Страница 37 из 62
Я сразу знал, что сделаю после этой фразы. Ложный рывок влево и тут же упасть в право. Если выстрела не будет, останусь лежать неподвижно, если промахнётся, нужно рвануться на врага.
Я так и поступил, но Пут-ке то ли сразу планировал туда выстрелить, то ли с реакцией и меткостью у него полный порядок. Падая вправо, в последний момент успел заметить, как мой соперник выстрелил в ту же сторону. В плечо стукнуло, потерял равновесие, завалившись на спину вместо живота. Извернулся, задирая голову, чтобы увидеть что делает соперник.
Пут-ке поставил арбалет на песок и, зацепив крепление поясным крюком, заряжал оружие для нового выстрела. Вскочив с песка, бросился прочь от стрелка, разрывая дистанцию. Двигался при этом боком, чтобы видеть соперника и контролировать, что происходит у меня за спиной. Разворовав дистанцию до сорока шагов, остановился. Конечно, я прекрасно понимаю, что стоячая цель куда более уязвима для стрелка, но с такой дистанции у меня было вдвое больше шансов уклониться. Нужно всего лишь не выпускать его из виду.
В таком положение мы простояли с минуту, пока Пут-ке всё же опустил арбалет, устав держать его навесу. Я же при этом облегченно выдохнул и закончил беглый осмотр своего плеча. Зацепило, но не смертельно. Болт ударил в кожаный наплечник и сбил его. Оторвал часть брони и разодрал шкуру. Ничего серьезного, даже крови много не было. Лишь два пункта здоровья потерял, которые к этому моменту успели восстановиться.
Нужно было что-то предпринимать. Простым выжиданием бой не выиграть, потому как на арене мы были в одиночестве. Бои один на один по четыре пары за раз закончились. Уж не знаю, я ли на это повлиял, или то, что участников с каждым кругом становится всё меньше и меньше, а может ещё что. Но сейчас были только мы, и арбитр ждал от нас действий чисто насильственного характера.
Стрелок тем временем стоял на месте, словно вкопанный. Руками он шевелил, а вот ноги стояли как вкопанные и это подтолкнуло меня на мысль. Убивец, или как там его хотели прозвать, стоял на песке арены первым. И с тех пор лишь целился в меня, не пошевелив ногами. Сорвавшись с места, я понёсся вправо, огибая соперника по кругу. Естественно, из поля зрения я его не выпускал, поэтому заметил как он вскинул арбалет, но не стал стрелять. Напротив, он начал поворачиваться корпусом, чтобы, не убирая ног с песка, поймать меня в прицел. А это могло значить только одно — он не может двигаться по какой-то причине.
Чёртов стрелок с самого начала поединка стоял в какой-то стойке — что может быть хоть умением, хоть специальным навыком, повышающим урон и точность выстрела. Вот почему Аро прозвал его хитрецом. Когда я забежал в слепую зону для стрелка, ему всё же пришлось развернуться рывком ноги. При этом он снова встал, замерев в одной стойке. Правая нога в мою сторону, левая позади. Сам стоит боком, выставив в мою сторону правую руку, на которой лежит цевьё арбалета.
Не долго думая, пошёл на ещё один круг, бегая вокруг стрелка с одним единственным зарядом, словно акула вокруг жертвы. Вот только акулы не кружат по песку, а я с радостью. Мне это не доставляет труда. Успел заметить, с какой неохотой Пут-ке повернулся снова. Но теперь что-то изменилось. Что-то совсем незначительное, едва уловимое взглядом.
Точно! Вот оно, стрелок начал переминаться с ноги на ногу, чуть подворачивать корпус и двигать ногами, пытаясь выцелить меня. Он не в стойке, но бросаться на него глупо. Сменив вектор, начал двигаться по диагонали, затем резко поменял вектор в другую сторону, начав двигаться к цели зигзагами. Стрелок медлил, выжидал, потому что выстрел будет всего лишь один.
Я быстро сократил дистанцию до начальных двадцати шагов и бросился в лоб на врага. Ещё ближе было бы опасно, а так стрелок правильно расценил полученную возможность. Ударила тетива, но я замечаю выстрел раньше звука. Ухожу в подкат по песку, поднимая пыльное облако. Болт просвистел над макушкой. Стрелок правильно расценил, что в туловище легче всего попасть.
Прокатившись по песку с метр, вскочил, на остатках погашенной скорости начал снова разбегаться. При этом я оказался совсем близко. Пут-ке выхватил меч, продолжая удерживать арбалет одной рукой, а когда мне до него осталось два шага, пустил в дело.
Честно, я не ожидал, что такое оружие можно бросить в лицо на такой малой дистанции, однако, с должной реакцией не растерялся и оттолкнул его в сторону рукой. Вовремя. Следом свистнул меч, я едва ли успел отклониться назад, при этом не забыв наградить противника росчерком в грудь. Броня у него оказалась дрянная, поэтому первый же удар пустил ему кровь. Пут-ке попытался вновь достать меня, но на этот раз я воздержался от близкого контакта. Арбалета у противника больше не было, поэтому можно было и потянуть время, раздумывая над тактикой.
Соперник, наверное, рассчитывал меня удивить, когда выхватил с пояса нож. Пут-ке был определенно левшой, в ней он держал меч, а в правой руке расположился кинжал. По внешнему виду было ясно, что враг не обучен парному владению, и бояться его ножа следует в последнюю очередь. Тем более, что, скорее всего, он всё же специализировался на стрельбе и мече.
Мы начали кружить друг перед другом, опасаясь приблизиться вплотную. Меч и нож против шипа и рапиры. Рано или поздно схлестнуться всё равно придётся. Выбрав, как мне показалось, удачный момент, перешёл в довольно опасную атаку.
Пользуясь развитой акробатикой, попытался удивить соперника прыжком чуть левее его. В воздухе махнул рапирой без цели нанести урон, но Пут-ке испугался и отклонился телом назад. А я упал на плечо, выполнил кувырок и, распрямляясь, уколол кончиком рапиры в колено. Арбалетчик попытался было убрать ногу, но отклоненный корпус не дал этого сделать.
Раздался вскрик боли. Пут-ке тяжело встал на раненную ногу, прихрамывая попытался контратаковать, но меня на прежнем месте не было. Не успев распрямиться, ушёл в боковой перекат, отчего лезвие само собой выскочило из раны. Лёжа ещё раз уколол по ногам. Пут-ке прыгнул в сторону, отчего я лишь вскользь зацепил икру. Но даже так размен ударами оказался положительным.
Прихрамывая, с трудом удерживаясь на ногах, человек вдруг усмехнулся, даже в такой ситуации найдя что-то забавное. Выгнув одну бровь, сделал задумчивое лицо, не отвлекаясь от противника, тем более, что между нами было около четырех шагов. Не дожавшись вопроса, Пут-ке всё же спросил:
— Ну и чего ты стоишь? Почему не нападаешь?
В ответ молча ткнул кулаком в воздух, так чтобы кончик костяного шипа указал на колено арбалетчика. Тот не повёлся, продолжил стоять, ожидая подвоха, но я не спешил, и он всё же поглядел на раненную ногу. Чуть сместившись, приподнял в воздух стопу, глядя как по высокому кожаному сапогу стекает густая струйка крови, капая на песок. Крови было не много, но её факт означал, что на регенерацию оппоненту рассчитывать не стоит.
Все мои размышления тут же проступили на физиономии мечника. Красные пятна разгорячённого лица никуда не делись, но между ними проступила нездоровая бледнота. Уж не знаю, что сейчас увидел в моих глазах Пут-ке, но в отчаянии он поставил ногу обратно и попытался достать меня броском ножа. Расстояние плевое, да и скорость неплохая, однако, не зря у меня такое развитое восприятие.
Ушёл в сторону, с траектории клинка ещё до того, как тот вылетел из ладони. На периферии зрения мелькнуло, а я уже шёл вокруг жертвы, обходя её со спины.
Я охотник. Большую часть жизни мне доводилось охотиться на дичь в Крайпрусе. Условия моего ареала обитания таковы, что любая жертва легко может стать охотником, если допустить серьезную ошибку. Именно поэтому, пользуясь тем, что моя жертва ранена и ей некуда бежать, я стану кружить вокруг неё подобно хищнику, чтобы, подловив момент, прикончить одним ударом в спину.
Пут-ке вертелся на одном месте и было видно как нелегко ему это даётся. Он то и дело закусывал нижнюю губу до того, что по ней потянулась крохотная струйка крови. При этом я специально заходил со стороны раненной ноги, чем вызывал бурю недовольств соперника.