Страница 13 из 23
Физические нагрузки, занятия на курсах уже перестали давать анестезирующий эффект. Все чаще Марта уходила в себя, давала волю своим переживаниям. Она ненавидела негодяев-насильников и мысленно призывала на их голову божью кару.
— Марта, перестань киснуть! — одергивала ее Люба. — Перестань киснуть, иначе прокиснешь…
— И кому ты будешь тогда нужна? — вторила ей Анка.
Обе крепкие, выносливые. Настоящие спортсменки. Когда-то они всерьез занимались спортивным многоборьем. Но продержались в большом спорте только до двадцати лет. На большее их не хватило. Сейчас они также занимались спортом, не менее серьезно, чем раньше. Но как будто больше для себя, чем для кого-то…
— А я и сейчас никому не нужна, — всхлипывала Марта.
— Глупая! Ты мне нужна, — говорила Люба.
— И мне, — добавляла Анка.
И стоило Марте еще раз хлюпнуть носом после подобного объяснения, Люба немедленно объявляла внеплановый кросс. И не отказаться…
А летом Марта провалилась на вступительных экзаменах.
Дома она плакала навзрыд.
— Они… Она… Им не понравились мои зубы, — ревела Марта.
Весь верхний ряд передних зубов у нее был сплошь золотой. И все из-за этих подонков-насильников.
— Я их ненавижу! Ненавижу!.. Я бы убила их…
Если честно, ее зубы были ни при чем. Марта не смогла выдержать конкурс из-за того, что играла без вдохновения. Просто отрабатывала свой номер. А не заметить этого мог разве что слепой.
Но она справедливо обвиняла во всех своих неудачах трех негодяев. Ведь это они сломали ее внутренний стержень.
— А тебе что, стало бы от этого легче? — неожиданно всерьез спросила Анка.
— Если бы я их убила?..
— Да…
— Да, мне стало бы от этого легче…
А может, и в самом деле месть смогла бы хоть как-то залечить страшную душевную рану?
Она знала, что розыск преступников никакого результата не принес. Или их искали спустя рукава, или они просто навсегда исчезли из городка.
— Марта, я знаю, тебе сейчас тяжело. Но есть только одно средство тебя успокоить…
Люба показала на кроссовки в углу комнаты.
— Да ну, — покачала головой Анка. — Я знаю другой способ…
Через полчаса они уже тряслись в электричке. Но до вокзала не доехали. Сошли на окраине столицы. Сели на автобус, который привез их к какому-то зданию с огромным подвалом. Марта оказалась в этом подвале.
Навстречу им вышел средних лет мужчина с коричневым от загара лицом и длинными мускулистыми руками.
— Девчата, сегодня же воскресенье… — сказал он.
— Да ладно, Митрич, чего уж там… — махнула рукой Анка. — Не ворчи, лучше гостей принимай.
— Да уж куда от вас денешься… Митрич простецки подмигнул Марте. Этим он выразил ей свою симпатию.
— Мы тебе водочки принесли, — сказала Люба. И многозначительно хлопнула по пакету в руках.
— Ну, так с этого бы и начинали! — засиял Митрич. — Вы сами или как?
— Да уж как-нибудь сами справимся.
— Вам что, боевое или спортивное?
— Пока спортивное, — сказала Анка.
Скоро Марта поняла, о чем разговор. Оказывается, она попала в тир. А Митрич — это и сторож, и огневой инструктор в одном лице. Этот тир был его домом.
Он ввел девушек в длинный прохладный зал, включил свет. Марта увидела в противоположном конце ряды мишеней. А потом появился пистолет.
— Это спортивный мелкокалиберный «Марголин», — пояснила Анка.
Она подвела ее к кабинке из фанеры, высота которой едва доставала до пояса.
— А вот это место, откуда ты будешь стрелять… А это, — она показала вдаль, — мишени. Их нужно поразить…
Анка объяснила ей, как и что нужно сделать, чтобы произвести первый выстрел. Потом повторила еще раз, потом еще… Повторяла, пока Марта не заучила инструктаж наизусть. И только после этого ей дали «зеленый свет».
Как сказала Анка, мишени были самые обыкновенные. Белый фон, грудная зеленая фигура, круги с цифровыми обозначениями. Самое лучшее попасть в «десятку». Или в «яблочко».
Марта старалась. Одну за одной посылала пули в цель. Но у нее не было никакого опыта. И пистолет для нее был слишком тяжелый, под его тяжестью дрожала рука. Все пули уходили мимо.
— Так, совмести мушку с прорезью прицела, — терпеливо объясняла ей Люба. Она переняла эстафету у Анки. — Теперь затаить дыхание, плавно давить на спусковой крючок. Запомни, ты не должна ожидать выстрела…
И наконец ей повезло. Первая пуля попала в мишень. Правда, всего лишь в «молоко». Но для нее и это был результат.
На следующий выходной она снова была в тире.
Первую половину этой недели Люба и Анка издевались над ней как могли. Сначала заставляли держать на весу тяжелый утюг, затем навесили на руку гантель. Зато остальное время не трогали ее вообще. Дали руке отдохнуть.
С первого выстрела Марта попала в «семерку», со второго в «восьмерку». Третья пуля плюхнулась в «молоко». Зато четвертая и пятая — снова «восьмерка».
Но дальше, как Марта ни старалась, вперед не шла. Выше «восьмерки» прыгнуть никак не могла. Но и в «молоко» почти не попадала.
— А ты представь, что это не мишени, а те негодяи, которые… ну это… Представь, — неожиданно посоветовала Люба.
И Марта представила. Все пули ушли в «молоко».
— Поняла? — спросила сестра.
— Что поняла?
— Все мимо. А знаешь почему?.. Потому что ты дала волю своим эмоциям. А это волнение. Волнение — это дрожь в руке. А рука должна быть твердой… Теперь попробуй так. Нарисуй мысленный образ этих негодяев. И отодвинь их на задний план своего сознания, в «подкорку». Они как бы перед тобой, но ты о них не думаешь. Ты думаешь только о том, чтобы поразить мишень…
Марта так и поступила. И впервые приблизилась к «десятке». Одна пуля образовала дырку в кругу «девятки»…
В следующее воскресенье Марта отправилась в тир уже сама. Спортивная стрельба захватила ее.
— А что, сестра не приехала? — встретил ее Митрич. — И Анка тоже?.. Почему?..
Марта ему нравилась. И все-таки приезду Любы он был рад больше. И Марта знала, почему.
— Они вам привет просили передать, — улыбнулась она.
И достала из сумки бутылку импортной водки.
— Ух ты! — обрадовался Митрич. — «Абсолют», целая литра… Давай по чуть-чуть! — заговорщицки подмигнул он ей.