БАРОН

Черно-голубой строй слитно качнулся вперед и многочисленные наконечники копий ударили в толпу вранских воинов. «Эй!… Ххууу!!!… Эй!… Ххууу!!!» — аристийцы начали теснить к реке воинов графа, оставляя за собой устеленное телами поле.

— Стену щитов, тупицы! Ставьте стену щитов!!! — побагровев от ярости прокричал Бранимир тер Вранск.

— А вы быстрее высаживайтесь, мерзавцы!!! — заорал граф в сторону еще не разгрузившихся стругов.

Однако это было бессмысленно, к берегу струги подойти не могли. Он весь был занят кораблями первой волны десанта. И ладно бы это! Можно ведь пристать к уже опустевшим кораблям и по ним, как по мосту, добраться до берега.

Но на самом берегу творилось такое столпотворение и давка, что ступить там было некуда даже одному человеку. Да, даже не полностью высадившихся на берег вранцев было больше, чем бойцов в аристийском войске, но что толку?

К графу пришло болезненное осознание того, что его поймали «со спущенными штанами». Его войско на берегу представляло собой простую неорганизованную толпу.

Кто-то пытался отбиваться, кто-то стрелять из лука, кто-то лез на коня. Но всех их размеренно и безжалостно перемалывал железный строй проклятого аристийского уродца. И все это время на головы вранцев сыпался смертельный дождь из вражеских стрел.

В страшной давке вранцев начали теснить в реку. Наиболее сильные и хитрые полезли на уткнувшиеся в берег корабли. На глазах Бранимира северяне уничтожали его войско. Надо было что-то срочно предпринимать.

— Ведите корабли вниз по течению!!! — натужно заорал граф. — Высаживайте дружины там! Затем ударите аристийцам во фланг!

И его услышали! Над рекой зазвучали резкие команды и струги стали разворачивать носы по течению. Еще не все потеряно!

— Отец! Отец!!! — граф в бешенстве повернулся к дергающему его за рукав сыну. — Смотри!

Бранимир бросил взгляд туда, куда ему указывал сын. Из-за поворота реки, мощно загребая веслами, выходила аристийская эскадра. Ее флагмана, огромный трехмачтовый когг, тянули на толстом канате.

— Предки! За что мне это⁈ — взревел граф. — Но… у них всего четыре корабля…

— Воины! — срывая голос закричал Бранимир. — Их мало! Все на абордаж!!!

На кораблях графа заорали подбадривающие себя перед сражением воины. Вдруг Бранимир заметил две черные точки. Они вылетели с палубы когга и, оставляя после себя дымный след, перечеркнули небо, рухнув на один из стругов.

Тут же полыхнуло пламя и стало активно набирать силу. Через несколько десятков секунд в реку с бортов загоревшегося корабля посыпались воины. Неуправляемый, жарко полыхающий струг понесло вниз по течению.

— Мразь, я тебе за это отомщу, — шептал граф, сжав побелевшими пальцами борт своего корабля.

Вранские струги начали сближение с аристийской эскадрой. Сейчас… Еще немного… И тут с кораблей северян в приближающиеся корабли графа густо полетели какие-то предметы.

Вспышки пламени, черный дым и крики сжигаемых заживо людей. Вранские корабли не успевали сблизиться с аристийцами, как теряли управление и чадящими кострами уплывали вниз по течению. Смертельно побледневший граф оглянулся на берег: там в жуткой бойне уничтожалась его войско.

— Кормщик, — затравленно прохрипел Бранимир. — Разворачивай корабль. Идем домой…

— Быстрее, смерд! — завизжал как резаная свинья Филип. — Запорююю!