Страница 7 из 8
И Орестес…. Что ему нужно от Кассандры?
В кабинете повисла напряженная молчание. Молчали все, пока в кабинете не прозвучала странная мелодия. Зазвенел телефон Орестеса.
Никуда не отходя, парень отвечает на звонок:
– ???? ???.
Может в Греции так принято, но Кассандре был непонятным его уход «по-американски». Ни с кем не попрощавшись, или, к примеру, не проговорив «Простите, мне нужно уйти», Орестес засовывает мобильный обратно в карман и тотчас же выходит из кабинета.
Как только за греком закрылась дверь, провинившиеся взглянули на Арину Эдуардовну. Ее тысячи взбешенных чертят все еще оставались при ней и вот-вот вырвутся наружу: глаза озлобленные, губы грозно сжаты в тонкую линию, но грозный взгляд был устремлен лишь на одну Кассандру.
– Ты можешь идти и приступать к своим прежним обязанностям. – Произнесла она сдержанным тоном. – Признаю, тебе очень повезло родиться такой очаровательной. Иначе этот парнишка не стал бы так усердно защищать тебя. Пользуйся этим, пока молода и красива. Потом ты никому не будешь нужна. А вы, – обратилась она к Сане и Игорю, – собирайте свои вещи и вон из отеля.
– Если уйдут мои друзья, уйду и я. – Произнесла Кассандра, собравшись смелостью, она впервые противостояла этой женщине.
Кассандра не знала, чем может все это закончиться, но точно знала одно – она не сможет продолжить работу в отеле, если ее друзья будут так несправедливо уволены. Ведь именно по ее вине все это произошло сегодня.
– Кассандра нет! Ты не должна уходить! – воскликнула Саня.
– Я все сказала. – Твердо ответила Кассандра, скрестив перед собою руки, ожидая решения Арины Эдуардовны.
– Что ж, – женщина лишь скривилась в улыбке, – я рада такому твоему решению. Отправляйтесь собирать свои вещи.
– Вы серьезно? – смелости, кажется, набралась и Саня, раз так в открытую заговорила с этой грозной женщиной. – Вам же сказал Орестес – если Кассандра уйдет, то и вы не останетесь в отеле. Вам что, надоело здесь работать?
– Как ты смеешь… – Зло зашипела Арина Эдуардовна. – Знай свое место….
– А мне больше нечего терять. – Спокойно произнесла Саня и продолжила дальше выступать за свои права. – Вы же меня уже уволили? Не так ли? Что еще вы сможете мне сделать? Сейчас все зависит от Кассандры. Если уйдет она – уйдем мы все вместе, и вы в том числе. Она остается – значит, остаются все.
Саня играла с огнем. Ее вспыльчивый характер не давал ей видеть этого. Даже если вдруг девочки продолжат работать в отеле – отношение Арины Эдуардовны к ним уже не будет прежним. Работа в отеле уже будет невыносимой и трудной.
– Этому не бывать никогда! – не отступала от своего решения Арина Эдуардовна.
– Что же, я вас предупреждала. – Саня сняла с себя фартук, и важно направилась к выходу. – Пойду искать Орестеса. Сообщу ему пренеприятнейшую новость о том, что его муза тоже уволена.
– Постой! – неожиданно управляющая останавливает Саню, когда та уже открыла дверь, чтобы выйти из кабинета. – Хорошо. Оставайтесь все.
«Ей очень дорог этот отель, раз она, переступив гордость, оставила нас всех». – Заметила Кассандра, внимательно наблюдая за тем, как на лице управляющей появляется тревога.
– Вот сразу бы так…. – Саня уже начала свою речь, как грубо была перебита Игорем.
– Я ухожу.
– Куда? – не поняла Саня.
– Я больше не намерен здесь работать. К черту этот отель и все эти унижения. Сколько можно вас терпеть, Арина Эдуардовна? Вы постоянно недовольны нами, от вас только и слышны угрозы увольнения. Надоело. – Игорь снимает фартук бармена и бросает его на стол. А после быстрым шагом выходит из кабинета.
– Игорь! Постой! – Кассандра бросается вслед. – Ты куда?
– Касик, не останавливай. Я, правда, больше не могу здесь работать. Не хотел говорить, но мне неделю назад предложили работу.
– Где? Какую?
– Пока не буду говорить, узнаете обо всем чуть позже. А ты не смей уходить отсюда, поняла? Тебе нужна эта работа, даже больше, чем нам всем взятым. Удачи тебе.
Круто развернув девушку на сто восемьдесят градусов и легонько подтолкнув ее от себя, Игорь скрылся за дверью служебной лестничной площадки.
– Так ты остаешься или нет? – Арина Эдуардовна выглянула из своего кабинета.
– Я остаюсь вместе с Саней.
– И что за мелодраму вы все здесь развернули? А ну живо за работу! Сегодня работаете на два часа дольше! И никаких вам доплат за это! – в Арину Эдуардовну вновь вернулась прежняя, строгая управляющая.
Глава 6
– Кассь, как он тебя, а? – восторгалась Саня без умолку. – «Я вам не позволю уволить ее. Отныне эта девушка принадлежит мне». – Произнесла она измененным грубоватым голосом, с легким дополнением акцента. – Ах, вот это романтика! Ну, чем он не рыцарь в доспехах?
Пока девушка восторгалась поступком грека, работа шла медленно, а то и вовсе стояла на месте. Кассандре приходилось работать в одиночку, пока подруга то и дело болтала и кружила по номеру.
– Ничего особенного он и не сделал. – Равнодушно пожала плечами Кассандра. – И вообще, я сама себе хозяйка, никому не принадлежу, тем более какому-то приезжему иностранцу. Предупреждаю, если он начнет до меня домогаться, я сама отсюда уволюсь.
– Ты еще скажи, что он тебе не нравится. – Хитро подмигнула подруга.
– Не нравится. – На полном серьезе ответила та.
– Что? Как это? – искренне удивилась Саня. – Даже немного? Даже совсем чуть-чуть?
– Саня, ты меня уже надоела. – Кассандра потеряла всякое терпение выслушивать подругу. – Сколько можно болтать об этом Орестесе? Уши уже вянут, слушать о нем. И ты мне совсем даже не помогаешь с работой. Все, я ухожу в другой номер. А здесь ты сделай все сама.
Кассандра берет свои рабочие принадлежности: моющее средство, губку, несколько сухих тряпок, и выходит из номера. Но стоило ей только открыть дверь и переступить порог, как она тут же сталкивается с проходящим мимо постояльцем.
Не закрытая баночка дезинфицирующего средства смачно опрокидывается на белоснежную рубашку мужчины, оставляя на нем огромное желтое пятно.
– Простите – простите! Я сейчас все оботру! – испуганно, скороговоркой принялась извиняться Кассандра, при этом пытаясь тряпочкой убрать средство прямо с тела мужчины. – Снимайте рубашку, я отправлю ее на стирку, и через полчаса она будет как новенькая. – Произнесла она не подумав, что ее слова могут выглядеть двусмысленно и неприлично.
Мужчина тем временем стоял неподвижно, ни слова не произнес.