Страница 34 из 78
Глава 11. Звонок из Грозного
Погрузка заключённых проходит без эксцессов, и буквально через полтора часа после моего посещения темницы, они уже отплывают в сторону Иерихоне. Я слегка переживаю за Грега, ведь он отправляется в логово содомитов, для которых человеческая жизнь ничего не значит. Но он сам выбрал свой путь, а поэтому разгребать своё дерьмо ему придётся самому.
Я уже безумно хочу спать и на небольшой скорости возвращаюсь домой, чтобы не отключиться по дороге и не улететь в кювет. Никакой безопасностью в моей машине даже и не пахнет. Вся надежда только на собственную реакцию и ману.
Скорее всего, Казимир не нарушит условия сделки, и мы обзаведёмся полусотней копателей. Может показаться, что это безумно невыгодная сделка, а несведущий человек вообще скажет, что нас с Мелисой обвели вокруг пальцы, но на самом деле всё куда сложнее.
Во-первых, алхимики — это штучный товар, ибо даже в нашу академию в год поступает от тридцати до пятидесяти человек. Сколько из них получают лицензии низших классов? А сколько из тех, кто получил, готовы трудиться строителем? Добавим в эту формулу ещё один компонент: не все они подписывают контракт, так как не желают всю жизнь работать на одного и того же дядю.
В итоге мы получаем, что Казимир должен прислать едва ли не пятую часть всех, кого можно только найти. А самое забавное, что мы на них не потратим ни медяка. Дедуля обязан сам расплатиться с ними при заключении контракта, ведь мы хотим получить именно слуг, а не рабочих.
Во-вторых, Илона для Казимира — это не тот товар, за который можно отдать душу. Она тридцать какая-то там дочь, и явно не самая любимая. Мне вообще показалось, что он в первую очередь хотел сохранить свою репутацию перед кланом, мол мы своих не бросаем.
А поэтому далеко не факт, что нам удалось бы выторговать нечто более ценное. Да и что нам просить? Я хочу реализовать свою задумку с добычей кристаллов, а для этого нужна максимальная конспирация, и даже Казимир не должен ничего знать о планируемой операции.
Мелиса хотела избавиться от Илоны тем или иным образом, я хотел получить знания — все остались в плюсе. К тому же я планирую наведаться в свой клан, когда подойдёт очередь выдавать Диану и Марка. Нужно отвесить Фину поджопник, чтобы тот работал быстрее…
Я доезжаю до своего особняка, по-быстрому иду в ванну и ложусь спать. Не знаю, встану ли завтра на рассвете, но если нет, то пропущу первое занятие. Дела государственной важности, как-никак. Все вопросы к Мелисе…
Бен с трудом будит меня за пару часов до полудня. Уроки уже идут, а поэтому можно не торопиться. Я в спокойном темпе завтракаю, привожу себя в порядок и еду в сторону Нижнего Города. Зачем? До начала второго занятия ещё долго, а поэтому можно немного пошалить…
Паркуюсь возле полицейской повозки, неподалёку от границы зловонного района, и в приказном тоне прошу ментов присмотреть за моей малышкой. К счастью, к этому времени уже каждая собака знает рогатого чёрта на красной «БВМ», который каким-то неведомым образом стал первым помощником леди Рейвенхола.
Пока полицейские недовольно обступают машину, я быстрым шагом топаю в Нижний Город. Я выспался и полон сил, а поэтому пора проверить и остальные мои способности. Жаль, но судя по всему, я и правда не могу использовать техники Клана Крови, что не может не печалить.
А самое обидное, что это нелогично, если спроецировать всё на обычную алхимию. Такое ощущение, будто её и тёмную придумали две разные сущности. Отец и Мать? Возможно, в этом дело? Тогда понятно, откуда у серафимов столько маны…
Однако это не отменяет того факта, что демоны могут использовать обычную алхимию, а люди и, вероятно, серафимы тёмную. Если продолжать эту логику, то должны быть заклинания, которые доступны только высшим серафимам. Надеюсь, что я заблуждаюсь, ведь даже страшно представить, что могут эти монстры.
Я набредаю на дешёвый бордель, возле которого постоянно происходит движуха: кого-то бьют, кого-то насилуют, кого-то обоссывают во всех смыслах этого слово, изредка даже кого-нибудь да убьют. В общем, здесь мои пакости останутся незамеченными.
Вижу двоих фактурных алкашей, которые стоят в позе раком и пытаются забодать друг друга, попутно подняв бутылку, лежащую между ними. Они пьяны настолько, что даже говорить не могут, а лишь тянутся к пойлу и не понимают, почему не могут дотянуться. Похоже, о существование друг друга они также не догадываются.
Встаю у соседней стены так, чтобы мои алхимические художества остались незаметными. Выглядит, будто я пытаюсь отлить, что не вызывает никаких вопросов у окружающих, ведь здесь все так делают.
Дорисовываю «Ярость» в её единичном исполнении и накладываю на более молодого алкаша. В ту же секунду он распрямляется и меняется в лице, будто вовсе не пил. Второй собутыльник падает прямо грудью на бутылку.
Попавший под действие «Ярости», начинает скалиться, а затем выхватывает из обоссаных штанов крошечный ножичек и втыкает его второму в шею. Такой злобы я давно не видел — заклинание работает даже лучше, чем казалось на первый взгляд. За короткий промежуток времени в почившем алкаше появляется столько отверстий, что живого места почти не остаётся…
Окружающие отбегают в сторону от обезумевшего и орущего мужичка, и только охранники борделя стремятся его утихомирить. Он игнорирует их и из последних сил продолжает тыкать ножичком бездыханное тело и орать во всё горло. Вот смотрю я и думаю, что стоило назвать заклинание не «Яростью», а «Безумием», ведь это именно оно.
Бугаи всё-таки оттаскивают подопытного, и тот приходит в себя так же быстро, как и вошёл в транс. Причём к нему возвращается опьянение и невозможность издавать членораздельные звуки. Охранники пытаются привести его в чувство, избивая ногами, но эффект так себе, если честно.
Пока все увлечены этой занятной картиной, я решаю проверить последнее заклинание, но рисую его массовую версию, ведь при использовании «Ярости» у меня списалось не так много жизненной энергии, как в случае с Илоной. В писаниях говорилось, что чем сильнее жертва, тем сложнее сломить её разум, видимо, дело именно в этом.
Закачиваю круг и насылаю лень сразу на двоих бугаёв и покалеченного убийцу. Они на мгновение замирают, а потом начинает происходить странное… Пьяница продолжает лежать и негромко стонать от боли, а охранники перестают его бить и садятся на ступени. У них такие лица, словно этот мир их уже задолбал.