Страница 5 из 13
А какая у него могла быть реакция? Что-то такое он примерно и представлял. Об этой женщине ходили легенды.
– Когда выходить на работу?
– Надеюсь, что сработаемся! – Анжела опять улыбнулась одними губами и кивнула. – Завтра. В восемь ты должен быть на месте.
Когда 2 года тому назад Анжела Владленовна заболела и объявила ему о том, что у нее есть максимум 4 месяца, он понял, что уговаривать ее лечиться нет смысла. Эта женщина имела несгибаемый мужской характер. Такой, как она, не стыдно подавать по утрам не только документы на подпись, но и кофе. Он проработал ее личным помощником почти пять лет. Он ее уважал. Да, она была не самым простым человеком и очень требовательным шефом. С очень сложным характером и с завышенными требованиями. Но Арнольд понял простую вещь: надо всего лишь делать свою работу четко и правильно, и тогда Анжела Владленовна будет ценить тебя.
А его, Арнольда Брика, она, совершенно точно, ценила. Он до сих пор помнит тот их разговор после ее возвращения из Италии:
– Арнольд, зайди ко мне через 5 минут! – бросила она в одно утро, появившись на пороге своего кабинета.
Он появился ровно через 5 минут. Точность исполнения – это был его пунктик.
– Присядь. Хочу поговорить с тобой, – Анжела махнула рукой в сторону кресла.
Дождавшись, когда он сядет, она объявила:
– У меня рак желудка. Неоперабельный. Тратить оставшееся мне время на бесполезные процедуры я не буду. Я точно знаю, сколько мне осталось. Мне предсказали. Можешь меня презирать за это, но я в это верю. Я знаю, когда я умру. Я никогда не верила во все эти предсказания и гадания, но этой гадалке не было резона мне врать. Я встретила ее в Италии. Мы с Антонио катались по проселочным дорогам, любовались полями и садами. Остановились в какой-то деревеньке, чтобы перекусить. Это была домашняя таверна. В Италии вообще именно в таких деревнях и тавернах готовят самую правильную еду. Рецепты передаются от матери к дочери, – он вдруг заметил, что Анжела начала улыбаться, – ты знал, что итальянцы не позволяют себе готовить, как душе угодно? Вот и я не знала. Если положено использовать только этот сорт помидор и тушить их 40 минут для соуса, значит, только так. Иначе это будет уже другой соус. Впрочем, я отвлеклась! На веранде на солнышке сидела старая итальянка и курила трубку. Хозяйка пояснила, что это ее бабушка. Мы с моим другом заказали пиццу и кувшин молодого вина. Болтали, не обращая внимания на старуху. А потом, когда мы уже собрались уходить, старуха вдруг позвала меня к себе. На веранду вышел сын хозяйки, собираясь собрать грязные тарелки, сама хозяйка рассыпалась нам в комплиментах – мы оставили очень приличные чаевые. И вдруг старуха махнула мне рукой, подзывая. По лицу хозяйки и по тому, как она с сыном переглянулась, я поняла, что происходит что-то странное, она лишь шепнула:
– Подойдите. Бабушка редко с кем хочет говорить.
Я подошла. Старуха протянула ко мне свою морщинистую руку ладонью вверх. Я в ответ протянула к ней свою. Думала, что она сейчас мне по линиям на ладони мою судьбу расскажет. А она перевернула мою ладонь к своей ладони и прижала сверху второй рукой. Никогда до этого не думала, что рука человека может быть такой горячей, – Анжела усмехнулась и закончила:
– Она подержала мою руку минуту, а потом и рассказала мне все обо мне и моей жизни. Даже о сыне моем рассказала и о его судьбе. Закончила словами:
– Подготовься к уходу. Не трать оставшееся время впустую. Лечение не поможет. Сын к тебе придет, но будет уже поздно. Пиши для него. Оставь ему ваше дело. Твой отец создал, ты достойно его продолжала, а сын твой расширит. Иди.
Анжела помолчала и закончила:
– Денег она с меня не взяла. Антонио, кстати, она гадать отказалась наотрез. Сказала, что за предсказания она не может брать деньги.
Анжела замолчала. Молчал и Арнольд, не решаясь нарушить молчание шефа.
– Арнольд, об этом знаешь только ты. Через 4 месяца в этом кабинете будет сидеть мой сын. Умный, но упертый как сто ослов. Он справится, поверь. И ты еще удивишься, как быстро он полноценно меня заменит. В это трудно поверить, но это так. Я оставлю Владу указания. Он не будет увольнять персонал без разбора, поверь. Ты будешь работать с ним так же, как работал со мной. Пообещай мне это! Ты один из немногих, кому я доверяю, как себе. А я, в свою очередь, обещаю тебе, что вы с моим сыном сработаетесь.
А потом, уже после смерти Анжелы, Арнольд узнал, что она оставила ему часть акций компании. Получая только дивиденды с этих акций, он, Арнольд, мог бы уже не работать. Но он дал слово женщине, которую глубоко уважал и ценил.
И вот сейчас, отвечая на вопрос ее сына, он ответил ему так же честно, как когда-то Анжеле Владленовне. Но не все готовы слышать правду, а главное, принять ее. С Владом они действительно сработались. Они были ровесниками. В первые месяцы вступления в права наследования Влад просиживал на работе по 12 часов, и Арнольд, как его помощник, тоже. Анжела оказалась права: Влад уже через месяц разобрался во всем. И да, они сработались.
Влад тем временем отмер и расхохотался.
– Знаешь, а ведь ты прав! Лишний раз убеждаюсь в том, что мать поступила правильно, взяв именно тебя на это место. И ты страшный человек! Тебя надо охранять. Ты слишком много знаешь о делах нашей фирмы. Конкуренты наши, наверное, регулярно к тебе гонцов засылают?
Арнольд облегченно выдохнул и ответил:
– Да, и Вы об этом так же регулярно получаете мой отчет и так же регулярно платите мне премию.
– Точно! – Влад опять рассмеялся. – Так что там с вероятностью моего отъезда в Сочи на пару недель?
– Через три дня сможете уехать. Раньше не получится. У Вас две важные встречи, одна из них с китайцами.
– Хорошо. Спасибо! – и Влад ушел к себе в кабинет.
Уже сидя за своим рабочим столом, Влад опять рассмеялся:
– Не знал бы, что у него жена и сын, решил бы, что он голубой, честное слово! Хотя, если быть честным до конца, именно так ведь он и решил в их первую с Арнольдом встречу, которая состоялась здесь же. Влад усмехнулся, вспомнив и свое удивление, когда увидел жену Арнольда. Маленькую, едва, достающую Арнольду до плеча, девушку с внешностью серой мышки. Девушка имела внешность самую заурядную, и на фоне своего красавца мужа только проигрывала еще больше. А ведь Влад был уверен, что жена у Арнольда, как минимум, будет старше его, да и крупнее его самого. Но ведь что-то же он в ней разглядел? А, правда, что? Может, спросить? Хотя, разве Влад имеет право влезать в личную жизнь своего помощника? Нет. Не имеет он на это право. В конце концов, это не его дело.
Нет, первое впечатление бывает очень обманчивым. Очень!
Глава 5
Вечером того же дня.
– Влад, как ты считаешь, какое платье мне надеть завтра на вечер к твоим друзьям? – Юлия держала в руках две вешалки, на одной было платье нежного голубого цвета, на другой белого.
На взгляд Влада оба платья были одинаковыми. Разница была в имени на шильдике, да в цвете. Так ли уж важны длина рукава и форма выреза? Сам крой платьев был одинаков: они оба облегали фигуру Юлии как перчатка, выгодно показывая ее стройность.
– Ты же знаешь, что мне больше нравится, когда ты без платья вообще.
– Влад, перестань, пожалуйста, мне надо определиться. Я в первый раз иду в компанию твоих друзей.
– Пусть будет голубое. Тебе идет этот цвет, – ответил, чтобы показать, что ему не все равно.
Юлия была старше Влада на 4 года и очень от этого смущалась, хоть и не показывала этого. Все ее мужчины были моложе ее, но почему-то только с Владом смешная разница в 4 года ее смущала. Нет, не так. Мужчины, которых выбирала себе в партнеры она сама, были моложе ее. Бывшего мужа в расчет сейчас не берем!
Ее смущение выдавало себя в разговорах о его друзьях. Точнее, об их женах. Маруся, Олеся и Иришка были значительно моложе своих мужей.