Страница 7 из 16
– Ты прям был в Аду? – она приподнимает брови, что в её прежнем облике делало её несчастной, а здесь… саркастически-недоумевающей, как будто перед приказом кого-нибудь казнить за что-нибудь тупое. – Я помню, что мне нужно было сделать одну работу сверхурочную, а хотелось очень либо отдохнуть, либо проду написать… Там глава должна была быть такая интересная! Но работа… В общем, я извилась вся и решила пол часа подремать. А в итоге, вот…
Он слушает внимательно, и медленно погружается в воду, пытаясь устроить свои ноги рядом с ней.
– Что есть прада? Прага? Как, говоришь? – щурится он.
– Прада – это такая дорогая фирма. Одежда там, сумочки… Фильм есть забавный. «Дьявол носит прада» называется… А Прага – это столица Чехии, но я там не была. Я даже в Сочи не была… А очень хотела на море… А ты почему спрашиваешь и… не так я демонов представляла. Ты скорее чёрт.
Она вжимается в стенку ванны.
– Сама ты чёрт! – обижается он и хлопает по воде, поднимая шквал брызг.
Вода из-за него становится горячее.
– У них, чертей то бишь, рыло тупое… И ты говоришь: про что-то там написать. Я и спрашиваю, что? И… что такое Сочи?
– Аа, – улыбается она будто боязно, – поняла. Продолжение в смысле. К роману. А Сочи – город, где море есть. Большая вода, – поясняет на всякий случай.
– Да понял я! Большая вода, – хмыкает он, – и здесь есть, ехать два дня всего. Но мы её не любим. А что за роман?
Ира вздыхает:
– Он выходит странным… Про девушку, которая попала в тело феи, советницы дракона. Темного Лорда. Красивого такого, бледного, с длинными тёмными волосами и глазами как лёд. Правда, им пока больше нравится оборотень, – она закатывает глаза. – И я хотела его убить как раз. Может, за это меня и наказали?
– Кто наказал? – уследить за её мыслью оказывается делом непростым, и Алукерий берёт мочалку… Откладывает её снова и принимается стаскивать с себя рубашку, чтобы после нормально помыться. – Ты, что же, писать умеешь? Кто позволил тебе учиться, ты из знатного рода?
Ира смеётся, будто, чтобы скрыть стеснение, щёки пылают.
– Аа… Ты так и собираешься тут сидеть? Я же королева, да? Можешь… – машет рукой, – ну, не раздеваться. И выйти? А у нас, – добавляет спешно, – все писать умеют, это обязательно. Я из будущего. Наверное, можно так сказать.
– Из какого ещё будущего? Такого не бывает, чтобы по времени смертные туда-сюда скакали! – он вешает рубашку на бортик, почему-то рядом с Ирой.
И от рубашки его исходит на удивление приятный аромат, который ей не знаком.
– Ты не королева, – начинает он намыливаться. Но к роли этой привыкай, правильно. Не могла бы ты… – Алукерий протягивает ей мочалку и поворачивается спиной.
– Аа, брат тоже просит, мужчины такие не самостоятельные…
Она засматривается на его спину, рука с мочалкой повисает в воздухе.
– Я так странно себя чувствую. Паника будто за пеленой, все чувства такие тусклые… Не понимаю, мне страшно.
– Так ты в теле моей госпожи, – отвечает он будто лениво. – Возможно ещё и сделка наша с ней отчасти на тебя распространяется. Ну, демонская сила, всё такое. Чувства людские приглушаются. Три давай! – прикрикивает Алукерий.
И в этот момент дверь распахивается. И Анд в мгновении ока оказывается рядом и вышвыривает Алукерия из ванной.
А на пороге застывает служанка и молодой раб с подносом в руках.
На подносе фрукты, кубки с выпивкой и сладости.
Ира притягивает к себе ноги ещё плотнее, теперь от смущения пылает всё лицо, взгляд задерживается на каплях воды, стекающих по загорелому торсу Алукерия.
– А, – тянет она, переводя блестящие глаза на Анда, – я запуталась, чья я жена?
– Моя! – вроде не кричит, а эхо вторит его голосу и язычки свечей начинают дрожать. – Это тело принадлежит мне.
Он смотрит на неё с некоторым недоумением, такая… слабая. И… смущённая?
Алукерий же, ловко выхватив свою рубашку, стоя к ним вполоборота, искоса бросает взгляд на полыхающие щёки Ирины и ухмыляется.
– Ну не милашка ли? – мурчит он, и спешит отпрянуть от обернувшегося к нему Анда.
Ира прячет лицо в коленях.
– Боже, боже…
И вдруг поднимает взгляд:
– Вы не хотите оставить меня в покое?
– В каком смысле? – теряется Анд.
Алукерий с трудом натягивает на себя рубашку, танцующей походкой подходит к рабу и забирает с подноса один из кубков.
– Я обнажена… Не видно? – глаза всё же становятся влажными.
– Видно, – смотрит Анд на Иру и берёт её за локоть. – Вставай!
– Отвернитесь все! – глаза её сверкают льдом.
И слуги, кроме Алукерия, тут же выполняют приказ.
Анд в некой растерянности отступает.
– Вода холодная. Я решил, ты замёрзла… – он оборачивается в поисках полотенца и подаёт его ей.
Алукерий же тихо и гадливо смеётся в стороне.
– Девицу засмущал, животное!
– Я не… Хм, – Анд хмурится и всё-таки отворачивается.
– А взгляд то, взгляд госпожи, – замечает демон с одобрением.
Ира поднимается и обвязывается, на всё тело хватает не такого уж и большого полотенца, она чувствует себя так странно. Лёгкая, чистая, в одной комнате с двумя…
– Красавчиками.
Снова закрывает себе рот ладонью.
Нервы.
И не может отвести взгляд от Алукерия.
– Ну, ты всё? – смотрит на неё Анд, прослеживает её взгляд и вдруг подхватывает Иру на руки. – На демона при муже засматриваешься?!
– Но я же не должна тебе ничего… – вскрикивая, частит Ира и вдруг осознает кое-что. – А, так мы с тобой ночью и вправду…
– Конечно… – он направляется с ней в спальню, по пути плечом толкая Алукерия. – И ты должна слушать меня, забыла?
– А разве… А как же она? Какой она была? Не обидит ведь никого? У меня там родной брат.
Анд вносит её в тёмные, украшенные золотой росписью и красным шёлком, покои, и опускает Иру на кровать.
– Брат, это хорошо… Изиде нужен будет кто-нибудь, кто объяснит о вашем мире. Кто твой брат, воин, лекарь, советник?
– Ну, он не работает сейчас, – тут же прикрывается она покрывалом, – он юрист вообще. Но много чем занимался. А как с женой развёлся – в депрессию впал. Любил её очень, а дочку как… Жена у него стерва. Но… долго это всё будет вот так? О нём заботиться надо. Да и работы, и книги… – она чувствует, как истерика всё же продирается сквозь барьер демонской силы.
Анд чувствует это тоже, а потому садится рядом и прижимает Иру к своей груди.
– А ты что? – всхлипывает Ира. – Скучаешь по ней?
– Да, – выдыхает он, закрывая глаза, вдыхая всё ещё Её запах волос. – Хотя она и мой враг…
***
Таксист минут десять наблюдает за тучной, странно одетой женщиной, ногами утопающей в грязном снегу, и не может понять, почему она не идёт к машине.
А это точно его клиентка, мужчина по телефону очень хорошо её описал. Муж её, что ли? Да нет, вряд ли.
– Эй, ну чего стоишь? – не выдерживает он и открывает дверцу.
Изида пыхтит, переводит на него взгляд и срывается в его сторону, но по дороге спотыкается и падает лицом в грязный снег.
– Бараньи яйца, козлиное копыто, как это так!
Таксист подступает к ней и пару секунд оценивает свои силы, после чего решает… всё-таки не поднимать её.
– Ушиблась? Подняться сможешь?
Изида вся мокрая от пота, с сердцем, вытворяющим чёрт знает что, с почему-то выступившими на глазах слезами, пытается подняться и не может.
– Олух, что рот раззявил, давай! Подошёл ближе и помог девушке!
Он вздыхает и тянет её на себя.
– Ну ты, конечно, умудрилась… Хотя плюс в этом есть, падать не больно поди, с такой подушкой безопасности, а?
Изида хватается за него и сваливает на снег. Опирается на спину мужика всем весом, но дальше подняться не может.
– Медленно, баран, медленно, упри руки в снег и поднимайся.
Он кряхтит, но выполняет, с каждой секундой всё сильнее краснея.
– Заплатишь мне… двойную сумму, твою ж…
Глава 7. Таков путь
Поясницу ломит, голова гудит от постоянного бормотания, доносящегося с заднего сидения хриплым шёпотом: «бараньи потроха. Собачий хвост… О богиня нечестивых…»