Страница 88 из 130
— Например, про то, как некий юный сеньор девочек на базе ангелов раздевает. Играя по-крупному, на десятки желаний, а у этих стерв, без обид, это эпитет, полный уважения к таким хищницам, каждое желание кроет в себе мощные заподянки. Раздевает, играя в пресловутый покер, будь он неладен! — Ехидная улыбка.
— Бессовестно врут! — Улыбнуло. Кто это у нас такой «мастер утечек»? Специально «слили» или случайно слухи в народ ушли, как не отмеченные грифом «секретно»? — Раздеваю, сеньор, как без этого в мои годы. Вот только покер к этому отношения не имеет.
Мы натужно засмеялись. И Дерек поставил точку:
— Тем не менее, Хуан, я рад приветствовать в своём заведении игрока такого уровня, пусть у тебя и не достаёт признанного всеми класса. — А тут под «игроком», скорее всего, имелись в виду последние события.
Себастьян во время нашей беседы с хозяином встал в ожидании чуть дальше, нервно теребя пальцами. Видно, он с ним сегодня уже общался, и скорее всего не только сегодня. При последнем эпитете в мой адрес страдальчески скривился — значит точно про политику.
— Итак, сеньор Шимановский, не могу не спросить. Вы готовы? — посерьёзнел Дерек. — Для понимания, Феррейра — очень богатая семья. В зале, — обвёл рукой вокруг, — собралась почтенная публика. Но ещё больше людей, тысячи, если не десятки тысяч, будут смотреть трансляцию в сетях. И это не моё желание — я лишь исполнил то, что пожелал клиент.
— Можете подробно про трансляцию? — непроизвольно напрягся я. Знал, что будет, но без подробностей, как раз и важных для моей работы.
— Да, конечно. — Дерек натужно выдохнул. — Зал оборудован по последнему слову техники радиоэлектронной борьбы. «В народ» могут идти лишь те сигналы, которые согласованы с системой безопасности, то есть только камеры моего заведения, используемые для трансляции и для гостей. Я отвечаю головой за честность игры, что мои электронные системы будут давить любой сигнал, любую могущую помочь игрокам аппаратуру, но, к сожалению, я не представитель спецслужб и не владею только гражданской техникой радиоэлектронной защиты. А потому попросил… Помочь мне вашим сторонам. — Кривая улыбка. — То есть СБ ваших кланов. И от клана Веласкес за электронную безопасность отвечает вон та сеньорита, — кивнул вдаль, и обернувшись туда, я узрел… Свою старую знакомую Камиллу. Которая Афина. «Ангелок, 13» — проступил в голове образ, и она, бросающаяся на меня через стол. — Её аккредитовал клан Веласкес в качестве наблюдателя. И её девочек.
— Понятно. — Я кивнул. — Клан Феррейра, так понимаю…
— Нет. — Качание головой. — Феррейра отказались. Странно, но в общем ход логичный, кабальеро принято верить на слово. Делегировали право следить за честностью и безопасностью мне. И, думаю, это мудрое решение.
Я скрипнул зубами. Получается, сеньорины подставились. Клан Веласкес «не кабальеро», не доверяет слову равных. Впрочем, именно сейчас, после почти открытых боевых действий, спонсорами одной из сторон в которых был в том числе лис Октавио, не думаю, что королева или её доча будут комплексовать по этому поводу.
В общем да, решение не светить своими спецами в заведении типа этого мудрое, если ты не хочешь помогать и подсказывать своему игроку извне. Заодно не будешь нервировать «союзника» по будущим проектам. Баталии в городе — баталиями, но основатели после них заново переподписали договор о взаимодействии, не надо давать повод считать, что они не собираются его соблюдать. Дон Октавио как бы говорит: «Лей, смотри, я вам доверяю! Доверяю самое ценное, что у меня есть — деньги!» Для партнёров, которые собираются вместе решать какие-то дела, ввязываясь в войну на другой планете, это много.
Что же до мистера Хьюстона, то уровень его заведения таков, что клал он с прибором и на Веласкесов, и на Феррейра — репутация дороже.
— Каковы правила? Подводные камни? — продолжал расспрос я.
— Правила довольно стандартны. — Сеньор скорчил кислую гримасу. — Точнее, правила ПРОСТО стандартны. Тебе, как неигравшему, возможно будет тяжело, потому я, как крупье, буду вам с партнёром немного помогать. В чисто технических вопросах, естественно.
— Крупье будете лично вы?
— А кому ещё им быть, как не старому гринго? — усмехнулся Дерек и расхохотался. Угу, гринго. От североамериканца или канадца в нём не осталось ничего, только имя и имя семьи. Но понты…
— Рад, сеньор, — я уважительно склонил голову. — Это мудрое решение.
— Конечно. — Он похлопал меня по плечу. — Я единственный в этих стенах, кого не съедят, если произойдёт что-либо непредвиденное. А зная вас, молодых, это может случиться запросто.
— Да и вы — личность публичная. Дока в устраивании шоу. Кто кроме вас! — полил я ему елея.
— Приятно общаться с умными юношами. — Не поймёшь, комплимент это или тонкая издевка.
— А камеры… Что они будут показывать? — окинул я сцену рукой.
— Только игровой стол и вашу мимику, юные сеньоры. — Медленно двигаясь, мы почти поравнялись с Себастьяном, и последние слова он говорил уже для нас обоих. — Я знаю, что вы тоже люди… Достаточно публичные, но всё же должен остеречь. — Косой взгляд на меня, Себастьяна сеньору остерегать не требовалось. — Ведите себя за столом достойно сыновей своих семей. Битва члена семьи Веласкес и наследника Феррейра по определению не базарный перебран с переходом на личности. Не позволяйте демонам внутри себя срываться на колкости и тем более сквернословия. Это — уважаемое заведение, уважаемое общество; оно по умолчанию уважает вас, вот и ответьте ему взаимностью.
«Щенок, если позволишь себе ругаться матом, кричать или вести себя неподобающе, больше на порог подобного заведения тебя никто не пустит до конца жизни» — переводилась его фраза. Впрочем, к Себастьяну это тоже относилось, он тоже человек импульсивный, просто его тут знают, он более прогнозируемый.
— Меня НЕ ПРИЗНАЛИ, — прошептал я. — Я не член семьи Веласкес. — И тут же оговорился. — Пока.
Сеньор в ответ лишь покровительственно улыбнулся.
— Это не важно, Хуан. Наоборот, так даже интереснее. Создаёт элемент непредсказуемости, азарта, а кому, как не владельцу казино управлять людским азартом?
Он опустил руки нам обоим на плечи.