Страница 7 из 14
А удивиться было чему. Он давно привык, что с автоматическим оружием в армии совсем плохо, а тут привезли целых пять пулеметов, два Максима и три ДП. Мало того, помимо винтовок и карабинов Мосина, еще два ящика автоматов ППД и три десятка винтовок СВТ. Патроны и гранаты вообще таскали часа два. Да что там, привезли еще два пятидесямиллиметровых миномета и несколько огнеметов. И еще грузовик разного другого снаряжения, в том числе и касок.
СВТ — самозарядная винтовка системы Токарева, принята на вооружение в 1939 году.
ДП — Дегтярева пехотный, ручной пулемёт калибра 7,62 мм, разработанный Василием Алексеевичем Дегтярёвым. ДП стал одним из первых образцов стрелкового оружия, созданных в СССР.
Вывод напрашивался сам.
«Кормят как на убой, вооружают до зубов, значит на убой и бросят...» — подумал Иван. Но не особо огорчился. Сытым и вооруженным даже на убой идти легче.
После разгрузки он было опять наладился к якуту, но тут явил себя на свет ротный и приказал формировать роту по штатной структуре.
Поднялась суматоха, по результатам которой, Иван очутился во взводе старшего лейтенанта Рощина Александра Сергеевича, того самого молодого амбала со шрамом на морде. В отделение вместе с Ваней в числе прочих попал «диневальный» Аллахвердиев, азербайджанец из Баку и, к счастью, Петруха. Комодом назначили украинца Миколу Демьяненко, в прошлом младшего сержанта, осужденного за систематическое пьянство и разгильдяйство.
О чем он сам радостно признался, в стиле, мол, бухал и по возможности буду продолжать.
Командир и личный состав отделения Ивана вполне устроил — люди как люди. Однако один их красноармейцев по фамилии Хливкий, все-таки несколько насторожил. Какой-то он был скользкий и противный и по манере поведения и по внешности. Словом, полностью соответствовал своей фамилии. Но спешить с оценкой Ваня не стал, так как давно убедился, что люди частенько не соответствуют своей внешности и даже поведению.
После того, как разобрались со штатами, возможности перемолвиться с Петрухой все равно не появилось. Чертовы командиры свое дело знали крепко и продолжили образцово показательно дрючить роту. Даже Ваня, привыкший к физическим нагрузкам и более-менее сохранивший спортивную форму вымотался до предела.
«От хорошего солдата должно пахнуть говном и потом... — зло повторял он услышанную фразу. — Собаки сутулые, мать вашу. Заебут же до бесчувствия, уроды...»
Но послушно выполнял команды, потому что уже понял — строптивым в армии не место.
Обедали снова сытно — густым супом и кашей. После обеда опять началась муштра, а потом прозвучала команда:
— Приготовится к медосмотру!!!
Ваня в этот момент остервенело тыкал жердиной в соломенное чучело, учась штыковому бою и не сразу сообразил откуда в расположении взялся медработник. А когда его разглядел, в очередной раз чуть не потерял сознание.
Потому что этим самым медработником оказалась...
Стройная, худенькая девчонка в форме с медицинской сумкой чрез плечо. Серенькая, с простеньким личиком, но она показалась Ивану настоящей богиней.
Потому что это была военфельдшер Курицына!
— Холосая баба! Осень холосая! — восхищенно прошепелявил Петруха, рядом с Иваном. Его тоже заставили колоть палкой чучело, но получалось у якута так себе.
— Хорошая, — охотно согласился Ваня, до крови прикусив губу от переполнявшего его счастья.