Страница 17 из 19
На повороте к дому она заметила Расула, несущего сына на плечах. Побежала, чтобы догнать их, и окликнула:
– Вы чего так долго гуляете? – запыхавшись, спросила она.
– Да вот вышли на тренировку перед сном, – повёл плечами Расул. – Ты что-то долго! – Он улыбнулся, рассматривая Кирино раскрасневшееся лицо без грамма косметики. – Как баня?
– О! Вообще классно! Давайте в следующий раз вместе сходим!
– Вместе? В баню?! – Расул приоткрыл в потрясении рот, уставившись на маленькую смелую женщину перед собой, не зная, что сказать, и, видимо представив слишком откровенную картину, даже сделал шаг назад.
Кира засмеялась, заметив его застывшие на секунду приподнятые брови.
– Что это ты такое представил, интересно знать?! Я ж вас не в частную русскую баню приглашаю, а в общественную корейскую! Две разные вещи! Никто на вашу честь не посягнёт, всё очень пристойно, отделения для мужчин и женщин разные, а в общих залах все в одежде. Ну ты что?! Даже не читал ничего толком про страну, где жить собрался? – Она пытливо вглядывалась в его удивлённое лицо. – Тоже мне, кореец называется?! Идёмте, я вам по дороге расскажу.
Они, перешучиваясь, поднялись в дом, отправили Тиму умываться и спать, а сами засиделись до полуночи за чаем и разговорами.
Расул и правда мало что знал про культурные особенности корейцев, в Корее его интересовали сугубо практические вещи: сколько и где можно заработать, как устроиться, цены на жильё и продукты, с кем стоит поддерживать связь. Корейские песни, танцы, фильмы, айдолы, культура и памятники мало его волновали. Он любил футбол, бокс и американские боевики. Читал детективы и спортивные журналы. Поэтому он с интересом слушал, как Кира с воодушевлением рассказывает ему о своих корейских любимчиках, о разнице в менталитете и культуре, которую она подметила, о каких-то особенностях, о которых он непременно должен знать. Незаметно для себя он ответил на кучу её вопросов, выдав о себе столько информации, сколько он и друзьям не сообщал. Очень уж легко и непосредственно реагировала она на его ответы, искренне смеялась, сочувственно охала или настойчиво хвалила. При этом без грамма привычного для женщин кокетства, как давний друг, который никогда и ни за что не осудит, а постарается понять и помочь. Расул едва удержался, чтобы не выдать ей настоящую причину своего бегства в Корею. Всё-таки решил, что не стоит нагружать её своими проблемами или пугать понапрасну. Просто получал удовольствие от интересного разговора, от наблюдения за эмоциями на живом улыбчивом лице, от сладкого горячего чая, тепло которого растекалось по его телу. На какое-то время Расул почувствовал себя в таком же уютном и безопасном коконе, как бывало лишь иногда дома у мамы. И очень расстроился, когда Кира, взглянув на телефон, спохватилась, что уже первый час ночи, а ей нужно рано встать. Она собиралась съездить в Сеул на воскресную службу в православный храм Святителя Николая.
– Конечно, иди, ложись, отдыхай, я уберу со стола, – предложил Расул. – Мы с Тимуром никуда не торопимся, будем спать.
– Спасибо. Может, всё-таки помочь? – с сомнением Кира посмотрела на грязные чашки и крошки от печенья.
– Нет, нет, иди, я сам! – Расул взял Киру за плечи и легонько подтолкнул в сторону её комнаты. У неё на секунду перехватило дыхание, она торопливо засеменила к двери и выдохнула, когда закрыла её за собой.
«Что это? Отвыкла совсем даже от невинных прикосновений?» Она до сих пор ощущала тепло тяжёлых ладоней на своих плечах. «М-да-а, придётся, видимо, избегать лишних контактов, чтобы не чувствовать неловкости». Кира и раньше не позволяла лишних панибратских жестов, жутко смущалась, когда кто-то из друзей мужчин вдруг обнимал её за плечи или одобрительно гладил по голове. Она тут же уворачивалась, шутила или отсаживалась подальше. «И как только Алексею хватило терпения её приручить?» Полгода он ухаживал за ней, прежде чем она перестала вздрагивать, когда он брал её за руку, а первые поцелуи были для неё вообще сущим кошмаром и пыткой. Кира напрягалась, как струна, деревенела, нервничала и ждала, когда же поцелуй закончится. Наверное, только через год их регулярных встреч она как-то окончательно доверилась ему, научилась расслабляться и получать удовольствие от прикосновения его губ и рук. Но прикосновений других людей, даже родственников, до сих пор избегала. Разве что с детьми у неё не было этого барьера, племянники и ученики могли висеть на ней часами, она любила их тёплые ручонки, обнимающие её за талию или шею, и не раздражалась ни капли. «Как жаль, что она так и не стала мамой, как бы они с мужем ни старались и какие бы способы ни пробовали!» Кира вздохнула. Ну и чего она сейчас про это вспомнила? Пожалеть себя решила?! Ей, может, несказанно повезло! Её подруги, у которых у одной трое, а у другой пятеро детей, постоянно твердили ей, что она не понимает своего счастья, что она должна радоваться своей свободе и независимости! Кира и старалась радоваться, но получалось всё-таки не всегда. Она хотела зависеть от кого-нибудь, а ещё больше, чтобы кто-то зависел от неё, ей хотелось делиться теплом с близким человеком. Не зря же говорят, что разделённое горе становится в два раза меньше, а разделённая радость в два раза больше. Постепенно муж стал для неё таким близким человеком. Он действительно разделял её радости и огорчения, не делил проблемы на твои и мои, помогал, чем мог, хотя бы сочувствием или советом. Они изучили друг друга достаточно, чтобы не досаждать и не пытаться перекраивать на свой лад, знали, чем можно порадовать друг друга, и его внезапный уход из жизни стал для Киры страшным ударом. Какое-то время ей было ужасно больно и обидно, казалось, что он просто бросил её на середине жизненного пути. «После всего, что они пережили вместе?! Когда она простила, заново полюбила и вросла в него?! Как он мог?! Кому она теперь нужна?! Разве найдётся ещё один такой же дурак, который будет год за ней ухаживать?! Ага?! Держи карман шире! В современном-то мире?! За сорокалетней тёткой?!»
Кира обессилено рухнула на кровать. «Ну вот чего она опять раскисла?! Так удачно прошёл день, с Расулом вон душевно посидели. По крайней мере, на время у неё есть кто-то, о ком можно позаботиться, нечего себя жалеть! Мужик вон вообще один с ребёнком остался, и ничего, не жалуется совсем! Надо бы завтра исповедовать своё уныние и поблагодарить Бога за посланных ей компаньонов». Она успокоено поправила подушку, завела будильник на телефоне и провалилась в сон.
Утром она наскоро перекусила парочкой бутербродов и кофе, к причастию она не готовилась, поэтому могла себе позволить позавтракать, прихватила пачку орешков для перекуса после службы и, стараясь не шуметь, выскользнула из дома.
Погода была пасмурной и ветреной. Кира натянула капюшон и впервые за последнее время достала из рюкзачка свои перчатки. Прошла быстрым шагом по дорожке между комплексами апартаментов к автобусной остановке. Как назло, на электронном табло высветилось, что следующий автобус придёт только через десять минут. Она присела на лавочку, переживая, что на службу немного опоздает. Лавочка была тёплой. Кира недоверчиво провела рукой по гладкой поверхности. «Вот ведь до чего додумались корейцы! Лавочки уже с подогревом делают! Круто!» Она даже заулыбалась. Посмотрела карту в телефоне и решила, что от Сеульского вокзала до храма в районе станции Эоге дойдёт пешком. Не так уж далеко, а на метро ещё и пересадку делать нужно. Пока ехала в автобусе, смотрела на проплывающие за окном автомобили, новые жилые комплексы, старые районы из пристроенных вплотную друг к другу одинаковых кубиков домов. Полюбовалась на широкую и серую в этот непогожий день реку Ханган, пока автобус катил по мосту. Кире до сих пор не верилось, что она в Корее, причём надолго, что ей не нужно никуда спешить, как туристу, пытаясь за короткое время увидеть как можно больше, объять необъятное, она может не спеша посетить те места, которые ей интересны, сходить на выставки или побродить по магазинам, может провести весенний день с книжкой у речки или уехать на выходные к морю. Она смаковала проплывающие пейзажи, как мороженое, которое очень любила, но могла редко себе позволить. Никто, кроме неё, в окно не смотрел, корейцы ехали, уткнувшись в экраны смартфонов, и то, что для Киры было новым и волнующим, для них уже давно приелось, замылилось, казалось надоевшим и скучным.