Страница 11 из 17
Глава 3
3.
Во второй половине воскресенья 6 октября в Большом Харитоньевском переулке Москвы было необычайно оживленно. Роскошные кареты и входившие в моду авто, один за другим тянулись ко дворцу Юсуповых. Прокатив под аркой с закрепленным над ней гербом, заезжали в ворота и замирали у высокого крыльца. Подскочившие лакеи распахивали дверцы, помогая выбраться наружу знатным господам и дамам. Те неспешно подымались по ступенькам, заходили внутрь, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, где гостей встречал лев на задних лапах и с разинутой пастью. В лапах он держал щит с гербом родовых Юсуповых. Миновав скульптуру, гости подымались в комнату, предварявшую Крестовый зал. Пройдя медвежьи чучела, направлялись к бронзовым дверям. Там, у входа в зал, и встречал их старый князь. Поздоровавшись с мужчинами и отвесив комплимент их спутницам, благодарил гостей, что нашли время посетить его во дворце. Улыбаясь, предлагал чувствовать себя как дома. Родственники различали в заключительных словах князя ядовитую иронию. Виду не подав, отвечали нужными словами, проходили в зал. Там отводили спутниц к стульям у стены, где уже сидели их подруги, настоящие и мнимые, а потом направлялись к кучковавшимся знакомым и друзьям — поболтать о том, о сем, ну, и обменяться впечатлениями. Тем же занимались дамы, только больше говорили о нарядах и последних модах. О наследнике Юсупова не вспоминали, потому как не видали. Вот появится, поговорим. Будет время обсудить, перемыв все косточки. Дамы с дочками-невестами наставляли их, тихим шепотом вливая в розовые ушки поучения.
Кареты и авто, доставив пассажиров, выезжали со двора и выстраивались в линию вдоль высокого забора в переулке. Придворцовая территория невелика, много экипажей не поместится. Кучера с шоферами собирались кучками и мололи языками. Ждать придется долго. Господа натешатся, выбежит лакей, сообщит: кому на облучок, а кому и за баранку. Дело-то привычное.
Федор наблюдал за этой суетой из окна второго этажа. Чувствовал себя при этом как преступник в ожидании суда. Эти господа во фраках и цилиндрах, дамы в прихотливых шляпках и роскошных платьях прикатили, чтобы посмотреть на выскочку, волей обстоятельств занесенного в их среду. Он не станет здесь своим, да и сам желания такого не имеет. Все эти условности, прихотливые манеры и неписанные правила… Нафига такое счастье? В Туле просто и комфортно, там друзья и любимое дело. Тут же, как глянешь, прямь зверинец… Правда, Друг?
— Да скорей террариум, — отозвалось в голове. — Микс из змей и скорпионов. Угодили мы в кубло. Ладно, не грусти, дружище. Поторгуем тут чуток лицом, улыбнемся и помашем на прощание. Всем адью и досвидос.
— А невеста? Князь же уши прожужжал. Дескать, присмотрись, кого намечу.
— Лесом пусть идут вместе с князем во главе. Мы насчет невест не соглашались.
Федор тяжело вздохнул и оставил место у окна. Подошел к большому зеркалу. Там отражался стройный офицер в мундире Осененных. Черное, добротное сукно, желтый кант по воротнику и такие же выпушки по краям карманов и бортов. Нацепить гвардейский мундир приказал Юсупов.
— Ваш парадный не годится, — огорошил сходу. — Князю не к лицу считаться инженером. Вы ведь Осененный.
— В гвардии не состою, — трепыхнулся Федор.
— Но туда приписаны в запас. Право на мундир имеете.
— Так за сутки не построить. Завтра — представление гостям. Я портных в Москве не знаю.
— Поручите это мне, — улыбнулся старый князь.
Через час во дворец доставили сразу пятерых портных. Федор был обмерен, взвешен и осмотрен. Через час мундир сметали на живую, провели примерки, уточнили цвет тесьмы и выпушек. Через два мундир надели, что-то там подправили, и, отгладив утюгом, облачили молодого князя. Старый, оценив работу, расплатился. Сапоги менять не стали — их-то быстро не стачаешь, и спешить не стоит — Федор прибыл в новых.
— Блин, эсэсовец какой-то! — оценил картинку Друг. — Не хватает только рун в петлицах. Хорошо, что орден на груди российский. Белый крест на черном очень мило смотрится.
— Душу не трави! — ответил Федор. — Без тебя тоскливо.
— Ну, сейчас развеселишься, — не замедлил Друг. — Гости собрались, князь послал лакея за тобой.
— Как это видишь? — удивился Федор.
— Как два пальца об асфальт, — хмыкнул Друг. — Вмиг слетал и посмотрел. Только и делов.
— Удивляешь ты меня… — начал было Федор, только фразу не закончил — в дверь тихонько постучали.
— Заходите! — отозвался Кошкин.
— Их сиятельство велели передать, что они ожидают вас в Крестовом зале, — сообщил скользнувший в комнату лакей.
Коротко кивнув, Федор заспешил за ним. Возле входа в зал лакей шагнул вбок и поклонился. Федор миновал его и вошел в распахнутую дверь. Гомон, наполнявший зал, постепенно стал стихать. Подойдя к приемному отцу, Федор встал рядом.
— Господа! — громко объявил Юсупов. — Разрешите вам представить моего наследника. Князь Юсупов-Кошкин, капитан запаса гвардии, кавалер ордена Георгия. Осененный, получивший дар Зеркального щита. Он такой единственный в России и полагаю, что и в мире тоже. Попрошу любить и жаловать.
Федор поклонился, щелкнув каблуками.
— А сейчас мы с сыном с вами познакомимся поближе, — сообщил Юсупов. — Следуйте за мною, князь, — попросил он Федора.
Старый князь и молодой направились к гостям, и пошли вдоль ряда приглашенных.
— Князь Андрей Григорьевич Гагарин, — сообщил Юсупов, — и его супруга Мария Дмитриевна. Дочь София Андреевна. Граф Бобринский Алексей Григорьевич и его супруга Анна Владимировна…
Федор пожимал протянутые руки графов и князей, и, склонившись, делал вид, что целовал ручки дам замужних. Незамужним вежливо кивал. Имена гостей сыпались потоком, только он не запоминал — была бы нужда. «Счастлив познакомиться, — говорил мужчинам. — Вы обворожительны, мадам», — улыбался дамам.
— Князь Николай Семенович Оболенский, — сообщил Юсупов наследнику, подведя его к невысокому седому старику. — И его супруга Мария Алексеевна.
— Счастлив познакомиться, — Федор пожал руку князя. Поклонившись, чмокнул над перчаткой моложавой женщины. — Я могу спросить вас, Николай Семенович?
— Слушаю, — ответил князь.
— Оболенская Варвара Николаевна часом вам не дочь?
— Да, — ответил удивленный князь. — Вы с нею знакомы?
— Близкие друзья, — ответил Федор. — Многим ей обязан. Мне Варвара Николаевна помогла раскрыть мой редкий дар, наставляла и советовала. Мною принята на службу.
— В качестве кого? — упредила Оболенского супруга.
— Управляющей хозяйством.
— Но, позвольте! — возмутился Оболенский. — Это должность для мужчины.