Страница 11 из 15
У меня ничего не получилось. Но я всё же попыталась. Не ради себя. Ради Вовки. Уже на улице я заглядываю в пакет, что навязала мне мать. Пирожки. С мясом, наверное, и капустой. Маме они всегда удавались лучше всего. А ещё может быть рис с яйцом – Вовкины любимые.
Хочется разреветься, но я себе не позволяю. Я сделала шаг, предприняла попытку. В следующий раз нужно быть умнее. Дождаться, когда монстра дома не будет. Раз уж я воровка, то терять мне особо нечего.
Мне нужно немножечко удачи, но пока она не на моей стороне.
Пирожки мы умяли с чаем на ужин.
– Какая мастерица у тебя мама! – восхищается Михайловна, а я отвожу глаза. Да, она, наверное, видит, что у нас не всё гладко, но ей хватает такта не расспрашивать, потому что у меня нет духу рассказывать и жаловаться. Такие вещи я предпочитаю держать в себе и не надоедать своими проблемами окружающим.
У меня звонит телефон. Незнакомый номер. Я не очень люблю такие звонки. От них тревожно сжимается сердце. Так однажды мне позвонили и сказали, что умер папа. И после этого я чувствую неловкий трепет. Мне всё кажется, что кто-то на другом конце эфира несёт дурные известия.
– Да, – стараюсь, чтобы голос не дрожал.
– Привет, Соня, – рокочет мужской голос прямо мне в ухо. – Это Толик, помнишь меня?
С трудом сосредотачиваюсь, вспоминая, каких Толиков я знаю.
– Из клуба «Голубая лагуна», – уточняет он.
Я кидаю на Михайловну испуганный взгляд, но она увлечена разговором с Вовкой. Спешу уйти из кухни. Если это плохие известия, то я бы предпочла выслушать их наедине сама с собой.
– Что-то случилось? – спрашиваю, понимая, что не могу реагировать спокойно.
– Случилось, – смеётся он раскатисто, – хочу тебя в кино пригласить или погулять. Как ты на это смотришь?
Я прикрываю глаза и пытаюсь овладеть собой, выровнять дыхание.
Толик. Огромный, как Денис. Я бы не хотела с ним иметь ничего общего. Может, я предвзята, но инстинктивно пытаюсь отгородиться, быть подальше от таких мужчин.
Он ничего плохого мне не сделал, но эти эмоции, восприятие сильнее меня. И как хорошо, что я его не вижу. Телефон – всё же замечательная штука, позволяющая держаться на расстоянии.
– К сожалению, я не могу, – пытаюсь слова проговаривать вежливо. – Извини, но завтра у меня занятия. Я хочу позаниматься и пораньше лечь спать. Завтра работать, нужно отдохнуть. Как и тебе, полагаю.
– Да перестань! – снова смеётся он. Этот его напор ещё больше делает его похожим на Дениса. – Даю торжественное слово: мы просто погуляем. Поговорим, пообщаемся. Это же отдых! Даже таким умным и усердным девочкам, как ты, надо свежим воздухом дышать.
– Да я как бы… уже надышалась, – возражаю уже твёрже.
–Эх, какая ты неприступная! – кажется, он не обижается, смех всё такой же естественный и, на первый взгляд, искренний. Но у телефона есть и свои недостатки: не видя человека, невозможно сказать, так ли это на самом деле. – Ну, ладно. Тогда до завтра? Встретимся ночью, как и положено настоящим вампирам.
– До завтра, Толик, – вздыхаю с облегчением и отключаюсь.
Мне не нравится, что он обратил на меня внимание. Не нравится этот звонок. Не нравится его настойчивость. Может, ничего плохого и нет в его голове, но я бы предпочла никогда не знать, о чём он думает.
Пока я замираю и думаю, как переключить Толика на какой-нибудь другой объект женского пола, телефон снова оживает.
«Громов», – высвечивается на этот раз. Они договорились атаковать меня со всех сторон? Этому-то что от меня нужно?
Глава 13
Костя
– Да, – уже по голосу Софьи понимаю: она встревожена и напряжена. Один крохотный повод – взорвётся и оторвётся на мне, как на последнем идиоте, что пропался не вовремя под руку.
– Привет, – говорю нейтрально и прикрываю глаза. Так я точно не скажу ничего лишнего. – Есть не очень хорошие новости. На смену нужно выйти сегодня.
Пауза. Тишина. Я вдруг понимаю, что могу не дождаться ответа.
– Да, конечно, – выдыхает она то ли устало, то ли обречённо, а может, даже с облегчением. – Если надо, я выйду.
– Надо, – глотаю воздух, понимая, что задерживал дыхание. – Это вынужденная мера. Потом будет два выходных вместо одного.
– Хорошо,– слишком покладисто, поэтому я решаю понаглеть:
– Я заеду через полчаса.
– Костя, это лишнее, правда, – пытается она настоять на своей самостоятельности, но мне лучше притвориться глухонемым, чем дать ей шанс ускользнуть.
– Через полчаса жду тебя у подъезда, не опаздывай, – и отключаю телефон.
Она ответственная, а я настойчивый. И обязательно выясню, что с ней случилось за сутки и почему она из задорной девочки, что показывала мне язык, вдруг превратилась в напряжённую струну.
Нет, я не великий эксперт и охотно верю в то, что девушки подвержены колебаниям настроений, но для каждого маятника всё же существует сила, что подтолкнула его и заставила колебаться.
У Софьиного настроения точно был раздражитель, и я собирался узнать, какой.
Сложно было не думать о ней. Волей-неволей я взвешивал все "за" и "против", понимая, что всё для себя решил, вне зависимости, какие списки составлю, сколько приведу аргументов.
Иногда жизнь хочет идти сама по себе, вопреки всяким сценариям, которые мы ей навязали или пытаемся навязать.
Ровно через двадцать восемь минут я стоял у подъезда Михайловны, сжимал руль и думал о том, что через несколько минут я увижу Софью.
Она, естественно, опоздала. Не критично – всего на семь минут. Вполне нормальное испытание для нордического характера, коим я не обладал, хоть и пыжился нечто подобное изображать. На это ума у меня хватало.
Софья скользнула рядом. По лицу её понял: готова получить взбучку за опоздание, и поэтому не стал её отчитывать. Да и не собирался, разве что с иронией, но, судя по всему, до иронии и смеха мы сегодня вряд ли дойдем.
– Ты не должен, – качает она головой, с упрямством носорога продолжая тот разговор, на котором я доблестно её прервал.
Жаль, сейчас не получится притвориться глухонемым. И отключить её, как телефон, я тоже не могу. Она все равно не успокоится и найдёт способ донести до меня свои мысли и доводы.
Лишние полчаса она, видимо, потратила не на то, на что обычно убивают время девушки. Уж точно не на макияж и не на наряды.
Моя Софья сочиняла убедительный спич, почему я не должен за ней заезжать. Ну, ладно. Я готов её выслушать. Мне несложно. Может, даже полезно. Будет возможность выдвинуть контраргументы.
– Ты не должен этого делать, Костя. Я могу добираться до работы и обратно сама.
– Можешь, – соглашаюсь почти философски, – но это нерационально. И, кажется, мы это уже обсуждали. У тебя есть лишние деньги на такси?
Она не просто вспыхивает – идёт пятнами.
– И с этим я тоже справлюсь сама, – голос у неё дрожит, но тверд, как алмаз.
А мне даже нравится, что она такая. Упрямая и непокладистая.
– Послушай, Софья, – смотрю на неё строго и внимательно. Пытаюсь разгадать тайный код и обнаружить следы бывших цивилизаций, что сделали её такой неприступной.
– Не знаю и не хочу знать, что творится в твоей голове. Мы просто коллеги. Нас связывают деловые отношения. То, что я тебя подвожу, увожу с работы – это сугубо мое решение, не имеющее никаких тайных подтекстов. Можешь их и не искать. Это рационально, я не напрягаюсь, не трачу время – всего лишь делаю небольшой крюк, заезжая в другой двор. На этом все. Это единственное лишнее телодвижение, которое делаю не я, а моя машина.
– Но почему-то Михайловну ты не подвозил, – упрямо сжимает она губы, думая, что вот этот довод железно сможет сбить меня с толку.
Я лишь смеюсь. Недолго, чтобы не успела обидеться.
– Да, не подвозил, – снова смотрю Софье в глаза. – Михайловна, в отличие от тебя, ходила на работу больше по прихоти, от скуки, от тоски, от одиночества. Для нее работа у нас была отдушиной, хобби, возможностью побыть среди людей. Но никак не способ заработать на жизнь. Скорее – приятный бонус. Скажи ей кто-то, что платить не будут, она, думаю, все равно бы приезжала. Возможно, гнуть спину не стала б, но появлялась бы, чтоб развеяться, послушать новые сплетни или новости, побыть в толпе, убить время. Она делала бы это до тех пор, пока не нашла бы альтернативу, когда и для души, и с пользой для кошелька. Но не потому, что у неё нет денег. А чтобы стимул был помощнее. Так ей легче адаптироваться, примириться с действительностью.