Страница 19 из 32
Третий корпус стоял напротив центрального, так что можно не суетиться.
Мимо прошла группа студентов, на меня никто из них не отреагировал, даже взгляда не бросили. Людей становилось все больше, мелькали работники ЦГУ, выделяясь среди учащихся цветом формы. Я с интересом наблюдал за происходящим, не особенно вслушиваясь в разговоры.
— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — поздоровалась, подойдя ко мне, Морозова.
Сегодня ее длинные волосы были уложены в толстую косу, спускающуюся ниже поясницы. Униформа первого курса смотрелась на Виктории Львовне ничуть не хуже, чем вечернее платье, хотя украшениями боярышня пренебрегала. Не иначе из-за своего подвешенного статуса.
— Доброе утро, Виктория Львовна, — кивнул я, поднявшись со скамейки.
Она провела рукой по виску, заправляя выбившуюся прядку за ухо. Красивое движение, хотя не уверен, что Морозова планировала его таким. Простой жест.
— Вы не спешите на занятие? — спросила она.
— До начала еще семь минут, этого времени вполне хватит, чтобы дойти и занять место, — ответил я. — Составите мне компанию?
— С удовольствием, Дмитрий Алексеевич.
Она взяла предложенную мной руку, и я повел девушку по дорожке в сторону третьего корпуса. Снова я уловил тонкий успокаивающий аромат, идущий от боярышни. И просто наслаждался компанией, шагая по территории ВУЗа.
— Я, кажется, разрешил вам обращаться ко мне по имени, Виктория Львовна, — напомнил я наш первый диалог. — Вы не хотите воспользоваться этим правом?
Она ответила не сразу, будто решая головоломку. Мне же просто стало интересно, что такого творится в ее темноволосой голове. Я же не предлагаю ей руку и сердце, в самом деле.
— Только в стенах университета, — приняв решение, ответила Морозова.
— Что ж, уже прогресс, — улыбнулся я, и мы взошли по крыльцу корпуса. — Полагаю, сидеть рядом со мной вы тоже не откажетесь?
Она мягко улыбнулась.
— Не откажусь, Дмитрий.
Наши уже заняли свои места в лекционном зале. Нас снова совместили с другими группами, так что Орлова, нервно поглядывающего на входную дверь, я заметил не сразу. А староста с явным облегчением выдохнул при виде меня и приподнял руку.
— Княжич!
И как по команде вся аудитория повернулась к нам. Гул голосов тут же оборвался, будто кто-то отключил звук. Морозова едва слышно выдохнула, а я, наоборот, улыбнулся чуть шире и пошел к нашей группе.
— Всем доброе утро, — подойдя ближе, поздоровался я и усадил Викторию рядом с собой. — Часто тут такие смены расписания?
Ответил Орлов на правах старосты:
— Преподавателя срочно вызвали по делам рода. Так что, может быть, еще несколько раз переведут.
— Значит, будем ударными темпами потом догонять программу, — кивнул я, включая свое рабочее место. — Но думаю, что со Светланой Николаевной это не станет для нас проблемой?
Салтыкова едва не раздулась от гордости.
— Разумеется, Дмитрий Алексеевич, я с радостью помогу своим одногруппникам, — важно кивнув, заявила она. — Химия — самая уважаемая наука в нашем роду.
Мне на секунду показалось, она снова напомнит о компаниях, выпускающих косметику, но в этот момент вошел преподаватель, и нам пришлось прервать разговоры.
Был он молод, носил очки и обладал крайне невыразительным голосом. Может быть, робел перед аудиторией, набитой аристократами, или же просто был очень плохим оратором, но факт оставался фактом — не прошло и четверти часа, а народ едва ли не засыпал под бубнеж информатика.
К счастью, его выступление закончилось как раз в тот момент, когда я понял, что сейчас сверну челюсть от очередного зевка.
— Какое впечатляющее выступление провел наш преподаватель, — с улыбкой сказала Виктория. — Посмотрите, Дмитрий, он же всех усыпил, несмотря на то, что у него совершенно нет дара!
Я улыбнулся в ответ и с облегчением закрыл личный кабинет.
— Дамы и господа, прошу не расходиться, — обратился к нам Орлов. — Следующее занятие в этом же корпусе, и тоже объединенное. Предлагаю организованной группой пройти и занять места.
Толпа студентов уже подрывалась с мест и спешила на выход. Орлов был прав — на их фоне мы могли бы смотреться выигрышней. Если бы это было соревнование.
— Почему нет? Ведите, Петр Васильевич, — поддержал его решение я.
И мы двинулись из аудитории, негромко обсуждая поразительную кадровую политику университета. Ясно, что абы кого в ЦГУ вести лекции не назначат, но можно же поставить не самого выдающегося по заслугам, а подобрать того, кто действительно способен увлечь студентов.
— Кириллов знаменит своей системой защиты, — вступился еще один представитель сильного пола в нашей группе.
— Да, я читал про устроенную им блокировку кибератак на Кремль, — кивнул Орлов. — Так что здесь вы правы, Никита Александрович, однако замечу, что кроме этой лекции он больше нам не встретится весь год. Поэтому решительно не понимаю, зачем его поставили вести занятие сегодня.
— Это же очевидно, Петр Васильевич, — вставила Салтыкова, пока мы шли по коридору в соседнюю аудиторию. — ЦГУ обязан показать своим студентам, какие кадры выходят из его стен. Кириллов — знаменитость, царский человек, награжденный орденом за вклад в защиту Русского царства. Притом что он работает в лаборатории ЦГУ, не показать его студентам — расточительство.
— Полагаете, Светлана Николаевна, — уточнил Никита Александрович, — для него это было такое же мучение, как и для нас?
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась Салтыкова в ответ.
Мы заняли места в центральной части лекционного зала. Как раз в этот момент у меня зазвонил телефон, и я, вытащив аппарат из кармана брюк, хмыкнул. Сидящая рядом со мной Виктория Львовна уловила мою реакцию, но смотреть, кто мне звонит, не стала. А я поднялся на ноги.
— Княжич, вам нужно выйти? — уточнил преподаватель, как раз вошедший в аудиторию.
— Прошу прощения, Тимур Яковлевич, у меня важный звонок, — я показал ему дисплей телефона, и тот, вскинув бровь, хмыкнул.
— Такого у меня еще не случалось. Конечно, выйдите.
Я поблагодарил и едва не выбежал из аудитории. Оказавшись в коридоре, прикрыл за собой дверь и сдвинул зеленую иконку.
— Романов Дмитрий Алексеевич слушает, государь.