Страница 24 из 51
— Ты долго будешь лежаааать? — где-то глубоко глубоко, там где слово глубина является лишь набором букв без смысла, а состояние описывается бесконечной петлёй, раздался нервный, протяжный, голос, который с любопытстовом ждал ответов. Или не ждал? — Истинннна в тебе? — он продолжал, а я слушал. — Посмотррри! Три! Ха-хе? — Три что? Зачем он мешает мне? Но я же не пытаюсь его заткнуть, верно? — А ты совсем не разговорчив стал, дааа, я погляжу совсем довела жизнь. Стоп стоп! Какая жизнь? Ты же умер! Ха-хе.
Его слова слетали и пропадали в мраке очень быстро и незаметно, так, что я помнил последние слова но не мог запомнить первые. Новые идеи, глупые домыслы и банальные вопросы лились от Гласа неиссякаемым потоком, который я был не способен остановить.
Я не помнил конец, но точно знал начало каждого предложения. Спустя время я точно мог определить когда и какое предложение будет следующим, но смысл был так же скрыт.
Почему же скрыт? От того что он быстро говорит?
— Ха-хе. Ну вот, наконец… Туда? — произнес Глас.
Может быть его нужно попросить быть помедленнее?
Попроси — в моих мыслях возникла еще одна. Тоже моя.
— Медленнее.
После того, как я четко сформулировал мысль, Глас затих.
— Чего ты лежишь? Ха-хе. — слышал я уже свой обычный голос.
Я разговариваю сам с собой. Мой мозг в попытках пробудить себя пытается поговорить, жаль, но собеседник у него здесь один.
— Как тебя зовут?
— Я не знаю.
— Как твоё имя?
— Не знаю. Игорь?
Боль иголками прошила сознание, оставив одну надоедливую, она как заноза тонкой нитью торчала из меня, доставляя неудобства.
— Как твоё имя? — этот голос принадлежал уже не мне. Кто-то иной, непрошенный вторгся в разум, сразу после того, как я осознал сам себя, сквозь непроглядную тучу крутящихся мыслей. Я разговаривал с ним.
— Игорь.
— Это имя пусто, как и ты.
И иглы пронзили вновь, оставив еще одну к первой, теперь их было две.
— Как твоё имя?
— Игорь.
— Нет!
Мне казалось, что я был похож на шар, сгусток из плотно прилегающих друг к другу нитей разнообразных цветов. Из этого шара торчала ровно тысяча девятьсот иголок, от чего я был похож на достойного дикобраза. Да, я считал каждую, я мог почувствовать любую иглу проходящую сквозь меня, все они причиняли боль и дискомфорт. С каждой иглой мне задавали вопросы, на которые я отвечал, мой собеседник очень хотел узнать моё имя, но сейчас, я уже и сам забыл как меня зовут. Игорь или нет, какая разница, если после ответа игл добавится на одну больше.
Череда вопросов длилась долго, они не одинаковы, но очень похожи по смыслу. После тысячи я перестал ощущать время, как оно есть, существовал лишь вопрос и ответ. Неважно, что я скажу, в любом случае спасения не ждало, я пытался разговаривать с ним, кричал, просил заткнуться, отвечать вопросом на вопрос — результат был тот же, а когда я начал наугад называть чужие имена сознание заполнял рой здоровенных мух, которые царапали мое естество тысячами и тысячами острых лапок, пробуя хоботами на вкус клубок в котором я находился, ужасное чувство, будто в черепной коробке завелись паразиты.
Тысяча девятьсот первой иглы не последовало. Вместе с неожиданно исчезнувшими орудиями пыток я почувствовал чистоту и легкость тела с разумом. Тела?
Сознание вернулось в тело быстро, я даже не понял в какой момент я смог шевелить головой. На глазах лежала какая-то влажная тряпка, тело по шею укутано чем-то рыхлым, боли в руках, шее и ноге не было, оставалась лишь фантомная боль.
Я попытался пошевелиться. С небольшими усилиями я смог вытащить руку и снял с глаз тряпку, в небольшом квадратном зале освещенным все теми же грибами в поле зрения бросалась неподвижная статуя какого-то человекоподобного животного с головой ящерицы и телом обезьяны, каменная голова была направлена в мою сторону, а в руке он держал длинное, дугообразное копье с двумя острыми наконечниками.
Наконец, после осмотра подобия комнаты я вернулся к своему освобождению, тело было укутано в рыхлый песок теплого, желтого цвета. Свободной рукой я начал отгребать песок освобождая вторую, затем перешел к груди и ногам, через пять минут я стоял возле статуи переводя взгляд с копья на голову и не определив вероятной опасности попытался дотронуться.
— Жалкий! — меня скрутило судорогой, конечности начали выгибаться в неестественные положения. Я закричал, голос продолжил. — Ничтожный! — Правое плечо хрустнуло, на голову низвергнулось давление, будто кто-то медленно кладёт огромный валую плюща её в тонкий блин.
— Ааааа! Сссстой! Помогите….! — я кричал, пока мог.
Левый глаз залило кровавыми пятнами и он взорвался как маленький шарик с водой, параллельно начала хрустеть спина в позвонках.
— Ты ничтожный, самый жалкий из своего рода, абсолютный ноль, непознавший и крупицы знаний. Это звучит, как вызов и принимаю его. — голос шипел и плевал.
Моё сознание мигнуло. Я вновь лежал укутанный в песок. В этот раз я не торопился совершать необдуманые поступки, тело было легким, я вновь не чувствовал дискомфорта и все органы на положенных местах, постараюсь сосредоточиться и подумать.
Вся моя беда в этой ящерице, именно эта статуя причинила мне столько неудобств, часами тыча в меня иглами и ломая тело в попытках узнать моё имя. Что не так с именем? Если уж он вторгается ко мне в голову, почему бы ему не прочитать мои мысли, я же не вру, черт возьми!
В голове снова начал возникать голос, второй, один в один схожий с моим, он истерически вопил и показывал мне всевозможные способы моего убийства. Картинка разрыва сердца, сгорание заживо, в одном из образов из моего рта выползла змея и укусила в шею. Все это время я наблюдал, несмотря на то, что чувствовал себя в роли ведущего. Двойственные ощущения, когда смеешься и плачешь над самим собой, одновременно выжидая окончания представления.
— Ха-хе. — неожиданно произнес я вслух и образы отступили.
— И что это было?
Вернемся к нашим воробьям… Пока я лежу в теплом песочке, меня не трогают внешние раздражители, сколько у меня времени неизвестно, но это подходящий случай обдумать ситуацию. В голове нарисовалась последовательная картинка: я упал в озеро, некто меня вытащил, уложил в песок скорой помощи и решил поковыряться в мозгах. Там соответственно ничего не нашёл, кроме полного сумбура в переполненных усталостью мозгами, тем не менее он меня не убил, а вновь искалечив уложил в песок нерадивого подопытного. Я вспоснил взгляд рубиновых глаз Аланы, которые сверкая продолжали мой полёт. Интересно, как она сейчас, её поймали или ей удалось скрыться от кровожадных собратьев? Я тяжело вздохнул и вернулся к мысленному образу статуи. Попытаться найти в нем помощи? А чем ящерица поможет? Домой он меня наверняка отправить не в силах…
— Ааааааа.! — меня вновь накрыло волной издевательств. Сердце сжалось, будто шершавая рука сдавила его изнутри, в любой момент с готовностью сжаться в кулак.
— Каааак ты смееешь! Соизмерять силы!? Когда ничтожнее и слабее тебя разумного невозможно даже вообразить! — голос взорвался, но быстро перешёл к обыному тону, который я слышал без сознания извне.
Мне стало страшно, жутко, как никогда. Апатия поглотила всего меня заплескивая с головой, я начал задыхаться и плакать, не в силах сопротивляться гнету. Одним словом ящер мог разрушить мою личность, сейчас я верил в это так же, как верил в то, что я не выживу здесь. Все это время мне везло. Удача кинула мне монету, которую я умудрился потерять!
— ТЕПЕРЬ ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ?
Ещё одна волна холода разнеслась по телу, казалось конечности отсохли и сжались под властным давлением.
— Д…Да… — мои губы тряслись.
— Я дам тебе шанс. Ты червь, но именно это задело моё погребённое любопытство. К тому же… тебя не успела коснуться длань Алуйны. Я научу тебя. Научу тебя быть мои рабом и подопытной жабой.
— Ч…Что я должен делать…?
Был ли это мой шанс на спасение или же своей трусостью я оттянул свою смерть — знает лишь время. Я не был подготовлен к такому напору. Что мне оставалось ему ответить — не нужно меня учить? Сказать, подожди секунду, я подумаю?.. Да и будь я готов, мне бы этого не хватило, существо передо мной за гранью моего понимания возможностей. Вариант ответа был один, им я и воспользовался. В исходный час после моего согласия, я вновь отключился от мира и в третий раз очнулся в песке, с тех пор мой странный учитель начал моё странное обучение неизвестным наукам, если они таковыми являлись.