Страница 14 из 16
М-да… И здесь успел отметиться. Хотя, этой подруге веры немного. Нет, Эйка надёжна как тысяча швейцарских часов, но её устами может говорить другая. Та, которой нужно, чтобы я быстрее отправился в сторону Синего Леса. Не потому ли Эйка заговорила об этом только сейчас, когда зашёл разговор? Знает ведь лиса, как я настороженно отношусь к Хоне…
– Ну а ты, выходит, глухой? – сделав беззаботную физиономию и переведя взгляд на тануки, поинтересовался я. – Не слышишь шелест листвы?
– Шелест листвы – нет, а вот приближение смерти уже ощущаю, – хмуро буркнул енот и, обернувшись, указал рукой в сторону плиты, перекрывающей проход на нижние этажи помещения. – Этот ваш Слуга Мары, где-то совсем недалеко, и он там, судя по всему, не один.
– Где-то недалеко, это сразу за дверью? – очнувшись от каких-то не очень веселых раздумий, князь машинально положил ладонь на рукоять тати и посмотрел в указанном направлении. – Что конкретно ты чувствуешь?
– Не знаю, – покачал головой енот. – Что-то большое и враждебное. Очень похоже на то, что было в саду, только значительно боль…
– Вот этот! – звонкий голос княжны оборвал тануки на полуслове. Девушка указала на гроб, возле которого стояла и сделала знак самураям поднимать крышку.
Нори тут же указал Кояме на сестру, и тот, кивнув, приблизился к саркофагу с оставшимися телохранителями. Четверо самураев тем временем, взявшись за углы, без особого труда сняли крышку и, подняв небольшое облако пыли, осторожно положили её на пол.
– Всем отойти в стороны! – лязгнув металлом в голосе, произнесла Аяка и, приблизившись, заглянула в раскрытый гроб.
Внимательно оглядев содержимое и ничуть не смущаясь, княжна обрадованно воскликнула, сунула руку внутрь и вытащила на свет потемневший от времени диск на короткой цепочке.
Зажав находку между ладоней, девушка зажмурила глаза, затем радостно улыбнулась и повесила эту штуку себе на шею. В следующий миг ноги княжны подкосились, и она, покачнувшись, рухнула на пол.
М-да… Вот же… Рванувшись следом за князем и самураями вперёд, я обежал саркофаг и с облегчением увидел, что Аяка пребывает в сознании. Девушка лежала на полу с широко распахнутыми глазами и со стороны напоминала наркоманку, минуту назад вкатившую себе по вене что-то тяжелое.
– Аяка! Сестра! – князь растолкал самураев, усадил девушку и, прислонив её к стенке гроба, заглянул в глаза. – Ты…
– В порядке, – слабо улыбнулась княжна, отчего впечатление «прихода»[2] только усилилось. – Сейчас… он примет меня… и мы двинемся дальше.
«Ну да, взяли девочку погулять и разом поимели кучу проблем, – думал я, глядя на счастливо-пришибленное лицо Аяки. – Но хорошо хоть жива осталась, а то ведь таких проблем бы огребли, что лучше об этом не думать. Индиана Джонс, мать его… Местного, японского, блин, разлива» …
«Сейчас» затянулось часа на два, как это и бывает у наркоманов. За это время я успел изучить настенную живопись асуров, внимательно осмотреть статую и поговорить с Эйкой о Синем Лесе.
Ничего нового из этого разговора я не узнал, кроме того, что Великое Древо стоит над всеми богами, которые хоть как-то относятся к Лесу и обладает даром предвидения. До кицунэ доходят лишь отголоски его размышлений, но, как бы то ни было, в Аокигахару мне в любом случае придётся наведаться. И не только ради Мики, а ещё и для разговора с самим деревом. Я не очень, правда, понял, как это происходит. Там, по рассказам Эйки, какой-то сплошной «Аватар»[3]. Парящие соцветия, цветные огни и лопухи, на которых можно куда-то там подниматься. Лисица, как я понял, сама была около дерева только один раз, совсем юной девчонкой, и это именно оно отправило её жить к людям.
Аяка пришла наконец в себя и сразу же превратилась в хорошо знакомую стерву. Коротко пояснила, что все, мол, в порядке, и переживать за ее самочувствие не стоит. От вопросов брата отмахнулась, туманно пообещав ему рассказать обо всем позже, а потом, как ни в чем не бывало, направилась вместе с нами к запирающей плите.
Памятуя о словах енота, князь приказал солдатам выстроиться перед проходом. Когда все заняли свои места, Эйка положила ладони на «кран», запрокинула голову, и… ничего не случилось. В смысле, никто на нас снизу не выбежал. Плита отъехала вбок, явив истёртую лестницу, которая выводила на небольшую площадку с глухой стеной и двумя потрескавшимися тумбами непонятного назначения. Больше ничего сверху не было видно, и когда князь уже собирался что-то скомандовать, я остановил его жестом и, кивнув на лестницу произнёс:
– Не стоит туда идти без разведки. Лестница узкая, на ней не развернуться, поэтому схожу я и приведу все, что там есть сюда. Ну а вы…
– Только не как в прошлый раз, – с сомнением посмотрев на меня, произнёс Нори. – Не нужно стоять и ждать. Сразу беги к нам.
– Яволь, босс, – произнёс я на ломанном русском и, кивнув, направился вниз.
– Таро, что это значит? – догнал меня оклик приятеля.
От возмущения Нори даже забыл приставить к моему имени суффикс. Хотя, я тоже хорош. Веду себя как пацан в боевой обстановке. Расслабился, блин, или что-то изменилось в мозгах?
– Это означает, что бежать буду так быстро, как смогу, – не оборачиваясь, пояснил я. – Так что готовьтесь. Предварительно предупрежу криком.
За площадкой обнаружилась ещё одна ведущая вниз лестница, примерно такого же размера, как и та, по которой я спустился. Внизу – арка, сквозь которую просматривалась часть какого-то помещения, размеры которого определить было сложно. Никакой опасности вроде бы нет, если не считать за таковую - человеческий череп, что лежал у подножия лестницы на куче мелкого щебня и пялился на меня своими пустыми глазницами.
Никаких костей поблизости не было видно, и это меня слегка напрягло. Не, ну а как не напрячься? Тут же не приключенческий фильм и не компьютерная игра, где мертвые головы разбрасывают как декорации, для создания соответствующего эффекта.
В реальности, если череп лежит, значит, кто-то его туда положил, и вряд ли это сделали живые. Просто сложно представить ситуацию, при которой похоронная команда тащит труп с отрубленной головой и теряет ее по дороге. А потом ещё и на обратном пути не находит, ага… Или находит, но оставляет лежать на виду. Отсюда вывод: этот череп сюда притащил какой-то урод, из тех, что появились здесь после того, как гробница была запечатана. Хозяин сам забыл тут свою башку, или это сделал кто-то другой – не важно, но проблема в том, что эти твари где-то там, впереди, за аркой…