Страница 6 из 14
Кто-то из волков напомнил мне, что меня ждёт Эмин. Я не успел узнать у отца, осталась ли жива моя пара. И оставалась надежда только на то, что она у младшего сына альфы. А если нет…
То я найду её. Живой или мертвой. И в последнем случае подохну рядом. Но сначала всё равно найду и обниму. Любую. Казалось, что если этого не случится в ближайшие часы, то свихнусь навсегда, превращаясь в кровожадное чудовище, готовое уничтожать вокруг себя всё и вся.
Я отдал приказ прибрать, а сам, даже не смывая чужую кровь, бросился туда, где, надеялся, была сейчас моя маленькая девочка.
Глава 6
– ГДЕ ОНА? – ворвался я к Эмину, раскидав его ребят, которые пытались остановить.
Мне мерещилось, что они все участвуют в заговоре, хотят спрятать её от меня, что хотят сделать с ней что-то ужасное. А она там одна, маленькая, ей страшно и больно…
– Я не знаю, как она выг…
– Светловолосая. Крошечная. Где она?
И плевать, что такой она была для меня, а для волчонка могла казаться просто обычной с ростом чуть ниже среднего. Мне вообще сейчас было не до того, чтобы подбирать слова.
– Послушай, Эрнард…
– ГДЕ ОНА?!
Я схватил его за горло, едва сдерживаясь, чтобы не убить на месте. Зачем он забрал её?! Для чего ему моя девочка?! Он врёт мне! Он хочет забрать её у меня! Он такой же монстр, как и все они! Он…
– Все в больнице, Эрнард…
Я разжал ладонь.
– Где эта больница? И какого хера ты забрал её, если она человек, уговор был…
– Мы не забирали чужих, – стоял он на своём, но ведь лгал! Она не была волчицей!
– ОНА ЧЕЛОВЕК!
Эмин отвёл глаза в сторону, и я осознал, что он что-то скрывает от меня. Лжёт мне.
– Я понял, о ком ты говоришь, она тоже в больнице. Её состояние хуже, чем у остальных…
И я зарычал вновь, ломая мебель рядом. Жаль, что нельзя убить отца второй раз. И всех тех, кто к этому причастен! И это моя вина тоже! Если бы я не ждал так долго! Если бы я решился раньше! Она страдала бы чуть меньше, а может и вовсе я бы тогда успел…
Эмин приблизился, хотя на его месте я не стал бы подходить к разъярённому ирбису. В нашей породе несдержанность и жестокость. А ещё мы все гораздо крупнее волков. Я мог разорвать его голыми руками, но волчонок смело стоял напротив. И пытался вразумить меня.
– Ты должен держаться, слышишь? Она жива. Это главное. Моему отцу уже обо всём доложили, и я поговорю с ним, чтобы он отдал её тебе…
– НЕТ! Никто не должен знать, кто она для меня. На неё откроют охоту! Не смей говорить никому! Ты меня понял?!
Парень серьезно кивнул.
– Тогда я приведу её к тебе втайне. Это я забрал её оттуда, вынес из клетки, хотя тогда не знал, что именно она твоя…
– Что с ней?
Мальчишка стушевался, но у меня не было ни сил, ни желания, выяснять, что там в его голове происходит. Мне нужны были ответы. И Элисса.
– Без сознания… Но она будет жить.
Будет жить… Я сомневался, что она хочет жить после всего.
– Я хочу видеть её немедленно.
– Эрнард, она в нашем госпитале, там не поймут, если к ним заявится барс…
– ПЛЕВАТЬ! Отведи меня к ней.
Я снова подскочил к нему, собираясь угрожать, бить, если потребуется, если он только попытается скрыть её от меня.
– Альфа будет в бешенстве, он уже…
Я сделал рывок в его сторону и даже попытался попасть кулаком в челюсть, но волчонок увернулся, оказываясь за моей спиной и вновь сжимая моё плечо так, словно хотел успокоить. Однако меня мало что могло сейчас успокоить.
– ОТВЕДИ МЕНЯ К НЕЙ, иначе…
– Я понимаю, Эрнард…
– Ни хрена ты не понимаешь!
Я обернулся к нему и видя его эти светлые глаза, жалостливое выражение лица, неприкрытое сочувствие вдруг ощутил упадок сил. Будто их все выпили просто. Мне захотелось рыдать от бессилия. В носу засвербело, как от слёз…
А Эмин опустил глаза, в очередной раз поступая «правильно», «уместно», «тактично». Как только альфа, будучи сам прожжённым и расчётливым, смог вырастить такого сына… Если бы у меня был сын, я хотел бы, чтобы он тоже был вот таким…
– Я помогу, Эрнард. Позвоню кому нужно. Тебя встретят у чёрного входа и проведут к ней. Но дай мне пару дней решить всё с отцом. Не наводи там беспредел, никто не станет скрывать её от тебя. К тому же сейчас ей правда нужна медицинская помощь. Ей её предоставят, будь уверен. Сам увидишь.
И я едва ли не бегом выходил от него, гнал на машине так, что не мог разглядеть даже знаки на дороги, всё смазывалось в одно большое пятно, совершенно не имеющее значение. Я ехал к ней. И желал, и одновременно боялся увидеть её. Узнать правду…
Но всё равно, конечно, пошёл туда. Не понятно, на что надеясь.
Волчица в белом халате встретила меня у входа, заваленного всяким мусором, шёпотом попросила быть незаметнее и тише. С учётом того, что на меня даже не налез предложенный ею халат, маскировка была хреновее некуда. Но это сейчас меня волновало меньше всего.
Запах лекарств не позволял мне безошибочно определить здесь её положение, поэтому я был вынужден идти за девушкой, которая разве что не умоляла меня быть тише. В волчьей клинике места барсу явно не было. И альфа бы не одобрил, что я приперся сюда как к себе домой. Я понимал, что нужно было снова быть осторожным не ради себя (я не боялся потасовки, будучи уверенным, что справлюсь), но ради тех, кто добровольно решился мне помогать и хранить мои секреты.
Только всё равно подгонял медсестру, прося идти быстрее. И пытался выяснить хоть что-то, но она тоже, как и Эмин, всё время отводила глаза и толком не объясняла ничего, твердя, что у неё другой врач. Сказала лишь, что сейчас её жизни ничего не угрожает, что все повреждения обработаны и пациентке вкололи успокоительное, поэтому сейчас она спит.
И осознание того, что по крайней мере, моя маленькая пара жива и поправится хотя бы физически, всё же давало мне крошечную, как и она сама, надежду на то, что всё исправимо. Что я смогу помочь.
А я никогда, никому не позволю больше сделать ей ничего плохого.
Когда приоткрыл дверь в палату, девочка лежала на постели сливаясь с цветом простыней. Осторожно вошёл, хотя хотел ворваться, схватить, прижать и не отпускать никогда, но ведь это может испугать. Её губы были разбиты. На виске зияла рана, пусть и обработанная, но из-под бинтов видна свежая кровь. На щеках и руках (всё остальное было скрыто одеялом) – глубокие порезы как от когтей.
У меня сердце сжалось, а руки затряслись от желания вернуться и разодрать на части тела тех, кого я недавно убил. А ещё тех, кто пока остался в живых. А потом удавиться самому…
– Элисса, – позвал тихонько, и она встрепенулась, вздрогнула, приоткрыв глаза, и тут же прижалась к стене, отодвигаясь от меня дальше.
Глава 7
– Элисса, это я, ты меня помнишь?
В её глазах застыл ужас.
– Не пугайся, пожалуйста, теперь тебе нечего бояться.
Я так в жизни ни с кем не говорил, как с ней сейчас. Слово «пожалуйста» вспоминать пришлось, так долго его не использовал. Но знал, что иначе сейчас нельзя. Видел. Чувствовал.
– Уверяю, ничего из того, что было, с тобой больше никогда не повторится.
Она молчала и снова задрожала лишь, когда я сделал первый шаг к её постели.
– Я не стану касаться тебя. Просто подойду ближе. Хорошо?
Элисса не ответила. А я сделал ещё несколько медленных небольших шагов навстречу и остановился, убеждая себя, что нельзя её трогать, хочется мне того или нет. Нельзя.
К тому же только сейчас осознал, что приехал сюда в той же одежде, в которой расправлялся с теми уродами. И прямо сейчас моя девочка видит перед собой незнакомого огромного мужика в крови. Да, это точно не начало милой романтической истории, которую рассказывают внукам. Но это полбеды.
Я испугал её. Очень.
Вот только видя её такую, маленькую, избитую, дрожащую, всё не мог найти в себе сил уйти. Как магнитом меня тянуло ближе, хорошо хоть с этим пока удавалось справится. Но внутри меня всё ещё бился страх потерять её. Хотя уже знал, что повреждений, угрожающих её жизни, нет. Только по всему выходило, что она бы предпочла другой вариант.