Страница 48 из 78
Событие сорок пятое
Ну, допустим, пробьёшь ты головой стену. И что ты будешь делать в соседней камере?
Многим нулям кажется, что они – орбита, по которой вращается мир.
Станислав Ежи Лец в книге «Непричёсанные мысли» написал мысль интересную, которую потом припишут Антуану де Сент-Экзюпери. Французы они вообще воришки. Вон, Эльзас с Лотарингией у бедных немцев украли. Точная цитата звучит так: «В действительности всё не так, как на самом деле».
Смысл заключается в том, что многие события в момент их свершения, имеют иные, часто противоположные последствия в будущем. Опоздали вы на рейс пусть самолёта, и это сильно огорчает и портит планы. Беда. А если через часик узнаете про авиакатастрофу постигшую этот проклятый «рано улетевший» самолёт. Беда. Только не с вами. Счастье привалило.
Вот и до похода в заведение папаши Карло, после новостей, что сообщили пацаны, и чего поведал царский полковник, в голове Ивана Яковлевича сложилась картина, что он эдакий всемогущий богоравный триггер. Переключил реальности и теперь будет великая кровопролитная война между Францией и Германией, которая здорово ослабит обе страны. С Францией, и чёрт бы с ней, хоть трава не расти, главное – ослабить Германию, дать СССР ещё несколько лет, да даже месяцев на подготовку к войне.
Оказалось же, что всё украдено до нас. А если по-простому, то он, конечно, на крючок спусковой нажал, но если бы не одно событие, то выстрел бы не грянул. Министры не просто порешать проблему убийства маршала Петена собрались, как думал Иван Яковлевич. Собрались они из-за Аншлюса. Брехт помнил, естественно, что бескровный захват Австрии Германией состоялся в 1938 году, но точной даты не знал. Не то преподавал. Оказалось – вчера 13 марта, и министры приехали во второе Управление Генштаба узнать подробности, не из газет и принять решение. Ну, а тут Брехт со своей винтовкой.
А в вечерних газетах всё встало на свои места. Германия объединилась или захватила Австрию. Аншлюс. Гитлеру пару деньков будет не до антинемецких настроений лягушатников, ему нужно в Вену, где его с цветами будут встречать жители Восточного Рейха. Ну, это в СССР и потом в России ту страну почему-то будут называть Австрия, на самом деле – Österreich, то есть «Восточный Рейх». При чём тут «Австрия». Любят в России слова коверкать. И чаще всего делают это умышленно. Понять бы ещё зачем. Что за мысли у товарищей в голове во время коверканий бродят. Из зависти???
Брехту все эти новые новости поведал опять полковник Роман Переверзнев. Он вообще выходит ли из кафе папы Карло? Как не зайдёшь, сидит, пьёт кофе и читает газеты. Франция страна цивилизованная, там есть утренние газеты и вечерние. В утренних – горячие новости, а в вечерних, вот, всё для всех разжёвывают.
– Что-то назревает. Плохо, что не узнаю.
– Что так? – Брехт погрузился в себя, гадая, влияет ли ещё и это событие на его дальнейшие планы или раз план есть, то его нужно выполнять. Спросил на автомате.
– Так помирать пора. Всё болит и ломит. Пора в Рай. Жаль, что в Рай надо ехать на катафалке!
– Ага, зато с музыкой. Господин полковник, а как вы думаете отреагирует Англия?
Брехт помнил, что после Австрии Гитлер покусится на Чехословакию. Или на Чехию, что там сейчас? Да и не важно. Первого октября 1938 года (вот эту дату Иван Яковлевич помнил точно, столько раз про это твердили по телевизору, чтобы показать, что пакт Молотова-Риббентропа это только ответ СССР на действия Польши) произойдёт захват Судетской области Чехословакии со стороны Германии и захват Тешинской области Чехословакии со стороны Польши по результатам Мюнхенского сговора.
– В конце прошлого года английский министр иностранных дел Галифакс или правильнее – Эдуард Фредерик Линдли Вуд – 1-й граф Галифакс, во время переговоров с Гитлером, дал от имени своего правительства согласие на «приобретение» Австрии Германией. Чуть позднее, в феврале этого года, британский премьер Невилл Чемберлен заявил в парламенте, что Австрия не может рассчитывать на защиту Лиги Наций: «Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадёживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги Наций и соответствующие шаги с нашей стороны, поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять». Вот же написано, что думают французы про это, – ткнул покрытым старческими пигментными пятнами пальцем полковник в газету. – Чего добиваются тоже ясно. Хотят вырастить сильную Германию и натравить её на Россию, ну, на ваш СССР, или на мою Россию. Интриганы чёртовы, ничто их переделать не может. Все века нам англичанка гадила.
– Наглы.
– Как? Наглы. Правильное название. Есть там у вас умные люди. Остались. Выстоите? – Переверзнев прямо впился глазами в Брехта.
– Тяжело придётся, но выстоим. Хорошо бы было, чтобы Франция сейчас влезла в войну с неподготовленной Германией.
– Ссыкуны. Побоятся. Если только германец сам навалится. Разозлить бошей надо. Тоже хлопнуть у них пару министров.
– Да, было бы не плохо, – словно мысли Брехта прочитал бывший царский полковник. – Уеду я, наверное, завтра в Германию.
– И то дело. Ты через Бельгию езжай, и не завтра, а сегодня. Дрова их вовремя подбрасывать надо, а то погаснет костёр. Да, коммунист, – ветеран постучал пальцем в газету, – я тебе адресок дам товарища своего он в Берлине живёт. Работает в криминальной полиции. Если, что обратись к нему. Мне не должен отказать, я ему в Германскую два раза жизнь спасал, да и после на эту работу помог устроиться. Ты сходи до Нинки, попрощайся, а я ему чиркну записку. Карл Энгельгардт. Запомнишь. Да, ладно. Я запишу.
Выходит, вычислил его старичок, не выходящий из кафе. И что коммунист, и что он грохнул министров-капиталистов. Правда, линять надо. Засиделся.