Страница 9 из 20
Дни рождения проходили примерно так же – приготовления, праздничный стол, гости, подарки. Если это был праздник родителей, то практически сразу после застолья Артём уходил в свою комнату, чтобы не мешать взрослым. На его торжество, обычно, приглашались лучшие друзья. Он общался со многими другими детьми, но комфортно себя чувствовал лишь с единицами, а лучшими друзьями можно назвать всего одного-два человека. Больших празднований никогда не устраивалось – происходили такие же посиделки за праздничным столом, но ребёнку это нравилось.
Вспоминаются семейные прогулки в питомнике растений, который располагался недалеко от дома. Там находилось множество дорожек, полян и даже пруд. Довольно красивое и уютное место. На разграниченных полях выращивались различные деревья, кустарники и другие растения, но присутствовали и дикорастущие рощи. Там часто гуляли люди, собирались на пикники, купались в пруду. Артём любил это место. Во время прогулок он с папой ловил бабочек, которых потом засушивали и помещали в рамки, которые затем весели на стенах в квартире, напоминая о приятно проведённом времени на природе в кругу семьи. Зимой там же катались на санках и лыжах. Когда пруд замерзал, то к нему вела большая горка, скатиться с которой приходило много народу. По льду пруда тоже кружили люди. Именно там Артём единственный раз в жизни стоял на коньках, но кататься так и не научился.
Зима в детстве являлась одним из самых любимых времён года. Дети лепили снеговиков, играли в снежки, строили снежные крепости. В памяти хранятся воспоминания о днях, когда на улице всё усыпано белоснежным покровом, который блестит от лучей яркого солнца, ослепляя и заставляя постоянно щуриться. Артём любил ездить на пластмассовых лыжах синего цвета, которые по своей длине немного больше обуви, во дворе и на прогулках с родителями. Однажды, ему дали покататься на больших лыжах, но мальчик принципиально хотел ездить только на своих, поэтому специально постоянно застревал и падал. После очередного падения Марина Александровна отругала его и, закончив на этом прогулку, повела домой, от чего мальчику стало стыдно за своё поведение. Да, ему хотелось делать по-своему, но нельзя специально злить и расстраивать родителей, показывая свою вредность.
Периодически семья ездила на дачу. У них имелось два земельных участка и находились они довольно далеко от дома. В отсутствии автомобиля добираться до них приходилось на электричке или на велосипеде с огромными колесами, высокой рамой и багажником сзади, куда взбирался мальчик и держался за сиденье, пока Дмитрий Александрович ехал вдоль дорог за город к дачным участкам. Когда Артём подрос, то и сам катался на этом велосипеде, но роста не хватало, чтобы нормально доставать до педалей, поэтому крутил их, просовывая одну ногу под раму. Выглядело это довольно неуклюже, когда ребёнок еле достаёт до педалей и руля. А учился он ездить на небольшом детском велосипеде зелёного цвета, к заднему колесу которого с двух сторон прикреплялись дополнительные маленькие колёса для устойчивости. Сначала Артём ездил с обоими колёсами-помощниками, потом оставили одно, а когда уже ездил достаточно хорошо, то дополнительную помощь в удержании равновесия убрали вовсе. Со временем роста стало хватать, чтобы доставать до педалей отцовского велосипеда, стоя над рамой, и мальчик с удовольствием гонял по окрестным дорогам. Приходилось тяжело, заставляя большие колёса крутиться, и при этом сохранять равновесие, но зато потом, разогнавшись, они позволяли развивать большую скорость без особых усилий. Управлять тоже было не просто из-за далеко расположенного руля, до которого с трудом доставали короткие руки. Но ребёнку очень нравилось мчаться по дороге, ощущая прилив эмоций от скорости и бьющего в лицо ветра. Конечно, Артём периодически падал и однажды даже въехал в дерево, не успев затормозить или свернуть. После столкновения по инерции он серьёзно ударился о раму и руль, но в тот момент больше переживал за сам велосипед, чтобы не запретили им пользоваться. Даже до полностью опущенного вниз сидения он так и не успел дорасти до того, как велосипед сломался и его так и не починили. Другого у него больше никогда не было.
Железнодорожная станция, с которой имелась возможность доехать до дачи, находилась недалеко от дома. В выходной день вся семья с рюкзаками и сумками шла на станцию ко времени прибытия электрички, где вместе с ними ожидала её, заполнившая весь перрон, толпа народу. Артём ненавидел электрички и вообще любой общественный транспорт. Из-за большого количества дачников, набивались полные вагоны. Место занимали не только люди, но и огромные баулы с рассадами, инструментом и другими вещами. В такой обстановке не только плохо пахло, но и вообще сложно было дышать, так как обычно почти все окна оставались закрытыми из-за того, что кому-то дуло сквозняком. Пытаясь спрятаться от всего этого дискомфорта, чаще всего приходилось ездить стоя в тамбуре, где хоть и ощущался сильный запах табачного дыма, но свежий воздух всё же пробивался в щели сильно изношенных раздвижных дверей вагона. Благо, что ехать приходилось не так долго. Выйдя на нужной станции, ещё полчаса требовалось идти пешком среди дачных участков до своего, где за забором стоял одноэтажный дом из белого кирпича. Внутри он не был никак облагорожен каким-либо ремонтом, поэтому на полу лежали испачканные уличной грязью доски, а стены выложены тем же голым кирпичом. Имелись две небольшие комнаты, а между ними располагалась печь. У дальней стены напротив входа к потолку вздымалась лестница, которая вела на чердак. Кругом лежали стройматериалы и инструмент. На чердак и в дальнюю комнату практически невозможно было пройти из-за находящихся там вещей, захламляющих всё пространство. Поэтому более-менее комфортно обустроенной оставалась только одна комната, где находились кровать, стулья, стол и шкаф. В обед вся семья собиралась там или за столом во дворе, который находился в тени навеса, окутанного лозами винограда. На печи разогревалась привезённая с собой еда, готовились продукты, только что собранные на огороде или взятые из запасов, которые хранились в погребе под маленьким сараем, к которому шла тропинка между грядок. Артёму нравились эти моменты отдыха на природе, но он ненавидел работать в огороде. Чистюля по натуре мальчик с большой неохотой соглашался ковыряться в земле, копать, рвать траву, собирать плоды и поливать, да и отказаться у него не имелось выбора. К даче была подведена труба водоснабжения, но вода в ней присутствовала редко, в основном из-за того, что участок находился на возвышенности и напора не хватало, чтобы достать до него. Сама труба даже не подводилась к дому, а просто торчала из земли около забора. Чаще всего воду приходилось таскать из колодца. Он находился под пригорком, который как бы разделял участок на два яруса. В нижней небольшой части располагался только колодец и грядки с малиной и клубникой, а наверх по довольно крутому склону вели неровные ступеньки, выбитые прямо в земле. В верхней части стоял дом, сарай и уличный туалет, росли различные деревья, кустарники, а практически всё остальное пространство занимали грядки с разнообразными растениями. Естественно, Артём любил кушать то, что там росло – яблоки, клубника, малина, виноград и груша, саженец которой посадили в честь его рождения. За прошедшие годы их жизни она выросла уже довольно большая и давала плоды.
Второй дачный участок находился на следующей по ходу движения железнодорожной станции, но обычно приходилось идти до него пешком, так как чаще всего семья сначала посещала участок, который ближе, а потом шли на следующий, потому что расстояние до него и до станции не сильно различалось. Данный участок земли с трудом дотягивал до названия «дача», так как представлял из себя небольшой огород и одиноко стоящий на нём деревянный туалет, который одновременно служил и сараем, где хранились некоторые вещи. Если первый дачный посёлок выглядел обжитым, где практически на каждом участке стоял дом и росли высокие деревья, то здесь распростёрлось чистое поле, которое просматривалось на сотни метров в разные стороны. С одной из сторон находилась железная дорога, которая тянулась с одного края горизонта до другого, а немного правее от участка располагалась железнодорожная станция примерно в пяти минутах ходьбы. От станции и дальше в правую сторону уходила лесополоса, которая скрывала продолжение железнодорожного полотна. Поле делилось на равные небольшие земельные участки, на которых выращивали в основном только картофель. Так как большинство людей начинало дачный сезон в одно время, то появлялась возможность наблюдать, как почти на каждом участке вокруг дачники так же, в зависимости от сезона, копали, сажали, собирали колорадских жуков, пололи и поливали свои будущие запасы картофеля на зиму. Артёму очень не нравилось находиться там и работать, чаще всего под палящим солнцем. Ещё достаточно маленький мальчик не мог копать, поэтому либо кидал старую картошку в лунки, когда сажали, либо вытаскивал молодые грозди из земли, когда выкапывали, либо собирал жуков. Всё это ощущалось скучно, муторно и грязно. Особенно он брезговал жуками, которых приходилось трогать, испытывая отвращение, а мелкие красные личинки лопались на пальцах при малейшем прикосновении, оставляя после себя жёлтую жидкость, которой вскоре покрывалась вся кисть руки. Периодически предоставлялась возможность спрятаться в туалете, чтобы отдохнуть и скрыться от жары. Главным развлечением в поле являлся подсчёт количества вагонов у поездов. Артём радовался, когда на горизонте появлялся большой товарняк, позволяющий несколько минут стоять и считать его длину.