Страница 60 из 64
— Думаю, ты всё сделаешь, что хочешь, — обнадёжил я.
— Постараюсь… Хотя насчёт последнего не уверена.
Я обнял Зою за талию, она посмотрела на меня, во взгляде её тёмных глаз чувствовалась нежность. Я стал целовать её в губы, щёки, шею, опускаясь всё ниже и ниже. Снял с неё пиджак и отбросил в сторону, свой — тоже. Верхняя пуговица блузки была расстёгнута, я принялся за другие. Зоя охотно поддалась. Она прижималась ко мне ещё крепче, водила рукой по моим волосам.
— Подожди, — тихо произнесла она и отстранилась.
Я остановился:
— Что-то не так?
— У тебя есть предохранитель?
— Что?
— Ну как что? Резинка! Я вообще-то не хочу забеременеть.
— Нет, — покачал я головой. — Не думал, что у нас вот так получится.
Зоя пару секунд подумала, а потом махнула рукой:
— Ладно, неважно. Всё равно месячные были недавно. Не залечу. Давай, продолжай.
Она сама сняла блузку. Я расстегнул застёжку на её бюстгальтере, и тот полетел на пыльный стол, стоящий рядом. Осталась юбка, которая вскоре оказалась на полу.
Удобства тут даже не пахло, но желание наше было столь сильно, что мы не обращали на это внимания. Страсть поглотила нас обоих, и всё вокруг перестало существовать. Не смущали даже старые стулья, которые так отчаянно скрипели и шатались, что казалось, вот-вот развалятся. К счастью, этого не произошло.
Мы вышли из комнаты довольные и растрёпанные. Застёгивали на ходу пиджаки, отряхивались от пыли. Галстук мой торчал из кармана.
— У меня с причёской что-то не то, — Зоя убирала выпавшие на лоб волосы.
— Нормально всё, — я поправил её волосы. — Ты сейчас особенно красивая.
Мы снова стали целоваться, но вовремя опомнились. Сюда мог кто-нибудь зайти. К тому же времени было много, и Зоя опаздывала домой.
Когда мы выходили из корпуса, столкнулись в дверях с лексиархом Виссарионом Андреевичем.
— Константин, а у вас же уроки закончились, — удивился он.
— Да, я… с подругой заговорился, — я даже сочинять ничего не стал. Делать нечего, оправдываться ещё перед кем-то.
— Понятно всё с вами, — Виссарион Андреевич окинул нас скептическим взглядом. — Кстати, можно тебя на два слова?
Зоя вышла на улицу, а мы с лексиархом вернулись в холл.
— В общем, Константин, архонту известно о твоих способностях, известно и вышестоящим лица. Ну ты понимаешь. Ты теперь, можно сказать, на особом счету, — оптимистично заявил Виссарион Андреевич. — К тебе будут присматриваться. Большинства наших выпускников идут работать в клановые этерии, а некоторые — и в государственные. Думаю, у тебя есть все шансы попасть на службу к басилевсу. Впрочем, это зависит уже от твоих усилий.
— Виссарион Андреевич, — сказал я. — Польщён таким вниманием, однако моя главная задача — это возглавить род после смерти деда.
— Так в чём проблема? Твой отец, к примеру, совмещал функции предводителя со службой в следственном комитете. Не вижу препятствий. Впрочем, это действительно вопрос отдалённого будущего. Пока у тебя другая ответственность — хорошо учиться. Ну всё, можешь идти отдыхать. В понедельник увидимся.
Я проводил Зою до машины, девушка опять посетовала, что мы не можем вместе погулять. Впрочем, я и сам вряд ли смог бы это сделать, поскольку имелись дела поважнее.
Намечались две операции. Первая — ответ Комниным, вторая — диверсия на складах «Ахейского союза».
Обсудить предстоящие мероприятие Андрей пригласил меня в кантон дружины. Находилась наша база за пределами акрополя, хоть и недалеко. Впрочем, такие поездки мне уже не доставляли хлопот — собственное авто оказалось большим подспорьем.
По пути купил газету. Все страницы были забиты новостями о проблемах с Птолемеями. Одна из статей гласила, что в пустыне к югу от Византия, замечены колонны неопознанной военной техники. Издание принадлежало клану, поэтому такой ерунды, как в правительственных газетах не писали. Если и обвиняли кого, так только Птолемеев. Даже в том их обвинили, что их спецслужбы якобы устроили восстание тавров на государственных землях, чтобы разжечь конфликт то ли с нами, то ли с правительством ВКП. Там до сих пор творились беспорядки. За последнюю седмицу нападений тавров на членов дружины только увеличилось.
Когда я зашёл в кабинет Андрея, тут присутствовал крупный мордастый мужик с короткой стрижкой, одетый в чёрные брюки и ярко-зелёный пиджак. Он о чём-то беседовал с дядей. Мужчина представился Ерофеем Куликовым — сотрудником СЭФ нашего клана. Его прислали курировать операцию по захвату Комниных. СЭФ решило принять в этом непосредственное участие, и я почему-то даже не удивился. В конце концов, дело касается всего клана.
Интерлюдия 7 (Андрей)
Андрей не уставал удивляться тому, как изменились взгляды и образ мыслей Кости с тех пор, как юноша попал в больницу с пулей в голове. Он стал более рассудительным, сам принимал решения, стремился всё контролировать. Когда Андрей общался с молодым наследником, ему казалось, будто говорит он с человеком не намного моложе себя, хотя разница в возрасте была более чем в два раза.
Впрочем, Андрей уже перестал гадать, почему так получилось, и просто принял новую реальность. Возможно, поэтому он и рассказывал Косте больше, чем нужно. Андрей чувствовал, что юноша заинтересован в делах рода, и что с ним можно работать. Ему бы получше узнать дела семьи, и Костя уже сейчас мог бы стать предводителем. Казалось абсурдом, но в данном случае потеря памяти как будто пошла парню на пользу.
То, как Костя решил разобраться с обидчиками сестры, тоже выглядело весьма недурно. Метод грязный, но при этом бескровный. Даже человек, которого СЭФ направила курировать операцию, едва услышал, что намерены сделать Костя и Андрей, сразу же одобрил данный план.
Единственное, на чём Андрей настоял — это чтобы Инесса не ехала. Андрей полагал, что девочке ни к чему ещё глубже погружаться в эту грязь, и Костя, подумав, согласился с его доводами.
Когда же Куликов ушёл, Андрей и Константин стали обсуждать диверсию на складах. Ни Андрей, ни Ирина не считали нужным ввязываться в это дело, но имелось распоряжение сверху, и потому решили посодействовать. Андрей выделил для данной операции четырех человек — тех, кому больше всего доверял. Костя тоже собирался ехать.
Разговор подходил к концу, когда в кабинет вошёл Евсевий — свалился как снег на голову. Он уже давно не бывал в кантоне и в последнее время редко созванивался с Андреем, а тут заявился без предупреждения. Сказал, что был на стрельбище и решил заглянуть.
Про операцию на заводе Евсевий знать не должен был — об этом ему ничего не сказали. А вот о происшествии с Инессой он уже что-то слышал. Пришлось подробнее объяснить ситуацию. Затем Костя ушёл, Андрей и Евсевий остались наедине.
— Почему я об этом не знал? — Евсевий прошёлся по ковру перед столом и грузно опустился в кресло. — Почему ты утаил то, что произошло с Инессой. Что ты ещё скрываешь?
Андрей не хотел конфликтовать, и всё же подобные требования от человека, который не являлся ни предводителем рода, ни наместником предводителя, были неприемлем. Стараясь сглаживать острые углы, Андрей проговорил:
— Извини, Евсевий, но единственный перед кем я обязан отчитываться — это предводитель рода или, в данном случае, наместник. Не знаю, откуда ты узнал про Инессу, но разглашение подобного рода информации нежелательно даже среди близких родственников.
— Так значит, ты с Ириной спелся? — Евсевий подался вперёд и пристально посмотрел на Андрея, отчего тому стало не по себе.
— Ты знаешь порядки. Я действую в интересах рода, — произнёс Андрей твёрдо. — Не я назначил Ирину наместницей. Какой бы она ни была, есть субординация.
— Ты разве забыл, о чём мы говорили? Ты хоть понимаешь, что в моём доме может скрываться убийца?
— Её вину мы доказать не можем.
— А ты занимаешься этим? Ты сделал то, что я тебя просил? — Евсевий повысил голос.
— Я делаю всё, чтоб удостовериться в нашей безопасности. Проверяю все возможные варианты, — Андрей продолжил говорить спокойно и учтиво. Как бы ему не претил тон Евсевия, своё место забывать не стоило.