Страница 12 из 47
Сказать, что сразу после съезда соратники испугались — это значит очень смягчить ситуацию. На самом деле они были в ужасе. Спасла их всех как-то уж очень вовремя наступившая смерть Сталина.
То, что произошло в ночь с первого на второе марта пятьдесят третьего года, описано сотни раз, начиная с рапортов службы охраны и кончая третьесортными романами, повествующими о жизни и смерти Иосифа Джугашвили-Сталина. Тем не менее мы еще раз попробуем восстановить событие, круто изменившее жизнь многих тысяч людей, а впоследствии и всей страны, которая называлась СССР.
Генерального секретаря КПСС Генералиссимуса Сталина нашли лежащим на ковре в малой гостиной возле дивана. Он был еще жив. Было три часа ночи.
Николай Петрович Новик — новый руководитель охраны вождя — накануне перенес операцию по поводу гнойного аппендицита. Вернувшись домой, он тут же доложил своему непосредственному начальнику, что готов продолжать службу.
— Игнатьев... он говорит: «Не до вас сейчас. Вы долечивайтесь». И положил трубку.
Новик сразу не понял, почему Игнатьеву, да и вообще всем было не до него. Что произошло со Сталиным, узнал позже. Поначалу все держалось в строжайшем секрете. Ничего не говорили даже детям Хозяина — Светлане и Василию.
Накануне, 28 февраля, Сталин был в хорошем расположении духа. На Пленуме он опять затеял большую игру. Вечером ужинал на даче с «четверкой». В «четверку» входили Берия, Маленков, Хрущев и Булганин. Обедали по когда-то заведенному обычаю часов до четырех-пяти утра.
Зеленое игровое сукно вечером 28 февраля 1953 года с одной стороны стола было накрыто скатертью. Все игроки были в сборе. Все участники партии понимали, что конец уже на за горами. Все также понимали, что в то время, когда это произойдет, необходимо будет оказаться в нужном месте. Все вместе должны будут быть в этом месте. А там уже по старшинству, вернее, по занимаемой позиции. Поэтому каждый играл против каждого. Нет, не совсем так. Были пары: Берия и Маленков играли против Хрущева и Булганина. Те, в свою очередь, играли против Маленкова и Берии. Вместе они играли против вождя, желая ему долгих лет. Вождь играл против всех. Собственно, эти пары составил он сам, вернее, сделал так, чтобы они сложились как бы сами по себе.
Вся «четверка» вошла в «маленькое-маленькое Политбюро». «Четверка» вошла, но Лаврентий Палыч пошел еще дальше.
«Это был великолепный современный тип лукавого царедворца, воплощение восточного коварства, лести, лицемерия, опутавшего даже отца, которого вообще было трудно обмануть».
Так написала дочь Сталина.
Пожалуй, это был самый сильный противник в борьбе за власть. Нет, в борьбе не со Сталиным. В борьбе за власть, которая останется после его ухода. Но борьбу эту Лаврентий Павлович начал задолго до первого марта пятьдесят третьего года. Борьбу со всеми, в том числе и с Хозяином. И союзника в этой борьбе выбрал себе давно. Даже не выбрал, а профессионально завербовал.
В сорок шестом году Сталин отправил товарища Маленкова из Москвы, где он занимал очень высокое положение, в Узбекистан. Это было похоже на ссылку. Это и была самая настоящая ссылка, а товарищи по партии были уверены, что больше никогда не увидят бабье лицо товарища Георгия. Однако Маленков вернулся в Москву в течение года. Произошло необъяснимое — вождь его простил.
Вернул Маленкова в Москву Берия.
Как? Не знает никто.
А в сорок девятом Сталин вызвал из Киева Хрущева. Вспоминая те годы, Хрущев пишет, что он постоянно противостоял уже сложившемуся тандему Берия — Маленков. Сталину нужен был противовес, и он его получил.
Несомненно, Берия имел влияние на Хозяина. Он постоянно запугивал его террористами и всячески подпитывал маниакальную подозрительность вождя. Но тот не всегда верил Лаврентию и то и дело либо отдалял его, либо вступал чуть ли не в открытую схватку с ним. Мы можем только догадываться, но, возможно, Сталин решил разделаться с сильным конкурентом после пленума. Ровно четыре дня спустя Сталин сказал полковнику госбезопасности Коняхину: «Не люблю я Берию: он не умеет подбирать кадры, старается повсюду ставить своих людей». А грузинам, пострадавшим в ходе «мингрельского дела», в ответ на просьбы о помощи заявил: «Ищите большого мингрела».
Насколько Сталин всегда хотел избавиться от Берии, настолько же Берия всегда был необходим ему. Ведь активная борьба за власть, за лавры «наследника великого Сталина» началась сразу после войны. Тогда Хозяин смещает Берию с поста министра МВД, поручая ему «атомную» программу, но на его место ставит Круглова — человека Берии. Жданов — в то время один из реальных претендентов на трон — и его команда добиваются высылки Маленкова и смены руководства МГБ. Сталин идет на это охотно и меняет еще одного человека Берии, Меркулова, на начальника СМЕРШа Абакумова. Весы вновь пришли в состояние равновесия. Но взрыв советской атомной бомбы нарушил это зыбкое статус-кво.
Какие же вопросы обдумывал Хозяин в ту ночь? Хрущев утверждает, что он был в хорошем расположении духа. Много шутил. Хотя самому Хрущеву в то время уже было не до шуток. Будущий борец с культом личности кожей чувствовал, что Берия рвется к власти.
Берия неоднократно провоцировал Хрущева еще в то время, когда Никита Сергеевич работал в Киеве. Хрущев пишет об этом в своих воспоминаниях. Иногда Лаврентий замахивался даже на вождя, ожидая реакции Никиты, но тот, по собственному выражению, «никогда не закрывал ушей и никогда не открывал рта».
Известный украинский принцип: «Николы, никому, ничого!»
Возможно, вождь был весел и выглядел абсолютно здоровым в ту ночь, но главные действующие лица понимали, что дни его сочтены и предстоит нешуточная борьба.
— Ты знаешь, какая ситуация сложится, если Сталин умрет? Ты знаешь, какой пост хочет занять Берия?
С этими вопросами Хрущев обратился к Булганину.
— Какой?
— Он хочет стать министром госбезопасности. Если он им станет, то это начало конца для всех нас…
Хрущев тонко уловил ситуацию и начал действовать. Он правильно полагал, что его поддержат те, кого Хозяин включил в свой пока не озвученный черный список. А то, что в черном списке Берии находились все, включая Маленкова, который в будущем тоже переметнется под знамена Никиты Сергеевича в день первого советского государственного переворота, ни у кого сомнений не было.
Как мы понимаем, единственный вопрос, который стоял перед членами малого Политбюро и большого Президиума ЦК в пятьдесят третьем году, — как выжить? Останется у власти Сталин, придет к власти Берия — финал всем рисовался одинаковым. Такой вывод мы делаем, опираясь на те документы и воспоминания, которые нам доступны сегодня. Жаль, что не успел оставить свои мемуары Лаврентий Палыч, на которого с превеликой охотой списали все прегрешения власти рабочих и крестьян начиная с тридцатых годов. Справедливости ради отметим, что и сам Берия успешно пользовался этим же приемом, начиная с разоблачения деятельности Ежова.
Под утро гости разъехались. Удар случился вечером первого марта. Охрана, так и не дождавшись, чтобы Хозяин вышел или позвал их, решилась войти в малую столовую. Сталин был без сознания. Сообщили по инстанциям.
Николай Новик:
—…В конце концов охранники подняли его, накрыли. На кушетку положили, на тахту, накрыли. Он еще жив. Мне так охранники сказали. Ну, потом приехал Берия, это тоже известно из документов…
До медицинских экспертов из Политбюро в комнату вождя, по воспоминаниям Никиты Хрущева, засылали «на разведку» Матрену Петровну — подавальщицу, которая работала у Сталина много лет. Хрущев охарактеризовал ее как «очень ограниченного, но очень честного человека».
Матрена Петровна пришла к выводу, что Сталин просто спит на полу. Вот после этого по распоряжению сверху охранники его подняли и положили на кушетку, чтобы удобнее было спать. И только после очередного панического доклада охраны прибыли четверо главных специалистов.