Страница 68 из 101
Укусить Карлито сколопендра не успела, просто пробежала по его ноге, когда он лежал на животе, лепя замок из мокрого песка. Но на коже уже проступили красные точки в местах, которых коснулись лапки сороконожки. Это выглядело как две дорожки, а ощущалось, судя по плачу Карлито, как укус пчелы. Хотя, возможно, он больше испугался – нашей же реакции. Насколько местные сколопендры ядовиты, мы не знали, а посему схватили детей в охапку и побежали к «рафику».
При выезде из закрытой зоны был контрольно-пропускной пункт, на котором тоже дежурили наши солдаты – эти уже в форме. Там произошла какая-то заминка: скорее всего, ждали приезда высокого начальства. Во всяком случае, увидев наш микроавтобус, солдат, вместо того чтобы сразу поднять шлагбаум, как это было, когда мы въезжали, вышел к нам. Мало того, он попросил у Некрасова документы.
– Да ты что, с ума сошел?! – взорвался тот. – Мы ребенка срочно в госпиталь везем! Вот мои документы!
Солдат извинился, но всё же взял пропуск Некрасова и понес его в будку.
Я запомнил всё, что тогда происходило, очень хорошо – я боялся, что Карлито может стать плохо, и каждая секунда отпечаталась в моей памяти. Я тогда посмотрел по сторонам, чтобы понять, есть ли там другие машины или люди, к которым, в случае чего, можно было обратиться за помощью.
КПП находился на дороге в небольшом городке, и вокруг стояли люди – не понятно, наши или кубинцы. Похоже, они тоже ждали этих шишек. Несколько человек разговаривали метрах в пяти от нас. Один из них, который сначала стоял спиной, видимо, пошутил – остальные разом засмеялись. Потом этот человек обернулся. Я запомнил его, потому что другие, судя по лицам и одежде, были русские, а он на своего похож не был. У него была та же, что и теперь, курчавая борода, только еще совсем черная, те же курчавые волосы, тот же вид западного интеллектуала и взгляд свободного человека. Я даже подумал тогда, что, возможно, и остальные не были русскими. Короче, я запомнил его из-за этого несоответствия между ним и теми – при том, что все они были вместе.
Нас выпустили, и мы домчались до ближайшего госпиталя, где Карлито чем-то помазали ногу и дали таблетку. Через день он уже позабыл свое злоключение, а я, разумеется, больше не вспоминал случайно увиденное лицо. До того самого обеда на Рыбацкой пристани.
Вспоминая всё это, я незаметно для себя расправился с ужином. Васаби – это, кто не знает, такой ядреный зеленый хрен – мне принесли столько, что даже оставалось. Я усмехнулся, вспомнив недавнюю любительницу горького в пабе. Потом рассчитался и вышел на улицу – мне пора было заступать на свой пост. Но в «Феникс» я не попал.
Виной тому был почтенного возраста и вида господин в строгом сером костюме, голубой рубашке и ярком желтом галстуке – сочетание, которое уже несколько лет считается признаком хорошего вкуса. Он шел навстречу мне, как ходят глубокие старики: маленькими шажками и едва отрывая ноги от тротуара. Но это всё было не важно. У него в петлице был свежий темно-красный бутончик розы.
Я не задумывался об этом – какая-то операция молниеносно и помимо воли произошла у меня в мозгу. Я вдруг понял, куда Штайнер спрятал контейнер.