Страница 21 из 49
Но мужчина посмотрел на газету, потом на Феникса и меня. Он скривился. Повар и официантка теперь тоже смотрели на нас.
Водитель грузовика поправил пояс и пошел к Фениксу, сжимая кулаки.
— Я сказал: отпусти ее!
Феникс отпустил мое запястье, посмотрел на мужчину вдвое тяжелее и шире него. Водитель не успел атаковать, Феникс взмахнул шлемом и ударил его по животу. Тот охнул от боли, согнулся и рухнул на стол. Феникс ударил его по макушке, чтобы он не встал, а потом схватил меня за руку и потащил к выходу. Мы проходили нашу кабинку, и он бросил пару купюр на стол.
— Сдачу оставьте себе! — крикнул он официантке, забрал по пути мой шлем. Мы вырвались из кафе и побежали к мотоциклу, запрыгнули на него. Повар выбежал за нами, Феникс включил двигатель, и мы оставили след от шин на площадке перед зданием. Я заметила в окно кафе, что официантка быстро говорила по телефону, а водитель грузовика все еще лежал на столе.
Я закричала на ухо Фениксу поверх грохота мотоцикла:
— Зачем ты ударил его так сильно?
Феникс ехал, опустив голову, стараясь оказаться подальше от заправочной станции.
— Он был Охотником? Дозорным? — вопила я. Мысли путались. Я прокрутила сцену в голове, пыталась вспомнить глаза водителя. Я была уверена, что он был нормальным, и мне было невольно жаль мужчину, который попытался спасти меня, хотя меня не надо было спасать.
Феникс не ответил, то ли не слышал меня, то ли игнорировал. Я склонилась и снова закричала ему на ухо. Мотоцикл покачнулся от моего движения, и Феникс отклонился, сбавил скорость.
— Ты пытаешься убить нас? — возмутился он.
— Нет, — ответила я, — но, думаю, ты убил того мужчину!
Феникс тряхнул головой.
— Вряд ли, но его голова будет сильно болеть, когда он придет в себя.
— Но зачем ты его ударил? — спросила я. — Еще и так сильно?
Он взглянул на меня через зеркало сбоку.
— Я сделаю то, что нужно, чтобы защитить тебя.
— То, что нужно? — спросила я, его холодный ответ вызывал тревогу. — Даже убьешь человека?
Феникс смотрел на дорогу, когда ответил:
— Все, что нужно.
Он ускорился, шум двигателя закончил наш разговор. Я держалась за него, подстраивала позу под его. Снова отдавала жизнь в его руки. Но, хоть я доверяла своему защитнику, сомнения были посеяны…
Я ехала с убийцей?
18
Дозорный или нет, кто-то в ресторане выдал нас. Вой сирен сообщил о приближении полицейской машины, а за ней — скорой помощи, и нам пришлось съехать к замусоренному берегу и прятаться, пока бело-синие, а потом желтые огни проносились мимо по дороге. Полиция знала, где мы находились, и наши лица были во всех газетах, новостях и в интернете, так что нас вскоре снова заметят. Охотникам на души не нужны были Дозорные, чтобы найти нас — любой мог опознать нас и сообщить властям.
Мне было страшно находиться в бегах. Где мы будем ночевать? Как будем есть? У Феникса, вроде, были деньги… но надолго ли их хватит? И как нам оставаться на шаг впереди полиции и Охотников на души? Даже если мы доберемся до Хейвенбури, этот Габриэл, Пророк Душ, сможет предложить нам убежище и совет? Я сомневалась, что он мог перечить закону.
Мы вернулись на дорогу, все эти тревоги кружились в моей голове, особенно переживания, что думали мои родители и друзья, и что Феникс сказал, что я не могла связаться с ними, не рискуя своей жизнью. Но при этом я не могла отрицать, что ощущала трепет от побега с ним. Восторг и осознание, что мы уже это делали раньше… и как-то выжили.
Я прижалась сильнее к Фениксу, успокаивая себя теплом его тела и силой его мышц. Он был бойцом. Умел выживать. Он защищал меня. Эта роль требовала от него использования силы, порой жестокости… но это обещало безопасность.
Почему-то в голове появилась фраза на латыни: Si vis pacem, para bellum.
Хоть я не изучала латынь — по крайней мере, в этой жизни — я знала, что означали эти слова. Хочешь мира — готовься к войне.
Феникс был моей подготовкой. Он готовился всю свою жизнь и все жизни до этого. Он был моей броней, моим щитом в грядущих боях.
* * *
Мы пронеслись мимо знака, который указывал, что на севере был Ньюбери. Я вспомнила карту и похлопала Феникса по плечу.
— Я думала, мы ехали в Котсволдс? — крикнула я.
— Нужно сделать небольшой крюк, — ответил он.
— Крюк? — спросила я, но он не ответил, а если ответил, то шум двигателя заглушил слова. Я подавила раздражение из-за того, что оставалась в неведении. За прошедшие сутки моя жизнь вырвалась из моего контроля, и приходилось полностью доверять Фениксу. Он мог хоть немного довериться мне?
Примерно за милю до развилки в Эндовер Феникс съехал с шоссе, и мы понеслись по дороге среди высоких деревьев, плавно спускаясь с невысокого холма. Оставив мотоцикл в роще деревьев, он повесил рюкзак на плечи и повел меня к ограде и полю фермы за ним.
— Куда мы идем? — я остановилась перед ним.
— Туда, — Феникс показал на каменный круг на вершине холма. Он указал мне идти впереди.
Солнце озаряло наши спины, мы поднимались по склону, пока не оказались на краю вершины холма. Дальше поле становилось ровным. Круг камней высотой до груди выделялся на возвышенности, словно доисторическая корона. Размытый берег и неглубокая канава окружали древний монумент, оттуда было видно поля Хэмпшира со всех сторон.
Как только мы перешагнули канаву и вошли в круг, я ощутила гул в костях.
— Что это за место? — прошептала я, коснулась одного из камней, покрытых лишайником. Стоило пальцам задеть шершавую поверхность, небо…
…потемнело. Звезды сияли миллионами, полумесяц озарял группу фигур в мантиях, их руки были подняты к небесам, тихие слова слетали с незримых губ. Девушка с длинными волосами стояла в центре маленького собрания, ее белое платье мерцало и трепетало от теплого ветра. Казалось, в ней горел божественный свет, словно ее сердце было маленьким солнцем. А потом она вдруг повернула голову. Она посмотрела на меня, и ее сияние стало ослепительным…
Феникс поймал меня, я чуть не потеряла сознание.
— Проблески станут проще, — сказал он, опуская мое дрожащее тело на зеленую траву.
— Почему это видение было таким сильным? — я все еще ощущала гул в костях.
Феникс кивнул на сарсеновый камень.
— Наверное, потому что это в прямом смысле Краеугольный камень! Это как с аптечкой. Он связан с прошлой жизнью.
— Нет. Этот Проблеск даже сильнее, — возразила я. — Он ощущался настоящим. Я не просто вспоминала прошлую жизнь, я переживала ее!
Я объяснила ему видение, и как девушка посмотрела на меня, словно знала, что я появилась там. Феникс задумчиво жевал губу.
— Это невозможно, — сказал он, коснулся того же камня, но нахмурился, давая понять, что был разочарован. — Тот Проблеск, наверное, до моего времени, — признал он. — Жизни до наших жизней вместе.
Он встал и сбросил рюкзак.
— Думаю, Проблеск был сильным, потому что это — древний храм Первых Предков. Церемониальные круги из камней, как пирамиды в Египте и Центральной Америке, сосредотачивали энергию Земли и силу вселенной. Этот круг безопасный и священный, его наполняет силой Свет.
Пока я приходила в себя от Проблеска, я заметила покалывание энергии в теле, словно теплый мед проникал в кости и мышцы. Спокойствие опустилось на меня, и я легла на траву и наслаждалась ощущением.
Оставив меня отдыхать и набираться сил, Феникс вытащил раскладную лопату из рюкзака. А потом прошел к главному камню круга, который был выше и шире других, осторожно отошел от него на семь шагов. Он выбрал место и вонзил лопату в землю.
Я с любопытством посмотрела на него.
— Зачем ты копаешь? — спросила я.
— Сосуд Души, — ответил Феникс, отбрасывая землю. Он заметил изумление на моем лице. — Это как капсула времени, — объяснил он. — Я оставляю их в одной жизни, чтобы использовать в другой.