Страница 2 из 68
– Придется пойти в мою спальню. Ни о чем не волнуйся, Чертенок, я и на этот раз со всем разберусь.
Чертенок.
Это прозвище успокоило Мару еще больше. Так он называл ее в те золотые дни, когда она была ребенком, а он – самым красивым молодым человеком, которого она знала.
Она прижалась лицом к его груди и постаралась больше не плакать. Теперь она в безопасности. Словно нашла приют у одного из своих братьев. Даже лучше. Дэр никогда не станет ругаться и упрекать ее, как это обязательно сделали бы Саймон или Руперт. И уж разумеется, он ни слова не скажет ее отцу.
Он открыл одну из дверей и усадил ее на высокую кровать.
– Снимай то, что осталось от твоих чулок, и мы тебя вымоем. – Он пошел к умывальнику.
Его голос прозвучал так холодно, словно она вызывала у него отвращение. Так скорее всего и было. Она и сама у себя вызывала отвращение. В конце концов, ей же восемнадцать, а не двенадцать. Она была слишком взрослой для подобных глупостей. Он должен считать ее настоящим сорванцом, к тому же на этот раз она столкнулась не с быком, а с намного более опасным существом – мужчиной.
Она вздохнула и аккуратно скатала свои шелковые чулки. Они были украшены цветочной вышивкой и стоили уйму денег, но теперь были погублены. Точно так же, как чуть было не погибла она сама.
– Сняла, – сказала она прерывающимся голосом и вновь закуталась в одеяло – Но мне нужно попасть домой, Дэр. Сейчас. Ты можешь…
– Только после того, как посмотрю твои ноги. – Он повернулся и подошел к ней. В руках у него были тазик с водой, мягкая тряпочка и полотенце, которое он расстелил на покрывале. – Клади сюда ноги.
Она выполнила приказание, все еще сжимая в руке грязные, порванные чулки. Уж лучше бы он ругался и упрекал ее, как это сделал бы Саймон. Как же Маре хотелось, чтобы Дэр Дебнем видел в ней сейчас молодую леди, взрослого человека, заслуживающего уважения!
Дэр протянул руку, и она неохотно положила в нее чулки. Он бросил их в огонь, присел у ее ног и внимательно изучил каждую.
– Крови нет. – Он поднял взгляд и пристально посмотрел на нее своими ярко-голубыми глазами. – Итак, что случилось, Чертенок?
Мара вдруг поняла, отчего Дэр напрягся и что он больше всего опасается услышать в ответ.
– О! Ничего в этом роде, Дэр. Я убежала.
Он заметно расслабился.
– Так откуда тебе пришлось убегать? – спросил он, промокая ее ноги смоченной в воде тряпочкой.
– Тебе вовсе не обязательно это делать. Мыть мои ноги.
– Не пытайся увильнуть от разговора. Перед каким быком ты на этот раз помахала красной тряпкой?
– Я не виновата, – возразила она, но затем состроила гримасу. – Хотя, наверное, виновата. Я ушла из дома Эллы и отправилась с майором Баркстедом в игровой зал.
Его руки замерли.
– Но зачем?
Она потупила взгляд и увидела, какими грязными стали ее руки. Один ноготь был сломан.
– Я и сама не знаю, Дэр. Наверное, мне просто стало скучно.
К ее удивлению, он рассмеялся:
– Зря твоя семья допускает, чтобы у такого постреленка с дьявольскими волосами, как ты, было свободное время.
– Скорее всего, больше они такой ошибки не совершат.
Дьявольские волосы. Так ее семья называла темные волосы с рыжими прядками. Они в лучшем случае предвещали тягу к приключениям, в худшем – катастрофу. Дьявольские волосы – большая редкость, но в их семье было два отпрыска, отмеченных подобным образом.
Первым был Саймон. Когда на свет появился второй ребенок, родители попытались отогнать дьявола и назвали девочку Адемарой. Она бы предпочла быть Люси, Сарой или Мэри с традиционными каштановыми волосами семьи Сент-Брайд и спокойным характером. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь.
Дэр прополоскал грязную тряпку и продолжил обтирать ее ноги.
– И кто этот Баркстед? Я так понимаю, он неподходящий поклонник?
– А вот и нет! То есть он не совсем поклонник, я встречала его дома у Эллы несколько раз. Он член парламента. Из Нортумберленда.
– Никогда не доверяй политикам, – наставительным топом заметил Дэр. – Так ты сбежала из игрового зала?
Ей не хотелось врать Дэру, и она горестно вздохнула:
– Нет. Из его комнат.
Его взгляд был беглым, холодным и презрительным.
– Я знаю, знаю. Сейчас я сами не понимаю, зачем я вообще с ним пошла. Просто я раньше никогда не играла в зале и хотела попробовать…
– Кто тебя там видел?
– В зале? Многие, но на мне была маска, а Баркстед не называл меня по имени. Он звал меня «моя дама червей», после чего я несколько лет не смогу играть в карты.
Она постаралась сказать это задорно, но Дэр не улыбнулся.
– Тебя любой узнает по цвету волос.
– На мне был тюрбан.
Он одобрительно кивнул и продолжил заниматься ее ногами.
– Рассказывай дальше, – сказал он. – И ничего не скрывай.
– Баркстед был настоящим джентльменом весь вечер. Он мне понравился. Он настоящий военный герой и намного занимательнее большинства знакомых Джорджа. Обычно я неплохо разбираюсь в людях, ты же знаешь.
– И?.. – Он был неумолим.
Она сердито посмотрела на него, хотя он ее и не видел. Скорее всего она и не стала бы этого делать, если бы он смотрел на нее в этот момент. Она поняла, что боится его.
– Мы играли некоторое время, – сказала она. – Он пил и предлагал мне, но когда я отказывалась, он не настаивал. Уж мне-то известно, как некоторые пытаются подпоить человека, чтобы обобрать его как липку.
– Правда? Но тебе в голову не пришло, что можно потерять что-то более важное, чем деньги?..
– Нет. Ему же уже под сорок!
Наконец-то он был готов рассмеяться.
– Я полагаю, что он вел себя так, словно и не подозревал о своем пожилом возрасте?
– Но ведь мужчины часто так делают, не правда ли? Он сделал мне предложение.
Наконец-то она полностью завладела его вниманием.
– Что?
– Предложение. Он попросил меня выйти за него замуж. Нет… он сказал, что мы поженимся. Что мое пребывание в его комнатах ничего не значит, поскольку мы скоро поженимся. Разумеется, я ему отказала. Вежливо, – добавила она. Его глаза вновь стали холодными.
– В его защиту могу сказать, что ты по своей воле пошла в его комнаты ночью.
– Но это вовсе не означает, что я хочу выйти за него замуж.
Девушка попыталась вырвать ногу из рук Дэра, но он сжал ее крепче и начал протирать между пальцами. Это показалось Маре очень интимным занятием.
– Тебе и вправду не обязательно заниматься этим, Дэр!
– Не могу же я позвать прислугу! И что же случилось дальше? Я же не слепой и вижу, что на тебе слегка не хватает одежды.
Ее охватила удушающая волна стыда. Покраснели даже пальцы на ногах.
– Он встал на колени и заверял меня в своих чувствах. Он говорил, что будет заботиться и боготворить меня… Я не знала, что делать, поэтому я сказала, что не могу выйти за него, поскольку мои родители никогда не позволят мне уехать из Брайдсуэлла. Это правда, ты же знаешь, да и я никогда не пойду на это. Вместо того чтобы сдаться, он принял это за вызов и заявил, что мы должны… отправиться в кровать, чтобы принудить их согласиться.
В его взгляде читался недвусмысленный вопрос.
– Разумеется, ничего не было! Я не устаю повторять это тебе! Но Баркстеда это только раззадорило. Он сказал, что это доказывает, что я целомудренная леди, несмотря на мое легкомысленное поведение. А потом, решил, что если я просто проведу там ночь, это тоже сработает. Рано утром он отошлет записку, где будет сказано, что мы хотим пожениться и провели ночь вместе. Я сказала, что моя служанка ждет меня и поднимет тревогу задолго до этого, но на него это не произвело никакого впечатления. Никакие мои доводы не действовали. Это все, – недовольно добавила она, – из-за того, что папа, стал графом Марлоу. Никогда бы он не стал себя вести: столь по-идиотски с самой обыкновенной мисс Сент-Брайд из Брайдсуэлла.
– Ты недооцениваешь свои чары.
Это было сказано очень сухо, но для Мары слова Дэра прозвучали как райская музыка.