Сестричка Наследника

– Смотри, как пропал центр вот этого узора, не отрывая, вот вдоль этой линии, переводишь кольцо до этой точки. Ждешь, когда раствориться этот участок. По кругу повторяешь ещё два раза, касаясь вот таких вот стилизованных глазок на узорах. Примерно секунд десять на всё. Когда утонет послушная часть узора, можно запускать работу по накладыванию личины. Отрываешь кольцо, и прижимаешь к рисунку другой стороной, вот этой, где другой узор. Теперь он срабатывает как активатор. Видишь, уже началась.

Когда втянулась последняя четверть браслета, она перевернула сторону кольца, прижала в указанной точке. Моё тело тут же охватило удар знакомое жжение.

В прошлый раз я прошёл процедуру с закрытыми глазами, а сейчас очень хотелось посмотреть. Примерно через несколько секунд рисунок на моём плече пришёл в движение! Узоры менялись, крутились спирали, разжимались и сжимались завитушки.

Постепенно жжение охватило всё тело, и я с трудом сдерживался, чтобы не застонать. Не от боли, а от раздражения. Казалось, всё тело жутко чешется.

Смотрел я на свою руку, ожидая, что она начнёт сдуваться, у Григория же нет таких бицепсов. Но что-то рука не торопилась меняться, хотя прошло уже минуты три, не меньше.

Тут раздался испуганный вскрик, который привлёк мое внимание. У входа в комнату стояла Ульяна, одетая в своё неизменное одеяло. Встретившись со мной взглядом, она рванула ко мне, после чего приложила руки мне на живот.

Посмотрел на её ладони, и с удивлением увидел там жуткую рану! Крови не было, рана не болела, но выглядела она так, словно я вот-вот отдам концы. Клянусь, я даже какие-то там органы свои увидел как шевелятся!

Меня только что подстрелили, но обезболили так, что я даже не почувствовал, как начал умирать. Захотелось потрогать живот, потянулся рукой, но не получилось.

Потому что руки у меня по локоть не было! Мой мозг до конца не мог осознать, что я снова стал инвалидом.

– Не получается. – С напряжением в голосе прошептала Ульяна. – Я не могу вылечить, раны словно закрыты от меня. – В интонациях девочки появилась паника. – Папочка, только ты не умирай, хорошо. Я только-только тебя нашла, а ты уже хочешь меня покинуть. Ты не бойся, я сейчас найду, как тебя вылечить. Подожди!

Девочка оторвала от меня свои руки, и рванула из комнаты.

– Это она тебя в этом состоянии лечила? – Только сейчас заметил, что Эльза совершенно не нервничает. – Когда ты успел побывать в таком состоянии, да ещё и кольцо умудрился в своей крови испачкать?

– Не понял. Это ты сейчас о чём? – Меня напрягало её равнодушие. Я тут умираю, а она стоит и спокойно рассуждает. – Ты разве не видишь, что где-то ошиблась в ритуале?

Эльза хмыкнула, улыбнувшись. Ей словно было наплевать на то, что со мной случилась такая напасть.

– Ты зря не прочитал ту книжку, что дала та девочка, из твоего гарема. – Ехидно заявила мне менталистка. – Сейчас бы тоже не нервничал.

– Что там было такого интересного, что ты сейчас спокойно рассуждаешь, вместо того, чтобы помогать?

– Я спокойна, потому прочла ту книгу. – В голосе Эльзы появилось непонятное мне злорадство. Неужели она рада, что я сейчас умру? – Могу сказать, что Григорием Родиным ты теперь стать никогда не сможешь. Ты испортил его копию, что была в кольце!

Вот тут до меня и дошло, о чём она. Точно, моё состояние внешне сейчас в точности повторяет то, что было в той лаборатории. Меня тогда разрывными пулями расстреляли. Точнее, не в меня, а в Креалковского, но тот гад прикрывался моей тушкой. Ульяна меня тогда вылечила, но камень на моем пальце запомнил моей вид, когда на него попала моя кровь.

Вот потому на мне нет крови. Раны открытые, это да, но словно их нанесли какому-то манекену или роботу.

Попытался ухватиться за что-нибудь невидимой рукой, но не смог. Рука упиралась, словно её держали что-то, но сам я ничего не чувствовал. Другой рукой провёл по ране, по ощущениям, там действительно разрыв. Крутая иллюзия всё же.

– Отменяй превращение. – Решительно махнул Эльзе. Сам я этого сделать не мог, амулет был на целой руке, а «отсутствующую» я не чувствовал. Иллюзия как-то перенастраивала не только внешний вид, но и нервы. Скорее всего, чтобы эмоции были естественными. – Не надо мной пугать народ. Зайдёт сейчас кто-нибудь, да вызовет полицию.

– Вот! – В комнату ворвалась Ульяна. – Это должно помочь!

В руках у неё был восстанавливающий гель. Когда это она успела порыться в наших вещах?

– Подожди, успокойся. – Гель я у неё забрал, а то она уже собралась его выдавливать мне на живот. – Это я просто ошибся, когда менял свой внешний вид. Извини, что напугал. Сейчас я всё верну, как было, не переживай. Ты же знаешь, что меня так просто не убить.

В дверях заметил Любаву, которая в голом виде стояла с автоматом в руках и сильным с напряжением на лице. Вот не сидится им в комнате. Мы же специально ушли от них в эту зону, даже наплевали на опасность попасть на глаза другим постояльцам.

А если бы мы тут сексом занимались? Эльза бы вопила, она же очень громкая, а эти двое вмешались, чтобы помочь «умирающей». Детский сад вместе с дурдомом.

Мысль показалось мне забавной, и я улыбнулся.

– Ничего не смешно. – Обиделась на меня Ульяна. – Я, между прочим, очень испугалась. – Её взгляд невольно притягивали мои раны, хотя она и старалась смотреть мне в глаза.

– Вообще-то, я потому и ушёл сюда, чтобы нормально поэкспериментировать со своим телом. – Заявил ей решительно. – Идите в комнату. Обе. – Убрал я улыбку, как только посмотрел на наёмницу, которую свой вид ничуть не смущал. Открывать секрет амулета перед Спицей я точно не хотел. – Сейчас верну себе прошлый вид, и приду.

На рынок мы не зашли, а заехали по пути. Он в этом городе был на самой окраине, место, где оставить машину, имелось. Ульяне выходить я запретил, да и сам решил не светиться, так что за одеждой для девочки ходили Эльза с Любавой.

Любава переоделась почему-то в платье, Эльза же накупила всякой мелочёвки целых два пакета, но что там, показывать отказалась. Для девочки подобрали неплохой брючный костюмчик из плотной ткани, похожей на джинсу, плюс сандалии.