- непросто здесь, да делать нечего, справимся. Они шли по аллее мимо старинных надгробий, а между ними были и недавние. Церковь была прекрасна, невозможно было оторвать взгляд. Архитектура, сказать честно, завораживала. Некоторая жесткость граничила с соразмерностью, трудно было перепутать этот храм с каким-либо другим.
–Раньше, Никита, церковь была схожа с Покровским Собором в Москве, тоже красно- белая, лишь в 19 веке её забелили. А так, построена при Иване Грозном, и весьма знаменита. Возможно, архитектор церкви сам Алевиз Малый, который работал нал Архангельским Собором Кремля. Кстати, сам Стеллецкий здесь пытался найти «Библиотеку Ивана Грозного». Что-то там накопал в подвале, да, к счастью остановили вовремя, пока церковь не снёс.
– Сергей Александрович, да откуда у Софьи Палеолог библиотека? Это стоило в те времена запредельных денег. А ведь большую часть книг из Константинополя вывезли в Рим еще в 1204 после захвата крестоносцами Ромейской Империи. И что там осталось? Скорее всего вообще ничего, венецианцы и крестоносцы выскребли всё, до последнего листочка. А Софья Палеолог, она же дочь деспота Мореи, и после падения жила у Римского папы в Италии из милости.
– Легенды, легенды…Возможно, книги и были, но получены другим путем. Ведь Иван IV был на редкость грамотен для своего времени. Его письма великолепно написаны, полны юмора, безукоризненно построены стилистически, он получил великолепное образование. Много загадок, ведь на основе чего он получил это образование? То есть неизвестная нам система существовала. Кто был его учителем и наставником? Сам Максим Грек? Да, у него были потом и весьма грамотные друзья, такие как Сильвестр Медведев, братья Адашевы, да и тот же князь Курбский. Великие князья со времен Ивана III постоянно выписывали итальянских архитекторов, таких как Аристотель Фиорованти, Алевиз, Петр Малой. Так что культурные контакты были.
Да и Русь, судя по находкам, на самом деле не была диким местом. Ученые не могут объяснить, откуда в Киево- Печёрской Лавре взялся шиферный рельеф с изображением богини Кибелы. Датирован памятник 11 в. И здесь нас позвали атрибутировать несколько древних книг. Что тоже не случайно. Но, как ты сам знаешь, греческая филология базировалась на Гомеровой «Илиаде», а ничего подобного на Руси не найдено. Но очень заметно знакомство с европейскими эпосами «Тидрик Бернский», «Вилькина-сага», притом в немецком варианте. Ладно, пойдём, нас ждут.
Сергей Александрович Александров
Они встали перед дверью висевшей на массивных кованых петлях петлях , обитой полосовым железом. Такой стиль нравился Никите, он всё больше чувствовал себя здесь очень хорошо, невыразимо удобно. Сергей Александрович достал телефон, отошёл в сторону и позвонил. Тяжелая дверь отворилась, и вышел священник средних лет, с чуть укороченной бородой, и очками на переносице. Одежда была не богослужебная, просто подрясник чёрного цвета, с непременным наперстным крестом.
– Здравствуйте, Рад что приехали, – проговорил он приятным голосом.
– Доброе утро отец Феоктист, – сказал профессор, а за ним и повторил Никита, – мы вдвоём. Это Никита Дмитриевич Голубев, мой ассистент.
– Пойдемте, Сергей Александрович и вы, Никита Дмитриевич. Проведу вас в свою сторожку при церкви. Там и переодеться можно, и работать можно тоже там.
– Отец Феоктист, а не позволите посмотреть на помещение, где нашли ларец с книгами? – спросил профессор.
– Может быть, позже, – уже твердо ответил священник, – Пока посмотрите книги, сам ларец. Много ещё работы у вас.
Александров кивнул головой, и закинул свою сумку за спину, и слабо улыбнулся Никите. Студент, как ассистент преподавателя, двинулся вслед своему руководителю. Они поднялись по ступеням и зашли в небольшое помещение. Рядом со зданием стояла ещё и сторожка церковного сторожа. Иерей показал им на свободный шкаф, куда гости повесили свои вещи , и затем надели лабораторную одежду. В углу стоял большой ларец, окованный полосовым железом, выглядевший весьма внушительно. Отец Феоктист вошёл, окинул взглядом готовых к работе гостей , и звеня большими ключами, снял замок с ларя. Внутри лежали несколько книг в тяжелых окладах.