Страница 18 из 47
В фильме это рассказал все тот же Артем Сергеев.
Где взял пистолет 19-летний Яков Джугашвили — неизвестно. Спусковой крючок он нажал ночью на кухне кремлевской квартиры. Целился в сердце, но не попал. Пуля прошла мимо жизненно важных органов. На выстрел сбежались домочадцы, охали, ахали. Потом на три месяца квартирой для Якова стала больница. Его навещали все: родственники, бывшие соученики, влюбленные в него девушки. Только отец не приехал ни разу.
Иосиф Сталин написал письмо своей жене Надежде Аллилуевой:
«Передай Яше от меня, что он поступил, как хулиган и шантажист, с которым у меня нет и не может быть больше ничего общего.
Известна еще одна фраза, брошенная отцом сыну: «Ха, не попал!»
Так, по-сталински, холодным презрением он хотел вылечить своего мягкого и доброго сына. На самом деле Сталин был вне себя от ярости, но Яков оказался достойным сыном своего отца. Во всяком случае, он показал всем, что упрямства ему не занимать. Выйдя их больницы, Яков все-таки женился на Зое и уехал жить в Ленинград к родителям Надежды Аллилуевой. Там он прожил четыре года.
В 1929 году Зоя родила девочку Галю. Беглецам денег на жизнь катастрофически не хватало. Обиженный и рассерженный Сталин не помогал. Яков устроился работать электриком, но его зарплата позволяла лишь едва-едва сводить концы с концами. Свою первую внучку Сталин так и не увидел. Девочка умерла, не прожив и года. Молодая семья такого удара не выдержала. Вскоре Зоя стала обвинять мужа в том, что он не может устроить ее быт. Начались ссоры, и в конце концов брак распался.
Надо отдать должное Сталину-старшему. В этот трудный момент он простил сына и настоял на переезде Якова в Москву. Все туда же, в Кремль, в свою квартиру. Там Якову пригодились навыками электромонтера.
— Когда что-то было с электрикой, — вспоминает Артем Сергеев, — что-то там с выключателем случилось, с вилкой, с проводкой, он тут же включался — и молчком, молчком, только рассказывал: вот это нужно так, это нужно так делать.
Навыками электрика Яков пользовался всю свою недолгую жизнь.
В 1930 году Яков Джугашвили, не сказав отцу ни слова, поступает в Институт инженеров железнодорожного транспорта. Когда Сталин узнал об успешной сдаче сыном вступительных экзаменов, он позвонил ректору:
— Это правда, что к вам поступил Яков Джугашвили?
Получив утвердительный ответ от ошалевшего ректора, Сталин задал следующий вопрос:
— И вам никто не звонил?
— Нет, товарищ Сталин.
Ректор на самом деле ни о чем не подозревал до этого звонка.
— Ну, хорошо.
И Сталин повесил трубку.
В 1936 году Яков Джугавшили заканчивает МИИТ и получает назначение на московский завод ЗИС — завод имени Сталина, теперь более известный как ЗИЛ. Работает добросовестно. Во всяком случае, начальству его не в чем упрекнуть.
К этому же времени относится его знакомство с Ольгой Голышевой, приехавшей в Москву учиться. В красавца Яшу продолжали влюбляться женщины. На это раз выбор сына одобрил и отец. Он распорядился даже выделить молодым небольшую квартиру в центре Москвы.
Однако брак с Ольгой так и остался не зарегистрирован. Когда она уже ждала ребенка, начались размолвки. Рожать Ольга уехала в Урюпинск к родителям. Яков туда не поехал, но по его настоянию сыну все-таки присвоили фамилию Джугашвили.
И опять Иосиф Сталин внука не увидел.
В 1937 году по совету отца Яков поступает в артиллерийскую академию. Учитывая редкое по тем временам высшее образование, после окончания первого курса его сразу переводят на четвертый.
Из аттестации слушателя четвертого курса командного факультета артакадемии лейтенанта Джугашвили Якова Иосифовича:
«Партии Ленина, Сталина и социалистической Родине предан, общителен, учебная успеваемость хорошая, но в последнюю сессию имел неудовлетворительную оценку по иностранному языку.
Обратим внимание на эту неудовлетворительную оценку по иностранному языку, полученную в 1940 году. Уже через год, в 41-м, немцы, составляя протокол допроса плененного Якова Джугашвили, напишут буквально следующее:
«Группа Арби. Центр. Отдел 1С/АО. Штаб.
19 июля 1941 года.
Джугашвили владеет английским, немецким и французским языками и производит впечатление вполне интеллигентного человека».
Вот такое получается несоответствие.
К тому, что стоит за ним, мы еще вернемся. А в 1938 году, еще будучи курсантом академии, Яков заключает свой третий брак. Его новой избранницей становится одесситка, артистка балета Юлия Мельцер.
Для нее это замужество было не первое. Активная, светская Юля общалась и дружила со многими известными в те годы людьми. Она познакомила Якова с певцом Иваном Козловским, композитором Дмитрием Покрасом, ввела в семью своей подруги Щербаковой.
Вот что помнит и рассказывает нам о Юлии Мельцер Артем Сергеев:
— Она обеспечила большой круг знакомых для Яши — именно людей, от которых он мог получить необходимые сведения, необходимые данные и многому поучиться.
Все было бы хорошо, если бы не отец. Иосиф Сталин опять не воспринял выбор своего сына Якова, причем не воспринял, если можно так выразиться, активно. Он просто был в гневе. Теперь, похоже, Сталина не устраивала национальность невестки. Точно такая же история потом произойдет и со Светланой. Но потом, гораздо позже. Яков тут был первопроходцем. И вновь пошел наперекор отцу.
В 1938 году у Якова и Юли родилась дочка Галя. Жили они в знаменитом доме на улице Грановского, в квартире № 84. И из этого самого дома 23 июня 1941 года, на второй день войны, Яков Джугашвили отправился на фронт. С отцом он увидеться не успел. Он лишь позвонил ему по телефону и услышал благословение:
— Иди и воюй.
И снова в сценарии значится: «музыка».
Догадайтесь сами какая. Услышьте ее.
Возможно, их провожали с оркестром и «Прощание славянки» или какой-нибудь старинный вальс рвал сердца провожающих на фронт молоденьких офицеров женщин. Возможно. А может быть, они грузились в вагоны в полной тишине, не привыкнув еще к новой реальности, имя которой война.
Воевать Якову долго не пришлось. Видимо, Иосиф Сталин чем-то сильно прогневил судьбу, если уже через три недели после начала войны именно его сын попал в плен. Не Молотова, не Кагановича, не Берии, а именно Сталина.
Попал в плен или сразу был убит.
Впрочем, не будем забегать вперед.
Яков Джугашвили не успел отправить с фронта ни одной весточки. У дочери Галины Джугашвили хранится единственная почтовая карточка, направленная отцом жене Юлии из Вязьмы по пути на фронт. Она датирована 26 июня 1941 года. Письмо для нашего рассказа очень важно — это еще и последний образец почерка сына Сталина.
Из письма Якова Джугашвили Юлии Мельцер:
«Дорогая Юля. Береги Галку и себя. Скажи ей, что папе Яше хорошо. При первом удобном случае напишу более пространное письмо. Обо мне не беспокойся, я устроился прекрасно.
О том, как отец уходил на фронт, Галина Джугашвили спустя годы узнала от соседки по дому.
Та слышала плачь мамы, после того как отец ушел. Юлия плакала долго. Даже не плакала — голосила. Просто как бабы в деревнях по покойникам голосят. Чувствовала, что ли, она, что он не вернется, ее Яша?
О том, что произошло в середине июля под Витебском написано много и эмоционально. Согласно общепринятой версии, 16 июля 1941 года в руки к немцам, уделявшим огромное внимание пропагандистскому прикрытию нападения на Советский Союз, попал такой козырь, о котором они и мечтать не могли. Весть о том, что им сдался в плен сын самого Сталина, мгновенно облетела все части и соединения как с той, так и с другой стороны. Как говорится, если бы этой ситуации не было, ее бы стоило придумать.