Страница 30 из 126
Пока по экономическим вопросам докладывали Маленков и Каганович, я немного отстранился и думал о своем, но стараясь не терять нить повествования. Все-таки это не школьные посиделки, где после часа словоблудия будут собирать деньги на новые шторы.
Да, в стране было очень тяжело и налицо мощнейший экономический кризис, дополненный пока еще скрытыми и неявными, но так знакомыми по нашему времени санкциями новой Антанты. У Советского Союза были золотовалютные резервы, но, когда на них нельзя ничего купить, это напрягало. Приходилось проводить закупки через третьи страны, что существенно увеличивало и логистическое плечо, время ну и конечно фактическую стоимость. Но тут была палочка-выручалочка в виде пространственно-временных порталов, с помощью которых мы уже несколько месяцев гнали большие объемы товаров и из Аргентины, и из Парагвая, где генерал Беляев, после визита Великой княгини Ольги из 1914-го года развил бурную деятельность в наших интересах, собрав вокруг себя практически всю русскую диаспору. Легендарному генералу и исследователю, который уже был фактически нашим человеком и как специалист по Гражданской войне отрабатывал по персоналиям ключевые фигуры, дали карт-бланш на доступ ко многим материалам из нашего времени в виде отдельно выделенного компьютера. Заинтересованный человек с позиции и 1942-го года и с позиции нашего времени, изучая мемуары и воспоминания своих современников, дополнял нашу картину событий, предшествовавших развалу Российской Империи. От него, кстати, и поступило предложение встретиться с Великой Княгиней Ольгой в 1942 году, которая тихо жила в маленьком городке в двадцати километрах от столицы Дании, Копенгагена. Ну, тут мы решили пока не спешить и не множить сущности, хотя со стороны было бы интересно посмотреть.
И вообще, наша активная деятельность в Южной Америке не осталась незамеченной. Мы все понимали, что рано или поздно эту лавочку попытаются прикрыть, но после того как в Аргентине русские танки принимали участие в штурме асьенды местного преступного авторитета, который посмел влезть в наши дела, даже местные органы власти относились к нам с большим почтением. Буэнос-Айрес далеко, а русский ОСНАЗ с танками рядом, да и местные русские иммигранты к нам относились, что удивляло, очень лояльно, особенно после того, как стало известно, что Вермахт, поджав хвост, драпает из Советского Союза…
Потом выступал Ворошилов, курирующий военный блок, но и тут я не услышал ничего нового. Мои ребята, на правах дешифровальщиков были практически во всех штабах фронтов и мониторили и военные вопросы и выдавали аналитику, даже чуть раньше, чем местный Генштаб, наработками и выводами которого пользовался Ворошилов. Так или иначе, но нашим основным коньком были в первую очередь информационные технологии, ну а ударные средства, те же стратегические бомбардировщики — это уже вторично.
Во время доклада, когда я делал вид, что внимательно слушаю, несколько раз ловил на себе хитрый взгляд Сталина, да и Берия нет-нет, да скользнет взглядом.
После недавней истории с покушением, когда тайные заговорщики наконец-то вылезли из своих нор, многое в наших отношениях поменялось. Да и Берию товарищ Сталин прессанул знатно, а то тот совсем нюх потерял, проморгал заговор у себя под носом, раз еще и Абакумов был замешан. Но все равно, мне все кажется, что я для них «черный ящик» и никогда нельзя точно предугадать, что выкину в очередной раз. Я их понимал, и как мог, в последнее время, старался сгладить все шероховатости, но как говорится «ложечки нашлись, а осадочек то остался». В докладе Ворошилова меня заинтересовал момент, что вывод Вермахта с территории СССР, низовым звеном тормозится не просто из-за страха перед ответственностью за военные преступления, а наблюдаются определенные признаки, что это организованная акция некой группы военной оппозиции. И как-то все приурочено к созданию Новой Антанты, что не может не настораживать.
Затем слово взял Молотов и вот тут я слушал с большим интересом, потому что особых источников информации у нас нет, и приходилось довольствоваться именно докладом. У Берии, конечно, были свои источники, и он со своей стороны все держал на контроле, но не спешил меня посвящать во всю эту политическую помойку.
Молотов, мужик очень умный, но его манера подачи информации немного раздражала, поэтому приходилось напрягаться, чтобы следить за ходом мысли, но как я видел, все остальные члены ГКО вполне спокойно это воспринимали. Если в двух словах, то на фоне переформатирования новой Антанты и переброски войск к границам СССР, активным сепаратным переговорам США с Японией, о заключении мира и освобождении крупной войсковой группировки, по всем дипломатическим канал шли неприкрытые ультиматумы об обязательном привлечении Запада к контактам с пришельцами из будущего. Причем передача технологий и их внедрение в 1942-м году, передача образцов техники должны происходить при жестком контроле представителей Новой Антанты. Только так, а не иначе. Для нас была небольшая сноска: «Запад может обеспечить лучшие условия торговли, больший ассортимент товаров, нежели это в возможностях обескровленного войной Советского Союза», причем наше мнение их абсолютно не интересовало, а зря. Упоротые англосаксы были в своем репертуаре, поэтому, видимо, и потеряли берега. А Сталин смотрел на меня, за моей реакцией и после того, как я нехорошо усмехнулся, он бесцеремонно перебил Молотова фразой:
— Сергей Иванович, наверно пока еще рано.
Я поднял голову:
— Товарищ Сталин?
Они переглянулись с Берией — ну точно еще до совещания просчитали мою реакцию, ну и ладно, подыграю им, пусть думают, что я более прогнозируемый, а значит неопасный и в некоторой степени контролируемый.
— Вы, Сергей Иванович, наверно думаете, как нанести ядерные удары по Лондону и Вашингтону?
В кабинете повисла тишина. Я, встал и чуть усмехнулся.
— Была такая мысль, но самые простые и очевидные решения, как правило, не самые правильные. Тем более, без согласования с Верховным Главнокомандующим, то есть с вами, товарищ Сталин, любые силовые действия в этом мире будут нарушением всех договоренностей. Ну и конечно — потерей взаимного доверия, что в корне неприемлемо. Но ряд ударов, по силе воздействия, сопоставимых с ядерным оружием, мы уже подготовили и готовы применить, при принятии такого решения государственным комитетом обороны.
— Даже так? — Сталин чуть удивленно еще раз посмотрел на меня, взял паузу, раскуривая знаменитую трубку и выпустив клуб дыма, наконец-то принял решение.