Страница 8 из 11
– Я попросила Энди помочь нам выбрать свадебное платье. Энди в курсе всех тенденций и хорошо знает вкусы Антонио, – мама погладила дочь по волосам, опасаясь, как бы та не учудила опять с прической.
– Почему вкусы Антонио главнее моих желаний? – вспылила Мимозка. Как ни уговаривала она себя быть послушной и принять обстоятельства, раздражение рвалось наружу.
– Золотко, ты полюбишь Антонио, я уверена, – мама привычно вздохнула, последняя неделя далась ей нелегко, она разрывалась между традициями и дочкой.
– Все, хватит! Я люблю вашего Антонио и счастлива от одной мысли о семейной жизни с ним, – Мимозка пулей вылетела из комнаты, бросив огорченную маму.
Энди уже ждала внизу, рассматривала каминные безделушки и подскочила от неожиданности, когда Мимозка с грохотом ворвалась в гостиную.
– Привет, Энди! Расскажи-ка, что сейчас в свадебном самое модное? – съязвила Мимозка. – Широкое или узкое? Вышивка или стразы?
– Мимоза, ты такая хорошенькая, тебе все подойдет, – Энди с симпатией относилась к будущей родственнице и была рада, что хоть кто-то мог противостоять Антонио. – А ты не будешь заказывать расследование бывших связей супруга?
– Чего? – Мимозка схватилась за голову. – Вы что, сговорились меня со света сжить? Зачем мне связи Антонио? Они ведь не избавят меня от свадьбы. Или мой будущий супруг заказал расследование про меня?
– Нет, не заказал, – Энди засмеялась и посмотрела куда-то за спину Мимозке. – У вас гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.
– А главное общее, знаешь какое? – Мимозка сузила глаза. – Мы оба не хотим эту свадьбу, а женимся. Ну, не кретины ли?
– Я хочу эту свадьбу, Моззи, – Антонио обнял ее сзади, целуя в макушку. – Перестань бузить, иначе я подумаю, что ты просто боишься.
– Я тебя не боюсь! – Мимозка дернулась, но Антонио крепко прижимал ее к себе.
– Не меня, Мимоза, – Антонио чуть прикусил ее за шею. – А семейной жизни.
– Ты не имеешь права ставить мне метку до свадьбы, – запаниковала Мимозка.
– Где это написано? – Антонио прикусил шею с другой стороны.
– Я подожду вас в машине, – дипломатичная Энди покинула гостиную.
– Я хочу пробный брак на полгода! – Мимозка умудрилась развернуться в сильных объятиях Антонио и уперлась ладонями ему в грудь. – Обещаю тогда быть примерной женой. И даже пойти за свадебным платьем. Вот прямо сейчас и пойду.
– Моя маленькая шантажистка, – Антонио широко улыбался. – А если я не соглашусь?
– Тогда я пойду в мамином свадебном платье тридцатилетней давности и опозорю тебя на весь город. – Мимозка вдруг вспомнила, что она девочка, подняла хитрые глаза на жениха, картинно облизала губы и закапризничала. – Ну, Тони, я так хочу, что тебе стоит.
– Ты будешь примерно вести себя на церемонии? – Антонио едва сдерживал смех.
– Да.
– И выберешь дом для нас?
– Да, – Мимозка вздохнула.
– И обнимешь меня сейчас и поцелуешь?
– Эээ, да.
– Приступай!
– Ты еще не сказал мне «да», – Мимозка кокетливо взглянула на жениха из-под длинных ресниц и капризно прикусила губу.
– Ох, Мимоза, – все-таки расхохотался Антонио, не ожидавший, что его невеста умеет быть такой покладистой. – Хорошо, мы заключим брак на полгода. Когда ты успела об этом узнать, постановление только вышло. Но через полгода мы оформим истинный.
– Там видно будет, – уклончиво ответила Мимозка, резко приседая и выворачиваясь из рук Антонио.
– Ты куда это? А поцеловать?
– Куда, куда? За платьем свадебным! – довольная Мимозка выскочила за дверь.
И одного свадебного салона Мимозке хватило бы за глаза до конца жизни, но с ней были мама и Энди, которые как будто с каждым новым платьем съедали тарелку воодушевления. И никак не могли насытиться. Второй салон, третий, пятый. Мимозка изнемогала, бесилась и кричала, но платья не заканчивались. Их надо было примерять, показывать, как сидит, и снимать, чтобы тут же надеть другое. Наконец, ей вручили парочку платьев, в которых она была «неописуемо прелестна» по версии Энди и «небесно очаровательна» по мнению мамы. С платьями Мимозку отправили в ателье, подогнать кое-где по фигуре, а сами советчицы пошли в кафе угощаться ликером и пирожными.
В ателье было пусто, даже за стойкой никто не маячил. Мимозка расположилась в большом уютном кресле и вытянула ноги, забыв позвонить в колокольчик. Минут десять она просто сидела, наслаждаясь тишиной.
– Свадебные хлопоты отнимают много сил, – мягкий голос посочувствовал Мимозке.
– И вынимают душу, – пожаловалась Мимозка и ногой подпнула пакеты в направлении стойки. – Мне надо это подшить. Не знаю пока, какое из этих надену завтра.
В кресло напротив опустилась седая, элегантная дама с грустными глазами. Она поставила на столик чашку горячего шоколада для Мимозки и улыбнулась. На беджике было написано «Фанни».
– Вам не хочется это надевать, да?
– Не хочется, – созналась Мимозка.
– Когда весь мир схлопывается до одного человека, которого подарила судьба, это страшно. Кажется, что обмен неравноценный: весь мир и какой-то человек, пусть даже достойный. Но другое страшнее, – дама замолчала, уйдя в свои мысли.
– Что страшнее? – почему-то шепотом спросила Мимозка.
– Когда судьба забирает этого человека и возвращает весь мир. И как же мал и ничтожен мир, если нет любимого. Обмен опять неравноценный, – дама подобрала пакеты с платьями. – Я все сделаю. Вы можете погулять или подождать здесь.
– Я подожду, – Мимозка сжала кулаки, чужая боль вошла тонкой иглой в сердце. Она еще никого не теряла из близких и не знала, что говорят в таких случаях.
– Я могу кое-что вам предложить, – дама вдруг вернулась. – Я, бывает, шью просто так, для себя, для витрин. Хотите примерить?
– Да, – Мимозка вскочила.
Ей вынесли на плечиках платье светло жемчужного цвета. И Мимозка как-то сразу поняла, что с кольцом и серьгами это платье пара. Она примерила и кивнула.
– Я хочу это. Вы можете прислать завтра утром? Не буду никому показывать заранее.
– Да, да, – дама улыбнулась в ответ.
– Спасибо, вы спасли мою свадьбу. – Мимозка почувствовала себя очень легко и уже предвкушала, как завтра все удивятся. И такой цвет платья, благородный, и в то же время сложный для фото. Завтра она доставит фоторепортерам немало тревожных минут. Мимозка глянула в сторону пакетов. – А эти, можете сдать в магазин?
– Конечно. Будьте счастливы, – морщинистая рука перекрестила Мимозку, печальные глаза долго смотрели вслед.
Свадьба
На морском побережье был установлен огромный деревянный настил с изящными колоннами и ажурными перильцами по периметру. Закругленный конец настила нависал над морем. Создавалось восторженное ощущение плывущего по лазурному морю волшебного корабля. Белоснежные драпировки из легкой ткани раздувались ветром и походили на паруса. Солнце в начале лета еще было ласковым, не душило жарой, и где-то вдалеке кричали чайки.
Свадьба удалась. Это Мимозка поняла сразу, как только вышла машины. Приглашенные гости одномоментно ахнули, увидев шикарную Мимозку, а у Антонио расширились зрачки. Энди, не сдержав восхищения, захлопала в ладоши, и все подхватили. Под оглушительные аплодисменты Мимозка шла по синей ковровой дорожке к открытой беседке, как будто парящей над морем. В беседке стояла арка в виде сердечка, украшенная живыми цветами, и там ее ждал, улыбаясь, Антонио. В новом темном костюме, который сидел на нем как влитой. Пожалуй, все девушки города, даже глубоко замужние дамы, хотели бы сейчас быть на месте Мимозы.
– Моззи, – Антонио прерывисто вздохнул и взял ее за руку. – Ты восхитительна.
Мимозка снисходительно дернула уголком губ. Еще бы она была не восхитительна. Это просто невозможно.
– Ты тоже ничего, – несколько невежливо брякнула Мимозка, сдабривая обаятельной улыбкой сказанное.
Антонио не обиделся. Казалось, он вообще не мог обижаться на свою строптивую пару. Терял всякую критичность, глядя на нее. Только посмеивался, провоцируя малышку Моззи на глупые выходки, и после пожимал плечами. Антонио и сам не мог сказать, в какой момент, влюбился насмерть. Похоже, что в тот дурацкий миг, когда в его плечо прилетел горшок, брошенный Мимозой в сердцах. Горшок пробил невидимую скорлупу, которую Антонио носил много лет. Подуло свежим ветром, и жить как робот Антонио больше не хотел.